Убоп

— Вас беспокоят из милиции. Ваш сын задержан, за соучастье в разбойном нападении. У меня только один вопрос, сколько вы сможете заплатить за адвоката.

— Сколько потребуется, столько и заплачу. Я, смогу увидеть сына?

— Да, сможете. Когда вас ждать?

— Сегодня же вылетаю.

Следователь нажал на кнопку отбоя и сразу набрал другой номер. Медовым голоском, не стесняясь присутствующего оперативника, он пропел.

— Танюсик, для тебя дело хорошее подвернулось. Разбойное нападение на квартиру. Родители согласны платить, сколько скажешь.

Не прошло и пятнадцати минут, как на пороге появилась полная женщина, затянутая так, что казалось, еще одно движение и пуговицы от блузки полетят автоматной очередью. Поцеловав в щечку следователя, она села рядом с Иваном и попросила оставить их одних. Игорь и следователь вышли из кабинета. Когда они вернулись, Танюсик ходила по кабинету, оскалившись акульей улыбкой, а Иван сидел бледный, о чем-то задумавшись. Следователь сел за стол и пододвинул к себе бланк протокола допроса подозреваемого.

— Ну с, молодой человек, что вы можете рассказать о проишедщем?

— Мне нечего рассказывать. Меня оперативники всю ночь, до утра пытали. Заставили, что бы я взял на себя это преступление. Но я, его не совершал.

— Кто вас конкретно пытал?

— Вот он, — Иван показал пальцем на Игоря — и еще один татарин. Того Аликом зовут.

Следователь сокрушенно помотал головой и обратился к Игорю.

— Вы, целый майор и допускаете такое беззаконие. Я, буду вынужден, отправить задержанного на судебно-медицинскую экспертизу.

Следователь довольно потер руки и тут же выписал постановление на проведение экспертизы. Игоря заколотило от злости, и он предложил следователю выйти в коридор. Тот, нахально улыбаясь, встал из-за стола и вышел с Игорем в коридор. Не сдержавшись, Игорь локтем ударил его в солнечное сплетение и прошипел сквозь зубы.

— Что же ты, урод, делаешь? Ладно, у той стервы профессия такая, жуликов защищать. Решили развести родителей этого шалопая и денег на халяву срубить, потом разделить между собой. Ты, дело разваливаешь и оба почиваете на лаврах. Запомни, не выйдет, не прокатит.

Блондин отпрыгнул от Игоря и устремился в кабинет, бросив на ходу.

— Запомни майор, что следователь процессуально никому не подчиняется. А если еще какой-то оперишка вздумает мне угрожать, то я обращусь в прокуратуру. Игорь зашел следом за ним в кабинет. Надел наручники на Ивана и вывел на крыльцо.

— Ты, пацан, хоть понимаешь, что происходит? Сейчас ты отказался от показаний, так же как и я, от своего обещания. Следователь продержит тебя в СИЗО не меньше месяца. Твои родители станут нищими. За это время, Якута и остальных твоих подельников, в любом случае выловим. Что и как они будут петь, я догадываюсь, но на нашу помощь, больше не надейся.

Иван, поджав упрямо губы, молчал. Вскоре УАЗ подъехал. Игорь с Иваном сели в него и проехали к областной больнице, где находилось бюро судебно-медицинских экспертиз. Дежурный эксперт взял направление и завел Ивана в кабинет. Игорь зашел за ними и снял наручники. Врач сказал, что бы Иван разделся и внимательно его осмотрел.

— Вам в УБОПе заняться нечем? Это как нужно было избивать человека сутки, что бы на его теле не было даже застарелых синяков. У него только следы уколов на руках. Развелось наркоманов, плюнуть некуда. Одевайся, недоросток.

Написав акт обследования, врач подал его Игорю.

— За что задержали?

— Разбой на квартиру.

— Да, таких, в зародыше душить надо. Забирай его к чертовой матери и катитесь отсюда.

Загрузив Ивана в автомашину, Игорь попросил добросить их до ИВС и там минут пять обождать, пока он сдаст задержанного. Игорь с Иваном спустились в подвал, где находилось ИВС. Дежурный вызвал врача. Тот осматривать Ивана не стал, лишь прочитал акт заключения. Когда Игорь приехал в УБОП, Алик и Виктор уже были на месте. Допрашивали семейную чету наркоманов, у которых Якут, сразу после разбоя, хранил вещи. Игорь вызвал Алика в коридор и обрисовал ему всю ситуацию. Тот только рассмеялся.

— Игорь, не грузись. Вещи, в которых совершался разбой, мы изъяли. Кроме этого, эта сладкая парочка, пока у них сумки с вещами были, стащили оттуда дубленку и норковую шапку. Под протокол перечислили все вещи, которые были в сумках. Совпадает один в один. А вот золота никто не видел. Если Якута и его братца, кстати, у него кличка Ржавый, задержим, они уже все, никуда, не спрыгнут.

Слова Игоря, что Якут с братцем долго не пробегают, сбылись в этот же вечер. Виктор убежал на тренировку, а Алик с Игорем, решили расслабиться, взяли бутылку дешевенькой водки, полбулки хлеба и плавленый сырок. Только они уютно расположились, как позвонил дежурный.

