Улей. Книга 2

Тряхнув головой, я пытаюсь отогнать угнетающие мысли о Викторе Гейдене, который уже никогда не расскажет мне правду. Дэрил не отрицал, но и не подтвердил со стопроцентной уверенностью озвученную Антоном версию, а я … я никогда не смогу поверить, что Виктор все эти годы только играл в отца и мужа. Возможно, он сам себя в этом убедил, но его привязанность к нам была настоящей. Я видела, как папа смотрел на маму, как бережно и с любовью относился к ней. Боже, да он был просто идеальным во всех отношениях! И от этого его предательство ощущается еще болезненней и острее.

— Перестань терзать себя, — влезает в мои мысли вкрадчивый голос Дэрила.

Повернув голову, я с горечью смотрю в самые красивые в мире глаза и медленно горю в костре собственной слабости. Он предаст меня так же легко… Уже предавал и, не колеблясь, сделает это снова.

— Ты ничего не можешь изменить, — забрав у меня пустой бокал, Дэрил ставит пустую тару на столик и отодвигает его ногой.

Похоже, мы плавно переходим к «десерту».

— Ты хоть немного ее любил? — хрипло вырывается у меня.

Никогда не думала, что осмелюсь спросить вслух…, но я думала, много и долго размышляла об этом. Лицо мужа каменеет, говоря о том, что он отлично понял, кого я имею в виду.

— Она тебя — да. Это было видно и очевидно всем, включая Кроноса. Особенно во время сезонного шоу, когда она ринулась спасать тебя от меня. Ты знал, что так и будет, все предусмотрел и рассчитал. Ты манипулировал ее чувствами так же, как проделывал это со своими пчелками. Легко и играючи. Королеву убил не Эйнар…. Это сделал ты, Дэрил. Его руками.

— Не ожидал, что ты будешь скорбеть по Медее, — запустив руку в мои волосы, он резко стягивает их на затылке, запрокидывая мою голову назад. — Женская солидарность тут неуместна, — Дэрил сканирует меня пронизывающим жестким взглядом. — Диана, она замучила и убила бесчисленное количество людей и с не меньшим энтузиазмом продолжала бы свои кровавые пиршества дальше.

— Ее маньячные наклонности не мешали тебе годами трахаться с ней. Если бы ты ее не хотел, то …

— Медеи больше нет, и тебя этот факт должен радовать больше, чем остальных. Забудь о ней! — Властно требует Дэрил, испытывающее глядя мне в глаза.

— Это не ответ, — я трясу головой, непроизвольно натягивая волосы, сжатые в кулак мужа.

— Я сказал: забудь!

— Ты не… — он не дает мне договорить, заткнув рот самым проверенным и действенным способом.

Дэрил вгрызается в мои губы, просовывая между зубами настырный язык, одновременно стаскивая с меня шорты вместе с мгновенно намокшим бельем. Застонав ему в рот, я позволяю снять с себя футболку, и абсолютно голая забираюсь на его колени. Не могу и не собираюсь ждать. К дьяволу прелюдию, он нужен мне прямо сейчас. Весь, во мне. С нетерпением срываю с его плеч рубашку и приживаюсь ноющими сосками в татуированному покрытому шрамами торсу.

— Быстрее, — капризно требую я, царапая ногтями его затылок.

Одной рукой приподняв мои бедра, он быстро избавляется от своих брюк и резким движением насаживает меня возбужденный член.

— Охх… — из моих губ вылетает неконтролируемый стон.

Дэрил сразу задает сумасшедший дикий темп, вонзаясь в мою плоть грубыми мощными толчками. Да, черт возьми, он всегда знает, как я хочу, заранее предугадывая каждое желание… Это настоящая сексуальная пытка, безумное наслаждение и феерические умопомрачительные оргазмы. Он — идеальный любовник, у которого нет и не может быть конкурентов…. С запоздалым ужасом я вдруг понимаю, что ляпаю это вслух. Самодовольный ответ мужа не заставляет меня долго ждать:

— Я знаю, — хрипло шепчет мне в ухо, до боли сжимая мои ягодицы и начиная двигаться еще резче и быстрее. Я и не осознавала, как была напряжена, пока его стальной поршень не начал двигаться внутри с бешеной силой.

— О, боже, — меня трясет от желания, я бессвязно что-то шепчу, тяну его волосы, подпрыгивая от каждого удара.

— Боже? Ты уверена, что по адресу? — низко простонав мне в висок, Дэрил снова атакует мои распухшие от поцелуев губы.

Я сдавлено всхлипываю, нетерпеливо кусаю орудующий у меня во рту язык и умоляю продолжать. Боль от резких стремительных толчков и безумное удовольствие за считанные секунды приближают мне к кульминации.

Мы кончаем почти синхронно, сцепившись губами, пальцами и телами. Отдавшись наслаждению, я безвольно позволяю ему опрокинуть меня на спину и навалиться сверху. Он умудряется это сделать, не разъединяя наши тела. Дэрил лениво прикрывает глаза, когда я в благодарной ласке глажу его по щеке и невесомо веду губами по блуждающей удовлетворенной мужской улыбке.

— Ни с кем так больше не делай, — внезапно просит муж.

Мое сердце предательски дергается и замирает, когда наши взгляды снова находят друг друга.

— Ты про секс? — растеряно спрашиваю я, не понимая, что именно он имеет в виду.

В ответ Дэрил берет мою кисть и медленно проводит ею по своим скулам и губам, показывая то, что не осмеливается произнести словами.

Монстры тоже нуждаются в ласке.

От подступивших слез у меня щиплет глаза, и я с очередным опозданием понимаю, насколько абсурдными были мои недавние обвинения. Если бы я могла забрать свои слова назад…, но момент упущен.

— Я была не права, устроив допрос из-за Медеи, — обняв его за шею, я нежно потираюсь щекой его щетинистый подбородок. — Эта мерзкая сука заслужила смерть больше, чем кто-либо, — тихо добавляю я. — На твоем месте, я бы тоже сделала все возможное и невозможное, чтобы выжить и избавиться от нее.

— Ты меня утешаешь, извиняешься или напрашиваешься на продолжение? — уголки его губ поднимаются в дразнящей улыбке.

— Я хочу сказать, что на какой бы стороне каждый из нас не оказался, все мы одинаково сильно стремимся к выживанию и готовы приносить жертвы, лгать и убивать, чтобы сохранить самое ценное, что у нас есть.

— Жизнь? — вопрос повисает в воздухе.

Господи, только он умеет так смотреть — заглядывая в самую глубь и муть, куда я сама никогда не осмелюсь. Никому недоступно увидеть дно собственной души, а ему удается…

— Когда жизнь становится самым ценным, что у нас есть, значит, мы уже потеряли все остальное, — закончив, я замечаю, как мужские губы снова расползаются в завораживающей улыбке, от которой мое глупое сердце пускается вскачь.

— Вывод неверный. Потеряв жизнь, мы не сможем сохранить самое ценное, что у нас есть, — мазнув потемневшим взглядом по моим губам, Дэрил поднимается на локтях. Я с предвкушением ощущаю, как его ненасытный орган снова набухает внутри меня, заставляя забыть обо всей философской ерунде и вернуться к земным удовольствиям. Благо, что в этом плане мне с мужем очень повезло.