ВЛАДИМИР НОЛЛЕТОВ

УЧИТЕЛЬ ЖИЗНИ

1

Сотрудники газеты сидели в холле на диванах, ждали главного редактора, перебрасывались шутками. Даша молчала, опустив голову. Она понимала: сейчас, на пятиминутке, всё решится. Если и эту её статью отвергнут, её просто уволят. Всё своё умение вложила Даша в неё, две ночи не спала. Она боялась потерять эту работу. Считала её очень престижной. Ей нравилось произносить: "Я корреспондентка газеты "Голос правды". И отношение к ней сразу менялось, становилось более уважительным. Так ей, по крайней мере, казалось.

Хлопнула дверь кабинета, раздались торопливые шажки. К ним семенил главный редактор - низенький толстый лысый человек, живой и стремительный, несмотря на свою полноту. Он остановился прямо перед Дашей. Девушка подняла голову и заглянула с надеждой в его круглые умные глазки.

– Дашенька, я устал повторять, - быстро заговорил он со страдальческими нотками в голосе, - Острота нужна, острота! А у тебя все пресно. Пресно и вяло. Читатель заскучает на первом абзаце. Фразы какие-то обтекаемые, расплывчатые. Хлесткости нет! И главного ты как-то не нащупываешь, во второстепенном увязаешь. И еще: цитат слишком много. Эрудицию свою хочешь показать? Цитаты к месту, когда они мысль проясняют. Одним словом, не годится статья!
– Он повернулся к Маркову, худощавому молодому человеку в очках.
– Тебе, Олег, важное задание.

Даша почувствовала, что у неё навертываются слёзы на глаза. "Даже не попросил переделать. В конце скажет, что я уволена. Из-за профнепригодности".

– Ты ведь у нас специалист по сектам, - продолжал главный редактор.
– У нас тут опять мессия объявился. В деревеньке одной, в Климовке. Некто Волков. Секту сколотил. Из молодых девчонок в основном. Второй Подсухский! Внедришься, выведешь на чистую воду. Ну, тебе не привыкать.

Марков нервно пробарабанил тонкими пальцами по своей папке.

– Не могу, Юрий Алексеевич. Мать тяжело болеет.

Редактор провел по лысине ладонью, словно приглаживал волосы. Медленно произнес:

– Да-а... Очень жаль...
– И добавил скороговоркой: - Желаю ей скорого выздоровления.

Марков кивнул.

– Юрий Алексеевич, пошлите меня!
– воскликнула Даша. "Это мой последний шанс", - решила она.

– Тебя?
– Редактор отмахнулся от нее своей пухлой ручкой.
– Да нет, здесь мужик нужен. Мало ли что. Может, этот Волков похлеще Подсухского.
– Он оглядел присутствующих. Кроме Маркова было лишь двое мужчин: Дудаладов - его заместитель, и Черепашук, "наш дед", как его все звали, семидесятилетний старик.
– Да, мужиков у нас не густо...

Даша поднялась с дивана.

– Я справлюсь, Юрий Алексеевич!

Полминуты он изучал ее круглое миловидное лицо, ее большие карие глаза, обычно задорные, а сейчас очень серьезные. Вздохнул.

– Ну что ж, рискнем. Девушка, по крайней мере, вызовет меньше подозрений. Ко мне, Даша, зайдешь.

В своем кабинете он предложил ей сесть, а сам заходил из угла в угол. На столе была развернута карта Красноярского края. Он взял со стола и протянул Даше два письма.

– Оба из поселка Желтый Яр. Прочти.

Даша читала, а Юрий Алексеевич расхаживал по кабинету и говорил:

– Вчера девушка приходила. Умоляла спасти ее подругу Ирину. По ее словам, та подпала под влияние Волкова, бросила престижную работу, продала свою двухкомнатную квартиру в центре Красноярска и уехала к нему. Все деньги за квартиру ему отдала.

