Улей. Книга 2

Хаос, ужас, отрицание. Я не хочу верить, что все сказано Дэрилом — правда, и не могу не верить. Но больше всего ужасает его спокойная сдержанность. Непробиваемое хладнокровие, отчасти восхищавшее меня ранее, сейчас вызывает острое отторжение.

Как он может с таким равнодушием описывать чудовищный сценарий кровавой массовой бойни, не демонстрируя ни одной человеческой эмоции?

Еще недавно я размышляла о том, почему никто из делающих ставки гостей не задумывается о том, что однажды может настать и их черед сыграть в смертельную игру. А сейчас, когда это стало почти реальным, я не испытываю ни злорадства, ни удовлетворения. Меня охватывает всеобъемлющий ужас, сковывающий по рукам и ногам.

Никаких правил нет….

Никто не защищен.

Чем выше я карабкаюсь, тем глубже пропасть под моими ногами.

— Что с лицом? — заметив мое состояние, Дэрил весьма правдоподобно изображает беспокойство, а я мысленно задаюсь вопросом: был ли он настоящим со мной? Хотя бы раз?

— Не будь я наследницей Кроноса, ты бы даже не взглянул в мою сторону. Так? — не отвожу взгляд, хотя мне мучительно страшно увидеть в его глазах положительный ответ. — Для тебя я тоже не более, чем выгодный инвестиционный проект. Ты не защищаешь меня, Дэрил, ты повышаешь ставки за мой счет. Тебе плевать, что в конечном счете будет со мной, но я нужна тебе живой, чтобы довести свою игру до финала.

Он не отрицает, продолжая смотреть на меня прозрачным пронзительным взглядом. Стеклянным, холодным и пустым, как его черное сердце. Меня снова охватывает отчаянная злость.

Пересилив порыв нырнуть с головой в океан, я высвобождаю руку из теплых мужских пальцев. Судорожно сжимаю кулаки и отворачиваюсь. Мне плохо, по-настоящему плохо и мерзко.

Понятия не имею, что за план вынашивает Дэрил, но он точно не предусматривает спасения попавших в смертельную западню ни в чем неповинных людей. Мне плевать, что станет с почетными гостями, и какой чудовищной будет их гибель, когда до них доберутся кровожадные одичавшие шершни. Они заслужили то, к чему заочно приговорены, но высшей справедливостью тут и не пахнет. Вместе с собой, эти зажравшиеся мрази заберут и тех, кто попал в Улей не по своей воле.

— Боже… — дернувшись, выдыхаю я.

До меня только сейчас отчетливо доходит, что если все внутренние двери Улья откроются, то под угрозой быть растерзанными шершнями окажутся не только пчелки, трутни и гости, но и заключенные узники на минус втором.

— Некоторые узники не менее опасны, чем шершни, — выслушав мои опасения, произносит Дэрил. — Насчет своей матери можешь не волноваться. Она — важный свидетель, как и ты, и нужна Корпорации живой.

— Ее вывезут с острова на время годового стрима? — с надеждой спрашиваю я, прижимая ладонь к бешено бьющемуся сердцу.

— Марии, вообще, не место на минус втором уровне, — утвердительно отвечает Дэрил. — Если за ее побегом действительно стоит Кронос, то она не совершила никакого преступления, — последняя фраза звучит не так убедительно, как первая. А когда Дэрил сомневается, я начинаю нервничать еще сильнее.

— Зачем ему это было нужно? — прикусив от досады губу, восклицаю я. — Спрятать жену и дочь, жениться на другой, а потом спустя два десятилетия вернуть обратно?

— Я тоже всю голову сломал над этим вопросом, — задумчиво отзывается Дэрил. — Возможно, он укреплял свои позиции и выжидал подходящий момент, чтобы ввести в игру тебя.

— Для чего? Чтобы убить тебя и Медею, а заодно окончательно убрать меня из списка наследников?

— Ты получила от него именно это задание. Следовательно, ответ положительный, — Дэрил недовольно хмурится, словно эта мысль ему самому кажется абсурдной. — Поверь, Диана, я так же, как и ты не могу понять, почему Кронос ждал столько лет, чтобы в конечном счете проиграть. Он — расчётливый сукин сын, каждый шаг которого выверен и продуман до мелочей.

— А если Кронос не проиграл? И все происходящее — часть его грандиозного замысла? — схватив мужа за руку, я заставляю его взглянуть на меня. — Что, если Верховный Совет с ним заодно, а нас с тобой обвели вокруг пальца?

— Когда я доберусь до Кроноса, то непременно задам ему эти вопросы, а пока мы можем только предполагать, — сухо отвечает он, заправляя мне за ухо выбившуюся из хвоста прядь. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Согласна?

— А у меня есть варианты? — передернув плечами, вздыхаю я.

Какое-то время мы молчим. Ветер усиливается, принося спасительную прохладу. Положив на колени пляжную шляпу, я нервно тереблю ее поля, чтобы чем-то занять руки. Каждый раз, когда Дэрил немного приоткрывает завесу преступной деятельности Корпорации, я погружаюсь в бездну обреченного отчаяния.

— Приближается шторм, — внезапно произносит он, показав пальцем на сгустившиеся на горизонте темные тучи, темными кляксами расползающиеся по небесному полотну.

Грозовой фронт надвигается довольно быстро, и, пока я раздумываю над еще одним мучающим меня вопросом, полностью закрывает солнце. Небо сразу темнеет, белые огромные чайки с криками летают над самой водой. Порывы ветра едва не вырывают шляпу из моих рук.

— Надо уходить, — командует муж, вставая на ноги и протягивая мне руку. — Дежурство отменяется. В грозу сюда никто не сунется, — с досадой добавляет он.

— Тебя это огорчает? — поднявшись, я бросаю на него удивленный взгляд.

— Я хочу поскорее убраться с этого острова, — признается Дэрил, стремительной походкой направляясь на берег.

Я стараюсь не отставать, быстро перебирая ногами. Обескураженная и сбитая с толку его неожиданными шокирующими откровениями, я не могу сосредоточиться и вернуть утраченное самообладание.

— Пока мы торчим тут, в Улье Совет наводит свои порядки. Мне это не нравится, Диана. Чувствую себя связанным по рукам и ногам, — раздраженно продолжает он.

— Я так чувствую себя с момента пробуждения в белой соте. Ощущение не из приятных, но выжить можно, — запыхавшись, рассеянно отвечаю я. — Дэрил, если я задам тебе вопрос, пообещай, что ответишь честно, — резко остановившись, хватаю его за локоть, вынуждая замедлиться.

Взглянув на почерневшее небо, он переводит на меня нетерпеливый взгляд. Губы недовольно сжимаются.

— До дома твой вопрос не ждет?

— Чем закончился брачный ритуал? — нервно спрашиваю я, пока внезапный порыв храбрости не сдуло грозовым ветром.

Его лицо каменеет, заставляя мои внутренности сжаться от неприятного пугающего чувства. Все потаенные страхи вылезают из темницы подсознания, волоски на затылке встают дыбом.

— Что ты помнишь? — Голос Дэрила звучит глухо, отстраненно. Бесчувственно….

Я в очередной раз напоминаю себе, что связана с этим бездушным монстром до конца жизни. Он — мой муж и, возможно, отец будущих детей. Одна мысль о совместных детях приводит меня в леденящий парализующий ужас. Начать плодиться в аду — это последнее, что мне сейчас нужно.