Укуси меня, имплант!

Внезапно одно из тел священников во втором ряду от центра сдвинулось:

– Это храм будущего.

– Органика!
– радостно пискнул HK47.

– Томб?

Ящер продолжал оставаться на месте, хотя и сменил позу.

– Вам лучше уйти, - спокойно говорил рептилоид, - судья скоро вернется. Я успел сообщить, что войны не будет... Он сам возьмется за дело.

Глаза ящера сверкали в темноте под накинутым на голову капюшоном.

– Судья?

– Вы не понимаете, с чем столкнулись. Перерождение давно произошло - сто лет назад. Он сам уничтожил верхушку касты. Император порвал с цивилизацией, которую перерос.

HK47 начал терять терпение - теребя бластер, он приближался к предателю. Томб продолжал:

– И пусть нашему ордену не удалось разжечь очистительную войну, но пророчество будет исполнено. Империя под звездами, что никогда не угаснут. Его голод достаточно силен.

– Брат с Сестрой живы, - сообщила Селин.

– Неважно. Возможная смута... нет, - предатель моргнул, - все потеряло значение.

Дроид приблизился к нему на расстояние трех метров.

– Еще один шаг, и я перережу себе горло, - ящер поднес к шее ритуальный нож с двумя лезвиями.

Селин заметила, что его руки нисколько не дрожат.

– Кем был Михал?
– спросила девушка.

– Фигурой со стороны, которая устраивала почти всех. Бывший член касты, изгнанный по подозрению в связях с еретиками. Зря он снова впутался в наши дела... Я догадывался, что он продолжает работать на сторону.

– Почему ты помогал?

– Нужно было предотвратить быструю победу военных. Сделать Сестру сильнее... идеальный вариант заключался во взаимном истреблении обеих сторон. История бы закончилась сама собой.

– Но тогда почему вы думаете, что имеете право...

Дроид неожиданно споткнулся и, пытаясь устоять на ногах, сделал резкое движение по направлению к Томбу, а тот, не раздумывая, полоснул лезвиями по горлу. Из него хлынула розовая кровь. Через полминуты все было кончено - труп ящера замер, как и его соплеменники.

– Я не виноват, хозяйка. Личность самоубийцы пробудилась раньше срока.

– Нам понадобиться помощь...

– Всегда хотелось побывать на вашей родине. Уверен, она прекрасна.

Начало конца

Ночное небо Сайлекс Прайм смотрело на него сквозь решетку тюремной камеры.

Драгош потянулся к решетке и просунул кончики пальцев туда, в прохладную свободу. Где-то вдали была Земля, которую он покинул в глупом, безответственном порыве.

Парень отошел от окна и лег на койку.

Сырой каменный потолок, кое-где покрытый плесенью. Влажные каменные стены с нацарапанными символами, с чужими символами. Сколько им лет? Сотни, тысячи? Тюрьма древнее самого дворца... можно подумать, он начался как раз с нее. Значит, это место всегда будет только тюрьмой.

Прошлой ночью Драгошу приснился брат.

Он стоял посреди пустого белого пространства и молча смотрел, в упор. Это длилось всю ночь. Возможно, Мирче был готов пробудиться. Вырваться из тюрьмы разума... и заточить в нее Драгоша. Но тот не дал этому случиться - почувствовав намерения брата, проснулся. И теперь Драгош боялся.

Он был уверен в себе, в клятве все исправить. Драгош знал, что сможет позаботиться о брате, не смотря на случившееся. Но о возможном поведении Мирче после пробуждения имел смутное представление.

Ему не понравился взгляд брата в том сне. Нужно выбираться отсюда.

"Я не могу не спать. Рано или поздно это случиться. Что сделает Мирче? Он не знает всей истории... то, что я видел, для него кошмарный сон".

О киборге он старался не думать. Парень уже решил, что у него есть оправдание. Космос.

"Нельзя было переступать порог нашего неба и облаков", - давно понял Драгош. Тем не менее произошло то, что произошло... и порой, когда он забывался, червь сомнений пробирался в разум.

Если бы он знал, что произойдет, то решился бы? Если бы знал, на что обрекает брата?

Драгош повернулся на бок и обхватил ноги. Его глаза начали закрываться... но он тут же спохватился. Оставалось еще кое-что.

Если бы она хоть раз произнесла его настоящее время, когда они были вместе, он, не колеблясь... Драгош это ясно понимал. Где-то в темном уголке души затаился тяжелый вязкий гнев. Он ненавидел машину, ненавидел себя за проявленную слабость.

"Нет, это было желанием Мирче, что пробилось через подсознание", - пытался оправдаться парень. В таком случае получается, что Драгош не виноват. Он всего лишь человек, оказавшийся посреди бездонного Космоса против своей воли.

Сейчас его тело пронизывали наноимпланты Сайлекс, многократно более совершенные, чем громоздкие и примитивные устройства землян, но все это ему не было нужно с самого начала. Он хотел домой.

Он поднялся и сел на кровать. Драгош понимал, что ему придется сделать это. Он достал из-под языка маленькую ампулу с коктейлем Крипта, припрятанную на крайний случай, с болью посмотрел на нее, вновь положил в рот и раскусил. Закрыл глаза и сосредоточился. И вдруг темнота отступила - в сознании произошла вспышка, он увидел это...

Камера. Тюремный коридор с двумя охранниками. Еще один тоннель со следующей парой тюремщиков. Реальность и желание. Дверь наружу, которую можно сломать. Тропа, ведущая к дыре в сетчатом заборе. За ним еще трое, посадочная площадка... челнок.

Пилот внутри готовится к вылету.

"Помоги мне..." - Драгош напряг все силы.

Посреди образа тюремной камеры возникло видение Мирче, и на этот раз его взгляд был другим. Драгош сжал кулаки, в темноте камеры сверкнул его оскал.

Охранники почувствовали непреодолимое желание покинуть посты и идти вглубь тюрьмы. Пилот, завершив подготовку к взлету, замер в кресле.

Спустя минуту все, кто мог помешать пробраться к шаттлу, собрались в камере, а дверь осталась открыта. Стараясь не терять концентрации, беглец медленно поднялся, забрал у одного из охранников винтовку и направился к выходу.

Образ Мирче, улыбнувшись, проводил его взглядом... и получивший разрешение челнок поднялся в черное небо.

На подлете к Сайлекс Прайм сенсоры шаттла засекли радиопередачу по правительственному каналу.

– Хозяйка, цель недавно ускользнула, - сказал HK47, не поворачиваясь к Селин, которая сидела в соседнем кресле.