— Парни, к вам клиентов везут. ОБНОН проводил рейд по наркопритонам. Взяли Якута и Ржавого, скоро будут.

Игорь с сожалением посмотрел на бутылку и убрал в стол. Что Якут, что Ржавый, были под кайфом, за язык тянуть не пришлось. Следователь, которому передали дело, ночью ехать в УБОП отказался. Появился только утром. Он скрипел зубами и с ненавистью поглядывал на Игоря. Понимая, что дело не развалить, он прилежно допрашивал подозреваемых, которые то и дело хватались за головы. Это же надо было столько наговорить в наркотическом дурмане. На следующий день взяли еще двух подельников, с частью похищенного. Парни хотели отсидеться в райцентре, у родственников. Вот этих обоих парней, Игорю было жаль. Нормальные парни, из рабочих семей, волей случая, оказавшихся втянутыми в грязные игры. Оба, после армии, куда попали сразу после школы, не имели специальности. Поступили на курсы крановщиков, родственники, материально им ни чем помочь не могли. Сами жили на картошке, хлебе и воде. Следственная машина потихоньку, со вздохами и ахами, закрутилась, перемалывая очередную партию задержанных. А оперативников уже ждала другая работа и другие, искалеченные по чьей-то злой прихоти, судьбы. Был уже конец ноября, когда Алику позвонил его информатор и сказал, что в сапожной мастерской, на центральном рынке, состоится встреча двух преступных авторитетов, которые должны обсудить спорные вопросы и решить с каналом по переброске наркотиков в регион. Один из них, по национальности грузин, находится в розыске, за Интерполом. В назначенное время, Игорь болтался по рынку, изображая покупателя, а Алик, Виктор и четверо собровцев сидели в Газели, рядом с выходом. К мастерской, на двери которой висела табличка «Закрыто», одновременно, с двух сторон подошли четверо мужчин. Поздоровавшись, они зашли в мастерскую. Игорь дал команду по радиостанции. Подбежавшие собровцы, ногами выбили дверь и ворвались в помещение. Когда оперативники зашли, четверо мужчин и пятый, хозяин мастерской, лежали мордой в пол. Собровцы, в руках у которых были автоматы «Кедр», молча, стояли над ними.

— Осмотрите их, к нам повезем. — Распорядился Алик. Профессионально вывернув карманы, задержанных загрузили в автомашину. Стандартная процедура, видеотека и пальчики. Четверых отпустили, паспорта, прописка и вся наша современная лабуда присутствовала. В розыске они не числились. Отпустили бы и пятого, да уж больно не соответствовал возраст, указанный в паспорте, виду задержанного. Да и паспорт числился в розыске, как утерянный. Возились с ним до полуночи, но так ничего и не добились. На своем он стоял твердо. Мол, я не я, да и рожа не моя. Лишь один, из тех, кого пришлось отпустить, сказал, что кличка у него Коба. Алик отпустил Виктора домой, оформил документы в спецприемник и они с Игорем сопроводили Кобу в спецприемник. Коба оказался весельчаком, всю дорогу смешил анекдотами. С утра Виктор связался с отделением Интерпола в Тбилиси. Парни из Интерпола оказались не формалистами, сделали выборку по кличкам. Вскоре все любовались распечаткой полученной по факсу с полуразмазанным изображением вчерашнего незнакомца. У Алика по спине побежали мурашки.

— Вот это, да. Игорь, он же мог нас вчера одной левой разделать, как бог черепаху. Такому палец в рот не клади, откусит вместе с головой.

Птичка действительно была еще та. Один послужной список чего стоил. Заслуженный мастер спорта по рукопашному бою, командир взвода личной гвардии Гамсахурдия, принимал участье во всех карательных акциях против русских, абхазов и осетин. После того, как первый грузинский «демократ» склеил ласты, Коба стал палачом в одной из грузинских воровских групп. Следок за ним был кровавый и тянулся через всю Грузию. Кровников у него было много, мышеловка должна была вот-вот захлопнуться. На последок, Коба с сообщником залезли в дом директора ликеро-водочного завода и вырезали семью, состоящую из шести человек. Соседи услышали крики и вызвали полицию, а сами с оружьем залегли вокруг дома, благо в каждом доме был если не пистолет, то уж автомат точно. Коба с подельником отстреливались до последнего патрона. Как он раненый, смог прорваться через оцепление, знает он один. Подельника взорвали гранатой. Три года Коба находился на нелегальном положении, отсиживаясь в России. Виктор созвонился с дежурным по МВД Грузии и долго пытался что-то ему объяснить, но тот включил дурака, ну никак не хотел понимать русского языка, языка врага. Разпсиховавшись, Виктор со злостью опустил трубку на телефон. Минут через пять раздался звонок, и кто-то на чистом русском, поинтересовался, действительно ли задержан Коба. Виктор подтвердил. В трубке было слышно, как на другом конце линии оживленно начали говорить по-грузински. Через минуту, абонент сказал Виктору, что через три дня группа сопровождения прилетит со всеми документами. В кабинет заглянул начальник отделения.