Убить Первого. Том 2

Громкое эхо прокатилось по пещере, встрепенулись летучие мыши, одна из которых с перепугу едва не влетела парню в голову, но он этого даже не заметил. Стена перед ним покрылась множеством трещин, камни атры на ней были готовы в любой момент посыпаться на землю. Было ясно, что второго такого удара она не выдержит.

Лаут открыл глаза и, на всякий случай наполнив атрой тело, поднялся на ноги, развернулся вполоборота к Марису и принял немного расслабленную версию боевой стойки. Просто на всякий случай, если вдруг оттуда появится что-то странное. Он, правда, ничего особенного за стеной не ощущал, но допускал всякое, в том числе и то, что мог ошибиться с рангом проклятого зубастого гостя. И пока он морально готовился к тому, что увидит за сломанной стеной, благородный нанёс второй удар.

Во все стороны с треском брызнули маленькие синие кристаллы, на мгновение чем-то напомнившие Марису какую-то тёмную жидкость. Камни атры посыпались на землю градом ярких светлячков, а в пещере разом стало немного темнее. И тут Эдван весь побледнел. Его кожи коснулось леденящее дуновение ветра, а в груди поселилось странное, неконтролируемое чувство тревоги, призывающее его тотчас же убраться отсюда и забиться куда-нибудь в уголок вместе с тем шакалом. Марис, судя по его лицу, испытывал очень похожие чувства.

Оба они смотрели в глубину узкого тоннеля, щедро освещённого множеством камней атры, что украшали его стены, но, почему-то, не решались войти. Странное, навязчивое чувство беспокойства, которое они оба испытывали в самом начале, когда только-только заходили в эту огромную пещеру под холмом, заиграло с новой силой.

— Кажется, зря мы его открыли… — пробормотал Марис.

— Нет, это просто наваждение, — поёжившись, сказал Эдван, — надо… надо просто подождать. Как в ущелье Ша-Суул…

— Как будто ты там был, — пробормотал благородный.

— Вообще-то, я жил неподалёку, — немного обиделся Лаут, — это очень жуткое место, но… на удивление, довольно безопасное. Хотя… мы никогда там не задерживались надолго, — пробормотал он, глядя вглубь тоннеля, — и не заходили слишком далеко.

Внутрь таинственного коридора парни осмелились зайти лишь после того, как услышали хлопок и убедились, что воздух в поле их зрения не собирался стягиваться в странную воронку и взрываться. Правда, эхо хлопка в этот раз показалось ребятам каким-то необычно громким, но ни Лаут, ни Марис не придали этому особого значения. Первые шаги дались им с огромным трудом. Чувство тревоги никуда не исчезло, от затхлого воздуха и атры, которая оказалась ещё тяжелее, чем в правом тоннеле, первое время кружилась голова, хотелось постоянно вернуться назад. Однако, они не отступили. Медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, парни двигались дальше, время от времени глядя на своды пещеры в поисках летучих мышей, но, увы, тщетно. Рукокрылые старались держаться от странного прохода подальше.

— Мне кажется, что мы возвращаемся назад, — осторожно пробормотал Эдван, заметив, что стены стали немного шире, а камней атры на них ощутимо прибавилось. Как если бы они находились в самом начале правого прохода.

— Вполне возможно, что так и есть. Мы ведь идём обратно, — шёпотом ответил ему Марис, глядя куда-то вперёд, — смотри!

Эдван замер на месте и, вняв совету, наклонился немного в сторону и внимательно посмотрел в даль. Действительно, если присмотреться, можно было заметить, что то, что он вначале принял за поворот в конце длинного тоннеля, на самом деле было выходом в какую-то просторную пещеру. Остаток тоннеля они преодолели довольно быстро и уже через несколько минут стояли неподалёку от резкого поворота, немного колеблясь. Странное чувство тревоги, обуявшее их у входа в этот тоннель, отчего-то обострилось у самого выхода, вынудив их обоих остановиться.

— Как думаешь, что там? — шёпотом произнёс Марис.

— Не… не знаю, — так же шёпотом ответил Эдван. Несколько долгих мгновений он боролся сам с собой, после чего резко выдохнул, вышел из-за поворота и замер на месте, поражённый увиденным до глубины души.

Тоннель вывел их в просторную пещеру, стены которой были усеяны камнями атры, словно миллионом маленьких фонарей, а своды уходили на десяток метров ввысь. Однако, не множество кристаллов и не размеры пещеры поразили Эдвана, а сооружение, что находилось у дальней стены. Каменная арка, покрытая длинной вязью сияющих белым светом слов творца. Не слишком высокая, размером с самые обычные ворота, но от одного взгляда внутрь этой арки озноб прошибал до костей, а по спине бежала армада мурашек. Непроглядная чернота. Вот, что там было. Тьма клубилась внутри и свет, испускаемый камнями атры со стен не мог её коснуться. Сглотнув, Эдван невольно попятился. Он не знал, что это такое.

