Укоренённые

Наилю снилась та ночь, когда он выкинул игрушку в окно. Тогда Наиль лежал в постели, а игрушка – игрушка валялась на другом конце комнаты.

Бледнеет мама… Наиль чувствует её ужас… Усилие воли, и…

Стук в дверь.

– Наиль! Наиль, просыпайся! Башня сказала, что приближается дождь! Надо идти, предупреждать людей! – кричал один из сослуживцев Наиля.

Наиль накинул халат и вышел за дверь. Ясное звёздное небо, полная луна, а с запада сплошным монолитом приближается чёрная туча.

«Поздно предупредили. Надо было днём готовиться», – подумал Наиль и тут же устыдился своих мыслей.

Башня не может ошибаться.

– Ты иди к северным домам, – крикнули Наилю, – а мы обойдём остальные. Говори всем мужчинам, чтобы тоже начинали обходить дома!

– Хорошо, я всё сделаю, – сказал Наиль.

– Ну, не стой!

Наиль побежал, но не к ближайшему дому. Ноги сами понесли его туда, где жила Чармиан.

«Почему я помню, где она живёт?», – думал Наиль.

Вот она, мазанка Чармиан. Приземистая, скособоченная. Наиль постучал в дверь.

– Чармиан, ты права! Будет дождь.

Дверь открылась, блеснули кошачьи глаза.

– Ты была права.

– Наиль, я пойду с тобой. Буду предупреждать людей, – сказала Чармиан.

Наиль бежал, чувствуя рядом её дыхание, запах её тела. Иногда косы Чармиан били его по рукам, и от этих ударов по телу Ноиля проходили электрические разряды.

Они стучали, им открывали. Люди выслушивали Наиля и Чармиан, поспешно и спокойно собирали малочисленные пожитки и шли к Башне. В одном доме, что стоял на отшибе, рядом со стеной тумана, не спешили открывать.

– Быть может, там никого нет? – спросил Наиль.

– Есть. Я видела, как к этому дому подходили двое косарей. Назад они не вернулись.

– Значит, ушли другой дорогой, – подытожил Наиль и с новой силой забарабанил в дверь, – отворите! Приближается дождь!

По ту сторону двери копошились. Слышалось перешёптывание.

– Уходите! Нам ничего от вас не надо, – раздался грубый мужской голос.

– Но дождь же приближается! Всем надо идти к Башне, брать плоты, – почти в отчаянии воскликнул Наиль.

– Косари там, – помертвевшим голосом сказала Чармиан.

Наиль подпрыгнул от страха. Ему показалось, что за спиной стоят косари.

– Нет, они там… в тумане. Они убиты, – сказала Чармиан.

Дверь приоткрылась.

Лунный свет упал на лицо и грудь высокого крупного мужчины.

– А вы что, всё видели? – прищурился мужчина.

Наиль не нашёлся, что сказать. Кто может убить косарей? Это всё равно, что убить смерть.

Чармиан промолчала.

– Уходите, – решительно сказал мужчина.

– Но как же… дождь, – пробормотал Наиль.

– Уходите. И мы уйдём, – сказал мужчина.

– Куда вы пойдёте? Вам некуда идти, – произнесла Чармиан.

– Ошибаетесь, – раздался странный голос, – выход есть всегда. По ту сторону тумана тоже есть жизнь.

Мужчину оттёрла невероятно старая женщина. Людей в столь преклонном возрасте не видели ни Чармиан, ни Наиль.

Наиль понял, почему у этой женщины был такой странный голос. У неё не было зубов.

На руках женщина держала младенца.

– Это же тот младенец, которому я сделала укол! – Чармиан прижала руки к вискам.

– Да, это тот младенец, которого вы чуть не превратили в инвалида. В такого, как он, – усмехаясь, старуха кивнула на Наиля.

– Мама, зачем ты показываешь им ребёнка? Они не будут молчать, – страдая, сказал мужчина.

– Пусть кричат хоть на всю страну. Мы уйдём за туман и выживем, а эти слепцы скоро сгниют, – хмыкнула старуха.

– Не смейте нам препятствовать, – мрачно сказала мужчина, буровя Чармиан и Наиля ненавидящим взглядом, – косарей убил я. Справлюсь и с вами. Я не смог защитить свою женщину. Не успел. Но к моей матери и к моему сыну никто в этой стране и пальцем не прикоснётся. Я сказал.

– Пойдём, – Чармиан потянула Наиля за рукав халата.

– Это невозможно. Как получеловек-полурастение мог убить косарей? Почему эта старую женщину до сих пор не укоренили? Неужели они настолько безумны, что хотят уйти за туман, кануть в небытие? – бормотал Наиль.

Казалось, его мир рушится.

– За туманом жизнь есть, – пробормотала Чармиан, – не стой столбом, Наиль. Нам ещё много людей надо предупредить.

Наиль успокоился. Ничего страшного. Какие бы непотребства не творились бы в стране – Башня во всём разберётся.

И они продолжили обход, а там и сами пошли к Башне, забрав свои скудные пожитки. Людей было много. Чармиан и Наилю выдали по шесту и один плот на двоих. Вероятно, их приняли за партнёров.

Каждый получеловек-полурастение получил по водонепроницаемому прозрачному плащу с капюшоном.

– Когда пойдёт дождь, надевайте плащи, не допускайте перенасыщения влагой, – говорили каждому.

Потемнело. Туча, эта чёрная пантера, уже сожрала луну и звёзды. Дул свежий ветер. Жители страны Лиан поспешно облачались в плащи.

– Знаешь, о чём я мечтаю? Бегать под дождём, – сказала Чармиан.

Наиль с опаской оглянулся – не слышал ли народ её слов, от которых так и веяло скверной. Но каждый был занят собой. Упали первые капли дождя, и уже через час плоты полулюдей-полурастений организованно кружили по долине, превратившейся в бурную, смывающую глинобитные домишки реку.

Башня оставалась нерушимой. Когда становилось страшно, что плот вынесет к стене тумана, Наиль смотрел на Башню, и страх отступал.

Дождь обострял чувства Наиля. Молодой человек понимал, что Чармиан ничего не боится; она бесконечно мила, беспечна, как ребёнок, запрокидывает лицо и улыбается, и её источающие мёд глаза наполняются водой. Вода стекает по её косам, халат облепляет изгибы её гибкого тела.

Но ничего не бояться – разве так можно? Получеловек-полурастение рождён со страхом в сердце. Отвергать его – скверна. Отвергнувшему страх не выжить в этом мире.

«Что, если она выживет? Чармиан отличается от всех женщин, что я знал. Она не такая, она выше страха. Только бы косари не узнали».

Ментально любуясь Чармиан, Наиль не забывал смотреть по сторонам.

Детей закутали в плащи, как в коконы. Был случай, когда один такой закутанный ребёнок задохнулся.

Мало того, что родители плотно запеленали детей (размер плаща для всех один), так ещё и спрятали их под свои плащи. Родители делали всё, чтобы их дети не перенасытились влагой.