Современная проза

Минувшей военной весной все резко переменилось, и криминальные новости перестали ее интересовать. Заходя по нескольку раз в день в уплотненное цифрами войны виртуальное пространство, Самоварова столкнулась с новым пугающим ощущением: ей казалось, она медленно сходит с ума. Ужастик из прошлого — мировая…

Но Полина молчала. И виной тому был только что доставленный заказ. Ах, как же это льстит женщине! Такая забота и беззаветное поклонение! Прямо как у этого… как там его? Гоголя? Который про браслет написал. Гранатовый, кажется. Спектакль недавно ставили. Вот это любовь-любовь! Только автора Полина позабыла.…

Наша перепалка сошла на нет, так и не начавшись. Видимо, понедельник не задался не только у меня. Таксист смирился с фактом минимум одного негативного отзыва, а я с опозданием. До начала рабочего дня оставалось минут пятнадцать, и, не откладывая в долгий ящик, я решила предупредить босса, отправив…

— Это твои бабушка и дедушка — мои работодатели, — не меняя позы, парировала Полина, так что сейчас по сути я разговаривал с ее задницей. — А ты как часть дома, правда, живая. Его сердце. А этот дом меня любит, а значит, и ты. Внезапно она выпрямилась, ухватив с полки какой-то пакетик — и посадочная…

В этот момент актеры опять сменили позицию: блондинка приняла коленно-локтевую позу (одноклассники Сашки по старинке сказали бы “раком”), а ее юный любовник пристроился сзади, мужчина между тем, приблизился к совокупляющейся паре и вставил свой возбужденный член блондинке в рот. Очевидно целью этих манипуляций…

Комната то медленно, то быстро вертелась вокруг темноволосой, касаясь своими контурами ее тела, и в ней, в этой нелепой статуе, я с большим трудом узнала себя. Моя голова тоже кружилась, вслед за бесконечным движением комнаты, в котором теперь как украшения-портреты мелькали лица столь похожие и одновременно…

Голос ленивый, скучный, и меня наполняет разочарование. Я спускаюсь по лестнице. Внизу, прислонясь к входной двери, стоит мальчишка с картонной коробкой и чавкает жвачкой. Царапаю свою подпись на квитанции и беру коробку. Она хоть и большая, но на удивление легкая. Внутри – две дюжины белых роз с длинным…

Наш медовый месяц подходит к концу, это его последний эпизод. Мы нежимся под послеполуденным солнцем на пляже отеля с весьма подходящим названием «Бич Плаза Монте-Карло» — в Монако, хотя, вообще-то, остановились не в нем. Я открываю глаза и смотрю на стоящую на якоре в бухте «Прекрасную леди». Живем…

Он оглядывается. Кругом – деревья, кусты и ни одной тропинки. Шумно хлопая крыльями, над ним пролетает птица. РИК: Эй! Кто-нибудь меня слышит? БОЛЬШОЙ БРАТ: Приветствую. Вы, как всегда, не можете видеть меня, но я вижу вас. Мой голос – в сотнях динамиков, спрятанных в этом лесу. Мои глаза – в тысяче…

Не для того же, чтобы мое падение было еще более грязным в собственных же глазах… Чувственные губы с порочным изгибом, от которых я сходила с ума, поднимаются в уголках. Холодный взгляд черных глаз становится не просто равнодушным, а отчужденно-враждебным. Я не выдерживаю и отворачиваюсь. Нет……

Побоище началось с Ераша. Двухметрового адепта, поднырнув под рубящий удар меча, двух с половиной метровый орк перехватил поперек туловища, ухватил покрепче, отобрал меч, словно конфетку у ребенка, отшлепал орущего адепта, и первой весенней ласточкой отправил вслед уползающим симулянтам. Керон побагровел.…

— Как там на улице, Мик? — спрашивает он, натягивая кожаную куртку. — Кошмар. Льет как из ведра. — Серьезно? — Уилл останавливается. — Мотоцикл отменяется? — Увы, сэр, — качает головой Мик. — Если вы не хотите поставить его на поплавки. Или разбиться.…

— Паспорт уроженца Астраханской губернии Белого Олега Владимировича. Одна тысяча восемьсот шестьдесят пятого года рождения от Р.Х. — Рождества Христова, — с иронией в голосе, перевёл молодой человек. — Так сколько у вас населения? — А вам к чему сие знать? — Самойлов продолжал медленно рассматривать…

Музыка смолкла; дирижер объявил: – Леди и джентльмены! С удовольствием представляю вам юного музыканта Роберта! Роберт крепко сжал пальцы прабабки, поднялся, направился к роялю и сел. На лице ребенка появилось серьезно-сосредоточенное выражение, пальцы забегали по клавишам. Мальчик играл Скрябина;…

«Когда будем не знаю», — написала она маме. «Пробка адская и жарко ужасно». Сети не было, сообщения зависли. «Я больше с ними не поеду», — дописала она уже просто так, в пространство, и швырнула бесполезный телефон на сиденье. Еще раз мстительно пихнула коленом спинку терпилиного кресла и стала смотреть…

И я это сделал. У тебя в руках, читатель, «Кирпичи 2.0». Глава 1 Инициация – Ты в магазин? Купи мне шоколадку, Резвей, – попросила Лида. – Пожалуйста! Лидка Фрайбергер, вопреки стереотипу о некрасивых немках, обладала сногсшибательной внешностью. Конечно, она это знала и – хуже всего – вовсю…

Ему принадлежала роскошная гостиница на Ривьере. Его отец и оба деда торговали вином, бриллиантами и шелками (распределяйте сами). В тридцать лет он женился на англичанке, дочке альпиниста Джерома Дунна, внучке двух Дорсетских пасторов, экспертов по замысловатым предметам: палеопедологии и Эоловым арфам…

Я еду в штаб-квартиру глобальной империи мистера Грея. Это громадное двадцатиэтажное офисное здание из причудливо изогнутого стекла и металла — утилитарная фантазия архитектора. Над стеклянными входными дверьми сдержанная надпись стальными буквами — «Грей Хаус». Без четверти два — слава богу, не опоздала! —…

Шурик? Как в том фильме? Как бы Джой ни уважал замечательного актёра, себя с подобным недоразумением связать не мог. Что осталось? Александр. О да… ну какой из него Александр? Так называют воинов, политиков, полководцев. Он же был мальчишкой, которому всегда приходилось доказывать, что …

– Мне бы хотелось содрать с вашей куртки бахрому – с этого мы могли бы начать. Лидия отошла. Не сработало. Никогда не знаю, что говорить дамам. Ну и корма же у нее. Я наблюдал за этой прекрасной кормой, когда Лидия отходила. Зад джинсов обнимал ее, и я следил за этой женщиной, пока она отчаливала.…