Ударные

— Он также передал мне свой личный голокуб. Я еще не проверял его, но, если судить по словам предателя, там находится точный маршрут его передвижений внутри подконтрольных городов. Если это не обманка с целью запутать нас, я планирую использовать эти данные для поиска его покровителей.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Только возьми терминал, не подключенный к общей сети. Не хватало, чтобы после смерти предатель передал на наши сервера вирус, — Сэдэо выглянул в окно и стал наблюдать за прохожими, пока думал, что Версу стоит делать дальше. Однако он решил оставить ведение расследования на усмотрение ударного. — Я верю тебе, Верс. Ты должен узнать, для чего им оборудование и наши бойцы. К этому также добавляется задача: найти причину, по которой им понадобилась наша караульная база.

— Есть. Положитесь на меня, Господин.

— Используй для выполнения задачи любые средства. Единственное, что я попрошу у тебя, так это не обращаться за помощью других членов гильдии без острой необходимости. Твоего звания уже должно хватить, чтобы без проблем проходить даже на охраняемые территории. А это значит, что можно свести контакты с верхушкой Отвергнутых к нулю.

— Как пожелаете.

Верс не стал уточнять, почему ему нельзя общаться с согильдийцами. Расследование приняло оборот, когда в нем могут участвовать лишь те, кому доверяешь. И раз есть риск утечки информации, нужно свести его к минимуму.

Глава 8

«В путь, часть 1»

Встреча с создателем была напряженной. Лейтенант не был готов к ней морально, но визит был внезапным, потому как ситуация в гильдии тоже была таковой. Впрочем, встреча оказалась продуктивной.

Обменявшись информацией, Сэдэо зашел в портал, оставив лейтенанта одного. Версу же предстояло еще раз заглянуть в штаб.

Во-первых, там ему нужно было взять терминал, не подключенный к общей сети. Боец знал, что предатель наверняка был в курсе того, как поступят с переданным им голокубом. Хотя подобный случай был впервые, схему действий продумывали и многократно штудировали. И, как нетрудно догадаться, обращение с информацией, полученной от ненадежных источников, также было заранее продумано.

Во-вторых, если Уэс все же сказал правду, и в голокубе действительно находятся данные по его передвижению, Версу понадобится транспорт. Сэдэо дал ему полномочия, но забирать транспорт из расположения части без уведомления командора — не лучшая идея. Даже если лейтенант может это сделать, после возвращения ему придется служить здесь. И ему не хотелось бы просто так портить отношения со старшим составом.

«В общем, ничего такого в этом нет. Я ведь просто уведомлю его, но не буду посвящать в детали расследования. Так что приказ Господина Сэдэо не будет нарушен… правда, если бы я мог воспользоваться порталом, было бы гораздо быстрее. И не пришлось бы говорить с Оутой…»

Порталы Верс не мог использовать по понятным причинам. Он не знал, были ли еще предатели в Слеиме и какое положение в гильдии они занимают. Все офицеры без проблем могут отследить передвижения через порталы, поскольку каждое перемещение контролируется очень тщательно. Не успеет отряд лейтенанта выйти из портала, как информация об этом попадет в базу данных.

Ну и в-третьих, перед отъездом нужно было получить список рабочих, занимающихся строительством Цитадели. Возможно, поговорив с кем-то из них, Верс сможет прояснить, почему так часто крадут строительный инвентарь.

Поскольку его отряд находился на лечении, то лейтенант планировал сделать все сам. В какой-то мере ему так было спокойней. При допросе гражданских он не хотел, чтобы кто-то из бойцов начал вымещать на них свою злость из-за недавнего происшествия.

Но его планы были разрушены в тот момент, когда он зашел на плац. Все восемь подчиненных Верса ждали его у входа в штаб. Когда же один из них указал в его сторону, лейтенант почему-то почувствовал головную боль. Но вместе с тем и облегчение.

— Верс! — Морж вместе с остальными подбежал к лейтенанту и окружил его. — Где ты был? Мы тебя целый час ждем!

— Собрание закончилось давно, но у меня были дела в городе. Лучше скажите, почему вы не в госпитале? Мне сообщили, что вас выпишут вечером.

— Все в порядке, сэр. Мы получили разрешение нашего военврача, — Дрозд отпихнул Моржа и, отсалютовав Версу, передал ему слова офицера медицинской службы. — Он сказал, что ничто не мешает отряду продолжить службу. Мы полностью восстановились и готовы выполнять долг.

— Эй! Не пихайся, урод!

— Что сказал?!

— Да… вижу, вы и правда в полном порядке… — решив не тратить время на начавшуюся перепалку между своими заместителями, Верс повернулся к остальным. — А что насчет вас? Вы нужны мне целыми для нашего задания, так что не врите, если неважно себя чувствуете. В крайнем случае я могу ненадолго отложить расследование.

Бойцы переглянулись и ничего не ответили. Больше Верс не стал их допрашивать. Даже если бы у них что-то болело, они вряд ли бы об этом сказали. Никто не хотел, чтобы их состояние здоровья как-то повредило поручению создателей.

— Тогда подождите меня в казарме. Метафетрин уже должен был выветриться, так что можете собирать вещи в дорогу.

— В дорогу? Мы куда-то едем? — спросил Харт.

— Не факт. Скажу после того, как вернусь. У вас в любом случае не так много вещей. Просто вернете их на место, если все сорвется.

Держа курс в штаб мимо расступившихся солдат, Верс не намеревался объяснять им суть задания. На улице способов подслушать их было немало, а в казарме был хоть какой-то шанс на конфиденциальный разговор. Там он и собирался все рассказать.

Отряд прекрасно понимал это, поэтому даже не собирался продолжать разговор о задании. Но один вопрос они не могли оставить без ответа.

— Верс. А это правда, что среди нас был предатель?

Глитч, спросив об этом, кинул мимолетный взгляд на Лаки. В отличие от остальных, кто поверил новенькому, специалист не питал иллюзий по поводу его надежности и хотел услышать подтверждение напрямую от своего командира. Но услышанное его не обрадовало.

— Да. И давайте на этом закончим.

Сказав лишь это, Верс вновь пошел к штабу, показывая, что не желает обсуждать эту тему и дальше.

Отряду оставалось только подчиниться. Молча развернувшись, они отправились в казарму, но неприятные мысли преследовали их по пятам.

Верс не стал говорить о предателе не только из-за того, что официально ударным еще не объявили об этом. Конечно, кто-то из посторонних солдат мог подслушать и разболтать. Но основная причина в том, что подобные тревожные мысли посещали и его.

А перед разговором с Оутой желательно не забивать свою голову посторонними эмоциями. Даже если их появление вполне естественно.