Ударь по больному месту
Шрифт:
Глава 5
Я надеялся застать Билла в бюро, но там его тоже не оказалось. Я позвонил Солли Льюису, душеприказчику мисс Ангус. Он сразу же ответил с апломбом, который должен был создать впечатление солидности и надежности клиента:
– Контора адвоката Солли Льюиса.
– Это Уоллес из «Акмэ».
– А!.. – последовала пауза разочарования, затем: – Слушаю вас, мистер Уоллес. – Голос его теперь звучал на два тона ниже.
– Вы заняты?
– Да нет, а что у вас?
– Успокойтесь, мистер Льюис, и слушайте.
Шаг за шагом я передал ему содержание спектакля, состоявшегося в банке. Солли слушал, не перебивая. В заключение я сказал:
– Как
– Не понимаю, – проговорил он в задумчивости. – Это что же, мисс Торнсен признала в нем своего брата?
– Не будем терять времени. Я вам выложил все факты. Вы когда-нибудь видели Терри Торнсена?
– Никогда.
– Я сказал Акленду, что вы никогда не дадите санкцию на выдачу денег, если у вас не будет полной уверенности, что получает их не кто иной, как Терри Торнсен. Так?
– Деньги оставлены Терри Зейглеру, мистер Уоллес.
– По моим сведениям, – сказал я спокойно, – Торнсен и Зейглер одно и то же лицо.
– Я этого не знаю. Все, что я знаю, – это то, что деньги оставлены человеку по имени Терри Зейглер. – После непродолжительной паузы он продолжил: – А откуда у вас сведения, что Торнсен и Зейглер одно и то же лицо?
Я терпеливо объяснил ему, что, когда Терри ушел из дому и стал зарабатывать на жизнь, играя на пианино в «Дэд-Энд клаб», он изменил фамилию на Зейглер.
– Очень хорошо, мистер Уоллес, – сказал Льюис. – Тогда я могу допустить, что Торнсен и Зейглер одно и то же лицо.
– А теперь скажите мне, мистер Льюис, если Зейглер умрет или его не удастся найти, к кому перейдут деньги?
– Мисс Ангус оставила деньги только ему. Никто не сможет получить их, пока не будет неопровержимо доказано, что Зейглер – это Торнсен. Тогда деньги перейдут уже к наследникам Торнсена по действующим законам.
– Так к кому же все-таки: к матери или к сестре?
– К матери.
– Понятно, мистер Льюис. Я буду поддерживать с вами связь. Может быть, вам стоит позвонить и сообщить Акленду, что деньги должны оставаться в банке, пока вы не будете уверены в подлинности личности получателя.
– Да, конечно, я переговорю с ним прямо сегодня.
– Отлично. Я позвоню вам на днях, мистер Льюис.
Было уже 16.15, и я начал беспокоиться, куда запропастился Билл. Мне нужно было обсудить с ним новое развитие дела, и пока его не было, я придвинул к себе пишущую машинку и принялся за рапорт.
Я как раз закончил печатать, когда вошел Билл. Выдергивая последний листок из машинки, я спросил:
– Где ты был? Я уже начал было беспокоиться, жив ли ты.
– Ничего не могу сказать, пока не промочу горло, – проговорил он, с трудом опускаясь на стул. – Где я был? Я вывернулся весь наизнанку.
Я достал бутылку, отметив, что было уже 18.40, налил две порции виски, положил в них по кусочку льда и протянул один из стаканов Биллу.
– Ну?