Вдруг, со стороны арки повеяло холодом, послышался слабый, еле заметный свист, очертания древнего строения слегка смазались, словно кто-то натянул прозрачную ткань и… раздался грохот. Парней обдало порывом леденящего ветра, а через несколько мгновений их ушей достигло эхо от хлопка на другом конце пещеры. Воцарилась гробовая тишина, Эдван поёжился, разгоняя атру по телу, чтобы согреться. Сосуд души парня вовсю пульсировал, как если бы он готовился к тяжелой битве. Однако, никакой битвы не было. Древнее сооружение замерло, внутри клубилась тьма, а слова творца на нём всё так же испускали яркое, белое сияние.

— Первый побери… — хрипло пробормотал Марис.

— Согласен…

В это же самое время из ворот Башни отверженных вылетел щуплый изгнанник и, отметив головой нижнюю ступеньку небольшого крыльца, проехался несколько шагов по пыльной земле. Следом за ним оттуда показался лохматый мужчина, который ныне пребывал в весьма скверном расположении духа. Проще говоря, Кайн был в бешенстве.

Отвесив несчастному собрату ещё одного пинка по рёбрам, мужчина велел тому вставать и, дождавшись, пока тот поднимется на трясущихся ногах, грязно выругался и погнал того вниз по склону холма. Ко входу в пещеру, искать источник собственной злости — двух малолетних ублюдков, которые одним только своим появлением в башне успели изрядно подпортить ему жизнь.

Никогда ещё он не испытывал такого унижения. Мало того, что проклятый сопляк сумел каким-то непостижимым образом победить его, так ещё и родной брат не поленился смешать бедного Кайна с грязью. Да так смешал, что мужчина весь позавчерашний день провалялся в своём углу, отсыпаясь и восстанавливаясь, пока все остальные изгнанники над ним посмеивались. Особенно сильно доставал Пин, который то и дело спрашивал, не болит ли у него голова и советовал стереть с лица отпечаток сапога Лаута.

Впрочем, тумаки старшего брата несколько прочистили мозги будущему великому воину, отчего тот испытал буквально невероятную тягу к тренировкам и жажду развития. Вот только, как назло, ни одного камня атры в его распоряжении не было. Неприкосновенный запас, который они собрали для городских ублюдков Яго запретил трогать, на второй этаж к закромам верхушки ему хода не было, а других, увы, проклятые новички так и не натаскали. А ведь уже прошло два дня!

«Два дня, уроды мелкие! Из-за вас моё развитие затормозилось на целых два дня» — думал Кайн, закипая, — наверняка заперлись в проклятой пещере и решили сами всё использовать! Твари! Держитесь у меня, я на вас живого места не оставлю! — ярился он уже вслух, — ползать передо мной на брюхе будете!

Худосочный изгнанник, которого он подгонял, лишь что-то одобрительно проблеял в знак согласия. Мужичок вообще чувствовал себя в крайней степени несчастно. После того, как его сосуд души по какой-то причине быстро сдулся, несмотря на все те невероятные усилия, которые он прикладывал для освоения техники Яго, жизнь его стала весьма печальной. Как и у всех местных. Паршивая работа, постоянно маячащие перед глазами гиганты, которые одним своим видом напоминали о несбывшейся мечте, и невероятно противное ощущение слабости. Даже, скорее хрупкости, словно он вдруг в одночасье стал глубоким стариком, а не мужчиной, недавно разменявшим третий десяток. И вот сейчас, из-за двух мелких гадёнышей он вынужден спускаться в пещеру по прихоти этого тупицы Кайна. Снова. А ведь он только-только избавился от обязанности таскать камни из этого проклятого места, подменяя покойного Хатира…

Когда впереди показался вход, изгнанник невольно затормозил. От воспоминания о кромешной тьме, в которой каждые два часа взрывается что-то непонятное, у него по спине побежали мурашки, однако, Кайну заминка не понравилась и он, помянув Первого, лёгким толчком отправил бедного мужичка в короткий полёт до входа.

— Вали внутрь и передай этим двум уродам, что если они через минуту здесь не появятся, я пойду за братом, — сказал Кайн и многозначительно кивнул на проход. Тяжело вздохнув, мужчина понурил плечи и скрылся в кромешной тьме.