Удача

– Смотрите, - спокойно, словно минуту назад он, как и друзья не падал в кучу рыбьих останков, сказал Олесь, протягивая руку к выходу из дома. – Вход запечатан.

Парамедик на глазах друзей опустил ладонь на воздух, поднажал, и его рука упёрлась во что-то невидимое, а из-под ладони по прозрачному воздуху начали расплываться в разные стороны пульсирующие волны. Едва уловимые, едва слышные колебания не пропускавшие руку.

– Капец! – раздосадовано сказал Мирон. – Мы угодили в ловушку как эта рыба. Теперь понятно, почему вся эта живность не ушла отсюда вместе с откачиваемой водой, а осталась здесь и померла.

Слова Мирона невольно зародили страх в сердцах людей. Ребята переглянулись, без слов понимая друг друга. Да и что тут было понимать – никто не желал повторить судьбу несчастных рыб и остаться в этом бедном домишке на веки вечные.

– Ну уж нет! – решительно заявил Генка. – Я не собираюсь тут подыхать! Раз не могу выйти через дверь, выйду через стену. Давайте стену проломим. Сделаем новый выход.

Идея ребятам понравилась, и все дружно принялись наносить удары по стене рядом с небольшим окошком, посчитав, что именно в этом месте она будет самой слабой. В ход пошло всё: руки ноги, эфирные технологии, но всё тщетно, всё напрасно, на стене древнего здания даже царапин не осталось.

– Давайте наставников на помощь позовём. Олесь ты же лучше всех умеешь сообщения посылать. Тебя как медика этому первым делом обучили, - отчаянно стараясь найти выход из ловушки, предложил Мирон.

– Точно. Медик всегда должен быть на связи, чтобы вовремя прийти на помощь и запросить консультацию, если не хватает собственных знаний, - стараясь не впадать в панику и держать чувства под контролем, ответил Олесь и сразу использовал технику связи, быстро сотворив энергетическое послание, отправил его.

– Да что за гадство! – выругался Генка, увидев, как отлично сделанное послание не смогло пробиться сквозь барьер.

– Гадство не то слово. Послание не смогло улететь, зато мы теперь знаем, что барьер наложен не только на дверь и окна, но и на всё здание тоже, - начал задумчиво рассуждать Мирон, уставившись на светящийся знак на противоположной стене от входа во второй комнате. Именно из этого знака вырвалось испугавшее их сияние. – Знаете, на первых вводных занятиях Осип Семёнович, наставник по защитным рунам, рассказывал нам о разновидностях технологий рунной защиты и их отличительных признаках. Я ещё тогда так бесился из-за того, что нас заставляют учить признаки высокоуровневых техник до изучения которых, нам ещё жить и жить. А теперь вижу, не зря учил из-под палки.

– Ты понял, что тут за барьер стоит? – удивился Олесь.

– Ага, - кивнул Мирон. – Смотрите, видите тот светящийся знак на стене во второй комнате. Это руна круговорота. Она гласит, что из жизни рождается смерть, а из смерти рождается жизнь. Она одна из высших рун. Как говорил наставник, её очень редко применяют. Она очень сильная и очень опасная. Я не знаю, какое воздействие она имеет на окружающую среду, ведь изучением подобных рун занимаются на четвёртом курсе, а мы с вами и первый курс едва начали изучать. Но зато я знаю главное о ней. Её применяют для защиты особо важных предметов или чего-то подобного.

– Хочешь сказать, что в этом домишке бедного района Тартара, кто-то спрятал очень ценную вещь? – тут же догадался Генка.

– Ага, - алчно улыбнулся Мирон. – И по приказу барона Нарильского мы имеем право присвоить эту вещь себе. В качестве компенсации за пропущенные уроки и отставание в обучении.

– А ведь точно, - улыбнулся Олесь, чувствуя, как тёмная сторона его натуры начинает проявляться при упоминании о хорошей наживе. – Думаю, если мы сумеем здесь найти охраняемый объект, то защита спадёт. Ведь уже нечего будет охранять и защищать. Я прав?

– В самую точку, - согласился Мирон. – Если найдем предмет и присвоим его, печать развеется, руны защиты исчезнут.

– Отлично. Тогда давайте искать, - загорелся Генка.

– Эй, дружище, - положив руку на плечо Генке, сказал Мирон. – Притормози и дослушай меня до конца. Наставник говорил, что подобные руны имеют два вида активации. И судя по тому что я тут вижу, а точнее судя по тому, что защитный барьер столько веков активен и работает как часы. Установивший эту защиту применил второй способ активации.

– И какой же? – полюбопытствовал Олесь.

– Он остался внутри дома, начертил вокруг себя руны и активировал их, принеся в жертву свою душу. Он убил себя тут, - пояснил начинающий мастер рун. – Возможно его останки до сих пор в этом доме. Скорее всего, под кучей дохлятины.

– Да что такого ценного тут он спрятал, что решил остаться со своей ценностью навеки. Что столь ценное? Зачем ради этого идти на грех самоубийства? – недоумевая, спросил Генка.

– Найдём и узнаем, - скорчив брезгливую рожицу, молвил Олесь, глядя на кучу разлагающихся останков, к запаху которых он так и не смог привыкнуть.

– Тогда давайте тщательно тут приберёмся, - предложил Мирон. – По ходу уборки найдём что нужно. Так всегда бывает. Потеряешь в доме что-то, а когда начинаешь генеральную уборку проводить, сразу всё находится.

– И как нам тут убираться, если барьер ничего не выпускает отсюда? Мы же донные отложения и прочий мусор не сможем переместить, - остудил пыл друга Генка. – Даже не знаю, как в такой ситуации порядок наводить.

– А мы знаем. Мы знаем, хозяин, - вырвавшись из бутылки, запищали анчутки, задорно вертясь вокруг молодого человека.

– Ого, Генка, а твоя нечисть заметно подросла, - подметил изменения Олесь.

– Ещё бы. Они же жрут всё подряд. Хомячат и съедобное и несъедобное. Порой диву даюсь, как вообще можно такую мерзость кушать, а они едят и причмокивают, потом ещё и добавки просят. Бррр, - передёрнул плечами от отвращения Генка, вспоминая неприятные эпизоды питания подопечных.

– Вот именно хозяин. Вот именно, мы всё едим. Всё – всё. Мы же разные. Нас же много, – гордясь собой, заявили анчутки. – А вы хозяин о нас забыли. Стоите среди деликатесов, и нас кушать не приглашаете. Обидно. Обидно.

– Вы что?! – удивлённо воскликнул Генка. – Собрались это есть?

– Ещё как хотим. Не всяким анчуткам такой шанс выпадает. Разве можно его упускать. Мы же желаем культивировать и развиваться, чтобы получить уникальные способности и приносить пользу хозяину, - зависнув в воздухе напротив глаз Генки, заявил белёсый анчутка. – Дайте нам угоститься. Дозвольте съесть, потом не пожалеете. Хозяин.

– Ладно. Дозволяю съесть останки морских жителей, но если наткнётесь на человеческие, чтоб не трогали их, пока мы с ними не ознакомимся, - дал разрешение Генка и Мирон с удивлением заметил, что друг уверенно управляет нечестью, словно с рождения властвовал над ней.