Улей. Книга 2
Шрифт:
Уверен, что за две недели, Кая успела изучить каждый уголок апартаментов, но почему ее потянуло в личную игровую королевы сейчас? Конструктивного диалога здесь у нас явно не выйдет.
— Кая, нам стоит переместиться в другую локацию, — выбросив недоеденный сэндвич в ближайшую урну, напряженно произношу я, пристально наблюдая за молчаливой и внешне собранной девушкой.
— Ты был здесь раньше? — показательно равнодушно любопытствует пчелка.
Остановившись между «Колыбелью Иуды»[1] и дыбой, она небрежно перебирает «рабочие» инструменты, оставленные Медеей на металлической передвижной подставке.
—
— Расскажешь, что это за вещица? — повернувшись, Кая демонстрирует грушеобразное устройство с железными лепестками и винтом посередине. Медея не упускала случае пустить его в дело.
— Ты держишь в руках «Грушу страданий». В средневековье она использовалась для наказания женщин и гомосексуалистов. Ее вставляли во влагалище или задний проход, затем крутили винт, «лепестки» раскрывались, разрывая плоть. Жертвы умирали в страшных муках, — краткое описание не вызывает ни ожидаемого ужаса, ни отвращения на лице пчелки. — Вопрос был риторическим. Ты знала ответ, — заключаю я.
— В юности я посещала множество музеев, включая камеры пыток, — подтверждает она мои слова. — Здесь собраны многие экспонаты из тех, что я уже видела.
— Что конкретно ты хочешь узнать? — в лоб спрашиваю я.
— Мы абсолютно точно не в музее, Бут, — бросив «грушу страданий» на место, девушка нервно кусает губы, и отвернувшись, берет другой инструмент, напоминающий огромную кошачью лапу. — Этой штукой в древности раздирали плоть до костей, — повертев жуткий экспонат в руках, Кая кладет его на место и переключает внимание на металлические щипцы, которыми Дея ради забавы отрывала то, что можно было отрезать. — Вот это, я так понимаю, инструмент широкого профиля, — предполагает Кая с пугающим спокойствием.
Взяв длинную металлическую спицу, она снова разворачивается ко мне лицом. Непроизвольно сглотнув, я отгоняю возникшие в памяти чудовищные и кровавые фрагменты изощренных бесчинств Медеи. Разнокалиберные спицы королева использовала точно так же, как и свои шпильки, заставляя бывших любовников выть и рыдать от адской боли.
— Кого здесь пытали, Бут?
— По-моему, у нас есть более важные темы для обсуждений, — я намеренно увиливаю от прямого ответа.
— Ответь мне! — повысив тон, настаивает пчелка.
— Наскучивших Медее трутней. Сначала она зверски мучала их, подвешивая на крюки или распиная на дыбе, потом убивала, а отрезанные половые органы скармливала своему питону, — безжалостно сообщаю я.
— Ты это видел?
— Какая разница?
— ТЫ ЭТО ВИДЕЛ? — сверля меня взглядом, Кая переходит на крик.
— Да.
— И не остановил?
— Нет, — с хладнокровным спокойствием отвечаю я.
— Ты такое же чудовище, как она, — распахнув глаза, с отвращением выплевывает пчелка.
— Я никогда этого и не отрицал, — небрежно пожав плечами, киваю в сторону выхода. — Ты остаешься или пойдешь со мной?
Скрипнув зубами, Кая складывает руки на груди и смотрит на меня, как на исчадие ада. Иногда ее склочный характер и правда взывает к моей темной стороне, пробуждая острое желание испробовать на это вредной дьяволице парочку инструментов Медеи. Но в отличии от кровожадной королевы, я способен контролировать животные порывы, которые безусловно есть в каждом человеке.
За годы, проведенные на острове, я многократно убеждался, что пропасть, разделяющая безжалостного убийцу и непогрешимого святого, на самом деле не так уж глубока.— Положи эту чертову спицу, где взяла, — не сдержавшись, командую я. — Удивительно, что тебе, вообще, предоставили сюда доступ. Так ты идешь, или тебе нравится дышать этой вонью?
Не дождавшись ответа, я быстрым шагом покидаю «чистилище» Медеи и направляюсь к главному выходу из королевского лофта. Отсканировав сетчатку, датчики мигают красным, подтверждая мои самые мрачные догадки.
«Сожалею, ваши доступы аннулированы» — добивает машинный голос из динамиков. Чертыхнувшись, я нажимаю кнопку вызова оператора на интерактивной панели.
«Сожалею, услуга временно недоступна. Мы свяжемся с вами, как только ситуация изменится»
— Супер, — мрачно бросаю я.
— Ну и каково это? Оказаться запертым в апартаментах своей дохлой королевы? — не упускает случай уколоть меня пчелка, незаметно приблизившись со спины
[1] Колыбель Иуды» или «Стул Иуды» — одно из самых жестоких пыток. Жертву принудительно опускали на железную пирамиду. Острие попадала прямо в задний проход или влагалище. Полученные разрывы через некоторое время приводили к смерти.
Глава 16.2
— Ну и каково это? Оказаться запертым в апартаментах своей дохлой королевы? — не упускает случай уколоть меня пчелка, незаметно приблизившись со спины. — Мне же не привиделось, что Эйнар выпустил ей кишки? — напряженно уточняет Кая, не увидев никакой реакции с моей стороны.
— Не привиделось. Парень вовремя ожил и сделал за тебя твою работу, — холодно отзываюсь я.
— Он жив? — Кая требовательно впивается пальцами в мое плечо, ненамеренно задевая свежую рану. — Что? — растеряно бормочет она, когда, дернувшись от боли, я резко отступаю в сторону. — Черт, извини, совсем забыла. Кто тебя продырявил?
— Понятия не имею, и это ответ на оба твоих вопроса. — раздраженно отзываюсь я и прохожу в гостиную.
— Врешь, — Кая следует за мной по пятам. — Когда я отключилась, ты еще был на ногах и полон сил.
— После того, как ты отхерачила меня кнутом, я едва ли мог быть полон сил, но на ногах держался. Тут ты права, — мрачно ухмыльнувшись, я плюхаюсь на диван, устремив взгляд на террариум, находящийся на том же месте, где в сотах тринадцатого уровня расположены аквариумы с золотыми рыбками.
— Что случилось потом? После того, как я отключилась? — не унимается Кая, присаживаясь рядом и вопросительно заглядывая мне в лицо.
— Потом я убил Кроноса, точнее думал, что его. Под маской скрывался другой человек, — продолжая рассматривать свернувшегося в мощные кольца питона, озвучиваю сокращённую и неточную версию событий.
— Кто? — затаив дыхание, хрипло спрашивает пчелка.
— Не знаю, Кая. Я видел его впервые, — не отрывая взгляд от террариума отвечаю я.
— Невозможно… Я уверена, что это был Кронос. Его голос, жесты, интонации.