В письмах тоже просили о помощи. "Волков сбивает молодежь с правильного пути...
– писали в одном.
– Многие перестали ходить в церковь... Он организовал в Климовке не то секту, не то гарем. Мы боимся за наших дочек и внучек!.." Под письмом стояло несколько подписей. В другом письме учительница писала о пагубном влиянии Волкова на одну из ее учениц. "Наташа такой славной девочкой была! Певунья, хохотунья. Глаза всегда светятся. По-доброму так. А как в секту попала, начала меняться на глазах. Печальная стала, глаза потухли. Что-то ее тревожит, беспокоит. Год с тройками закончила. А была отличницей. Ко всему интерес потеряла. Сборища их не пропускает, каждый день туда ходит. 3 км туда, 3 - обратно..."

– Читают, значит, нашу газету в провинции, - не без удовлетворения заметил редактор, забирая у Даши письма.- Вот эта самая Климовка.
– Он стал тыкать пальцем в карту.
– Совсем рядом поселок Желтый Яр. Недалеко городишко Сосновск... Звони почаще. У тебя сотовый-то есть? Какой?
– Даша показала.
– Годится. Все интересное записывай, снимай. Скрытой камерой, что называется.

При этих словах она хотела возразить, открыла было рот, но все же промолчала.

– Легенда у тебя будет такая: ты учительница. Усомнилась в том, что пишут в учебниках. Хочешь узнать истину.

Главный инструктировал ее долго. "Так, наверно, шпионов готовят перед засылкой", - думала Даша. На прощание он крепко пожал ей руку.

2

От Красноярска до Желтого Яра Даша добиралась на автобусе. Смотрела на мелькавшие за окном сосны и вспоминала секту Подсухского. Он, бывший офицер, объявил себя наместником бога. Требовал от своих учеников беспрекословного подчинения. Заставлял их продавать квартиры, а деньги отдавать ему. Потом у него нашли огромную сумму. Видимо, Подсухский был сильным гипнотизером. Он подавлял в своих последователях волю, инстинкт самосохранения, чувство собственного достоинства. Марков под видом очередного его приверженца проник в секту. Затем написал яркую, взволнованную статью. Начало она помнила почти дословно. Марков просит принять его в секту. Все ему улыбаются, обнимают, говорят ласковые слова. Он чувствует, что его охватывает какое-то умиление, желание любить всех людей на земле. Его подводят к Подсухскому. И тот улыбается ему, обнимает. И тут Марков видит его глаза. Холодные и жестокие глаза. И сразу вспоминает, зачем он здесь. Весь тираж "Голоса правды" с той статьей разошелся мгновенно. Она имела большой резонанс. Против Подсухского возбудили уголовное дело. Он получил срок за мошенничество.

Чем больше Даша об этом думала, тем тревожнее становилось у нее на душе. Лишь сейчас она в полной мере поняла, за какое трудное и рискованное дело взялась.

На одной из остановок вошла благообразная пожилая женщина в косынке. Она приветливо обратилась к Даше:

– Не помешаю, дочка?
– Села рядом. Не прошло и минуты, как она с улыбкой повернулась к девушке.
– Куда, дочка, едешь?

– В Климовку.

– Родных навестить?

– Нет. Живет там один мудрый человек. Волков. Его хочу послушать.

Дашина соседка встрепенулась.

– Вот это ты правильно надумала, дочка! Таких мудрецов, точно, не сыскать. На любой вопрос ответит. Что ни случится, всегда надоумит, как поступить. И душу, и тело исцелит. Я день и ночь Господу молюсь, чтобы дал ему крепкое здоровье и долгую жизнь.
– Она устремила глаза вверх, на крышу автобуса, и истово перекрестилась.
– Лишь бы он нас не покинул, благодетель, не уехал куда... Я не нарадуюсь, что внучок мой, Валера, слушать его ходит, ни одной проповеди не пропускает.

В разговор вступил сидевший позади них молодой мужчина с волнистыми русыми волосами и синими глазами. Если бы не жестко сжатые губы и тяжелый взгляд, он походил бы на Есенина.

– Я смотрю, совсем он тебе, Петровна, голову заморочил. А вам, девушка, от души советую держаться от этого Волкова подальше.

– Вот ты на него молишься, а его ученицы церковь за полкилометра обходят, - сказала старушка у противоположного окна, худощавая, живая, с улыбчивым открытым лицом и добрыми, веселыми тускло-серыми глазами.