– Когда тот парень, который прикинулся Терри, выскочил из кабинета Акленда, я увидел, что он кипит, как действующий вулкан. Сев на мотоцикл «хонда», он рванул по направлению к побережью, а я за ним, подумав, что он поедет в «Черную шкатулку», но все было не так. Он проехал эту забегаловку и устремился по Ойстер-Эли. В конце аллеи стоят три многоквартирных дома. В них живут местные рыбаки. Здесь он заглушил свою «хонду». Пока я припарковался и прошел аллею, его уже и след простыл. Мотоцикл стоял возле какого-то ветхого домишки, и я, записав номер, отправился в отдел регистрации. Все оказалось очень просто. Парня зовут Лу Джерандо, и живет он на Ойстер-Эли в доме 10, квартира 3. – Билл опять отхлебнул хороший глоток виски. – Я пошел в полицию и поговорил с
Джо Беглером. Он захотел узнать, почему я интересуюсь Джерандо. Я сказал, что мне просто нужна информация и не знает ли он чего об этом парне. Джо сказал мне, что он у них на заметке, но пока на него ничего нет. Отец его был связан с мафией и погиб, когда малому было всего пятнадцать лет. Он ухаживал за своей больной матерью и перебивался случайными заработками в порту, пока мать не умерла. Они – выходцы из Сицилии, но Джерандо пока ни на чем не попадался, хотя и состоит на подозрении у полиции. Я вернулся к пристани и поговорил с парой известных мне ребят, но они тоже ничего не могли о нем рассказать. Они не знают, чем Джерандо зарабатывает на жизнь. – Билл допил свое виски. – Вот так, Дирк.– Отличная работа, Билл, – сказал я. – Я поговорю с Элом Барни, может быть, он что-нибудь знает.
Загудел интерком.
– Дирк? – сухо спросила Гленда. – Принеси мне, пожалуйста, досье Торнсенов. – И она сразу же отключилась.
Мы с Биллом обменялись недоумевающими взглядами.
– Какая муха ее укусила? – проговорил я, беря в руки дело и направляясь к двери.
Войдя к Гленде, я положил досье перед ней на стол.
– Здесь все материалы – вплоть до сегодняшнего дня.
– Завтра утром приезжает полковник Парнэлл, – сказала Гленда. – Он захочет посмотреть это. Расследование закончено. Мне звонила миссис Торнсен и сообщила, что это дело ее больше не интересует и с сегодняшнего дня она прекращает оплату. Так что, Дирк, можешь забыть о деле Торнсенов.
Я широко раскрыл глаза:
– Значит, столько времени и усилий потрачено напрасно? – Я стукнул кулаком по досье.
Гленда улыбнулась.
– Мы хорошо заработали на этой миссис Торнсен, так что я не назвала бы это пустой тратой времени.
– Дело как раз начало принимать интересный оборот. Ну хорошо. Есть какое-нибудь новое задание?
– Это решит полковник. Он встретится с тобой завтра.
Я вернулся к себе и рассказал обо всем Биллу.
– Вот такие дела, – закончил я. – Завтра приезжает полковник и даст нам другую работу.
Я посмотрел на часы. Было 19.20.
– Все, пошли ужинать. Может быть, опять к Лючиано?
Лицо Билла просветлело:
– Блестящая идея, пошли.
В следующую минуту на моем столе зазвонил телефон. Раздраженный, я рывком снял трубку. Я был чертовски голоден и расстроен. Но все это были пустяки по сравнению с этим телефонным звонком, который перевернул всю мою жизнь.
– Дирк Уоллес, – рявкнул я в трубку. – Кто это?
– О, Дирк! – раздался женский дрожащий голос. – Это Бетт Стоуэлл.
Бетти Стоуэлл работала вместе с Сюзи в «Бельвью-отеле» и была ее ближайшей подругой. Время от времени она оказывалась в одной с нами компании: симпатичная девушка без комплексов, с постоянным парнем и надеждой иметь большую семью.
– Привет, Бетти, – сказал я и насторожился, услышав, что она плачет.
– Ради Бога, что случилось, Бетти?
– О, Дирк! Пусть Бог простит меня за то, что я должна тебе сообщить, но кто-то же должен тебе сказать. О, Дирк…
Холодный пот прошиб меня.
– Что-нибудь случилось с Сюзи?
– Да, Дирк, дорогой. Сюзи погибла.
– Что ты такое мелешь? – закричал я. – Сюзи погибла?!
– Да.
Я сидел неподвижно, прислушиваясь к звукам ее рыданий, все более утверждаясь в мысли, что это не ошибка. Сюзи была мертва! Сюзи, которую я любил, на которой хотел жениться, которая столько сделала для меня, – мертва.
– Как это случилось? – наконец обрел я дар речи.
– Извини, я не в состоянии больше говорить. Полиции все известно. – И все еще всхлипывая, она повесила трубку.