Убить волка

Чан Гэн ничего не ответил.

Его разум разлетелся на множество цветных огоньков, а сам он раскраснелся до кончиков ушей.

Гу Юнь улыбнулся и сказал:

— Ты познал чувство стыда. Раньше, когда ты до слез пугался ночных кошмаров, разве мне не удавалось снова уложить тебя спать?

Чан Гэн просто не знал, как вообще реагировать на такие заявления прямо в лицо - просто Гу Юнь сейчас сказал это совершенно невозмутимо, будто для него это было обычным делом!

В голове мальчика внезапно не осталось ни одной мысли и он выбежал из комнаты Гу Юня так быстро, словно скользил по облакам.

Когда Чан Гэн ушел, Гу Юнь махнул человеку за дверью:

— Входи!

Солдат в броне Черных Орлов сразу же вошел в комнату.

— Вашему подчиненному был отдан приказ найти монаха...
– сказал солдат.

Ляо Жань обманным путем заставил Четвертого Принца покинуть столицу. Этот поступок был возмутителен, благо мальчика все-таки удалось найти. Гу Юнь же не мог позволить себе слишком сильно оскорбить храм Ху Го, не говоря уже о том, что Чан Гэн сам просил помилования от имени монаха.

— Забудь, - сказал Гу Юнь.
– Сообщи Чун Цзэ, чтобы отозвал приказ. Это всего-лишь недоразумение. Позже я угощу мастеря Ляо Жань обедом.

Чун Цзэ – имя мастера Яо Чжэнь. Он как-то говорил, что Ляо Жань ни в коем случае не осмелится пойти на званый обед. Гу Юнь был уверен, что когда монах увидит его лицо, он не сможет выпить и капли воды.

Солдат Черных Орлов прошептал:

— Ваш подчиненный не справился. Пока я не смог обнаружить следов этого преступника. Но, сегодня вечером я видел его на борту небольшого корабля. Я отправил туда людей и мы кое-что обнаружили...

Когда он закончил говорить, то спокойно извлек из-за пазухи небольшую матерчатую сумку с узким лоскутом ткани, в котором было завернуто немного золотистого порошка.

Гу Юнь взглянул на находку и нахмурился.

Он прекрасно знал, что это за порошок. Его называют "Суй Си" - это руда, которую добывают вместе с Цзылюцзинем. Если ее измельчить в порошок, то ее можно добавить в Цзылюцзинь, соблюдая пропорцию, дабы предотвратить взрыв во время транспортировки топлива на большие расстояния. Для дальнейшей фильтрации пурпурного золота даже была разработана специальная несложная технология.

Одно дело, когда такой порошок могут найти при перевозке Цзылюцзиня, если не на воздушном судне "Гигантского Змея", то на специально отведенных трактах, на которых топливо перевозят в сопровождении гарнизонных войск. Другое дело – какой-то мелкий корабль какого-то монаха. Как эта смесь оказалась там?

— Тебя никто не заметил?

— Маршал, будьте уверены!

Гу Юнь поднялся на ноги и сделал пару шагов на месте.

— Если так, то приказ о розыске не может быть отозван. Мы должны поймать монаха. Попроси братьев проследить за этим кораблем для меня. Выясните, откуда он пришел, откуда он взялся, куда направляется...

Когда Гу Юнь закончил говорить, он заметил, что перестал слышать собственный голос. Перед глазами все начало расплываться. Фигура солдата, который стоял недалеко от маршала, превратилась в одно большое пятно.

"Плохо", - подумал Гу Юнь.
– "Я так торопился, что забыл взять лекарство..."

Вот откуда взялось это странное чувство, будто бы он что-то забыл. Ух, Шэнь И, этот никчемный дармоед, не напомнил ему об этом!

— Великий Маршал?..

Гу Юнь тут же продолжил:

— Если возможно, лучше всего будет узнать владельца этого судна. Обратите особое внимание на то, с кем он регулярно имеет дело.

Солдат ничего не заподозрил.

— Вас понял.

— Подожди!
– позвал его Гу Юнь.
– Если найдешь монаха, приведи его ко мне.

Получив приказ, солдат Черных Орлов сразу же ушел.

Отослав солдата, Гу Юнь сел и включил стоящую на столе паровую лампу.

Цзяннань не занимается добычей Цзылюцзиня. Если эти корабли связаны с какими-то темными делами, то это могут быть только две вещи. Либо в Цзаннань есть чиновники, занимающиеся перепродажей топлива, либо эти корабли прибыли из-за границы.

Если это первое, то тут все довольно легко объяснить. Цзаннань достаточно богатый город и он расположен далеко от столицы. Людям не составит труда воспользоваться этими куклами, которые сейчас активно применяют в сельском хозяйстве, чтобы спокойно пробраться на склады, где и хранится Цзылюцзинь, чтобы взять немного себе. С этой проблемой могут разобраться лишь местные инспекторы.

Но, если это второе, то тут все уже гораздо сложнее.

Семь основных военных фракций Великой Лян имели великую силу. "Броня" и "Орлы" были самыми могущественными. Они - труды трех поколений института Лин Шу, отдавших на их разработку свои сердца и души. В этом отношении они не уступали ремесленникам западного народа.

Отличились только "Драконы".

Не смотря на то, что "Драконы" Великой Лян предназначались для морских сражений, их, как правило, чаще всего использовали только для береговой обороны и наблюдения. Они редко выходили в море. Они не были похожи на гигантские корабли западников, способные храбро сопротивляться ветру и разрезать волны.

Так было всегда - когда морские торговые пути сошлись с востоком, западом, севером и югом, все порты на побережье были заполнены западными кораблями. В том году, при Императоре У, Великая Лян начала процветать и обогатилась, а, потому никого особо не заботили деловые и торговые отношения с западом. В основном иностранцы приезжали сюда для добычи золота.

В то же время, так называемые "иностранные бизнесмены" представляли собой кардинально другую сторону торговых отношений. Они привозили свой товар в порт. Не смотря на свое высокое положение, они могли только открыть двери своих лавок, выложить всякие мелочи и установить им цену, обычно не сильно высокую.

Что касается нынешнего Императора и его почившего отца, вопреки тому, что они признавали всю выгоду морского транспортного бизнеса и питали к нему большой энтузиазм, к сожалению, северо-западная граница всегда была нестабильной и планы по обороне "Драконов" пришлось отодвинуть назад. Если не из-за недостатка средств, то из-за отсутствия Цзылюцзиня.

Если искомый корабль был вовлечен в частную перепродажу топлива, то это может обернуться серьезной угрозой обороне Восточного моря.

И еще этот монах, Ляо Жань, который привел их к тому кораблю... Это было непреднамеренно? Или все это время он вынашивал какой-то коварный план?

За эти несколько долгих минут, которые Гу Юнь провел в размышлениях, его зрение становилось все хуже и хуже. Он нащупал на груди стекло Люли и опустил его на переносицу. Так он хотя бы одним глазом сможет кое-как, но видеть.