Улей. Книга 2

— Мы уже встречались, и я тогда не промахнулся, иначе ты бы сейчас здесь не стоял, — выдает он на удивление длинную фразу. Вот значит кто стрелял в меня на сезонном стриме. Меткий парень. — Сам пойдешь или не договоримся? — уточняет равнодушным тоном.

— Мне нужно забрать своего человека.

— Не договоримся, — заключает мужик и молниеносно крутанув в руке автомат, вырубает меня прикладом по виску.

8.1

Глава 8

Я прихожу в сознание в ярко-освещенном небольшом помещении с белыми стенами. Перед глазами плывет мутная мерцающая дымка, но место мне хорошо знакомо. Кажется, я бы и с закрытыми глазами узнал один из больничных блоков медуровня. По специфическому запаху лекарств, антисептиков и тошнотворному состоянию.

Итак, первая хорошая новость — я жив и условно здоров. Шишка на виске, муть в башке, мышечная слабость и прочие сопутствующие неприятности терпимы и совершенно точно не смертельны.

Вторая позитивная новость — я именно там, где и рассчитывал очутиться — в башне Улья. Способ и методы доставки вызывают ряд вопросов, но я готов с ними повременить, сосредоточившись на главном.

Дождавшись, когда перед глазами сдохнут последние мушки, фокусирую внимание на деталях. Стерильная палата, довольно комфортабельная койка, белоснежное хрустящее постельное белье, больничная «распашонка» поверх голого тела, торчащая в сгибе локте игла, капельница в изголовье и затонированные изнутри стены. Все стандартно и вполне себе предсказуемо. Если часы на панели не врут, сейчас почти полдень. С момента, когда меня вырубили, прошло трое суток. До хрена. Думал, что меньше. За три дня могло много чего произойти. Напрягаюсь, настроение поганится. Вопросов прибавляется. Отвечать на них пока никто не спешит.

Из медперсонала никого, но камеры исправно работают. Мое пробуждение не останется незамеченным. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Вытащив из вены иглу, бросаю ее на прикроватную тумбочку и сажусь. Откидываю одеяло, спускаю ноги на прохладный пол. Пытаюсь встать. Немного ведет, чуток колотит, в теле ощущается слабость, но мозги в полном порядке. К счастью, не атрофировались под воздействием вливаемых в меня препаратов.

Быстро принимаю душ, нахожу на полке сменную одежду. Снова чувствую себя человеком. Жрать хочется дико. По времени скоро обед. Можно вызвать медсестричку, попросить принести пораньше, но сначала нужно кое-что выяснить. Приблизившись к интерактивной панели с датчиками, проверяю свои доступы. Табло загорается зеленым. Проход открывается.

Бинго. Я снова могу свободно перемещаться по Улью.

Блокировки сняли без дополнительных допросов и проверок. Плюсую обнаруженный факт в хорошие новости и выхожу из палаты. Оглядываюсь по сторонам. В коридоре подозрительная безлюдная тишина, словно все вымерли.

Неровной походкой иду к лифтам, попутно заглядывая в другие боксы. Заняты не все, процентов тридцать от общего количества. В реанимации ни души. Операционные пустуют. Делаю вывод, что Эйнар не соврал — стримы действительно проходят на минималках, иначе наполненность медуровня была бы под завязку. Бабуля пока осторожничает, осваивается, постигает азы. Зря старается. Недолго ей тут хозяйничать осталось.

Эйнар.

Его нужно срочно найти и переговорить, пока нам не организовали очную ставку с перекрёстным допросом. Он должен быть где-то здесь, если успел выбраться до того, как вертолет вывез всех выживших с острова.

Иной вариант не рассматриваю. Этот парень неубиваемый выживальщик, что неоднократно успел доказать. Вероятно, мы разминулись, а мой несговорчивый доставщик с военной выправкой действовал четко по инструкции, поэтому у нас и не вышло конструктивного диалога. Вояки из спецподразделений не отвлекаются от прямого приказа. Если объект сопротивляется, применение силы для усмирения — стандартная тактика. К нему у меня претензий нет, в отличие от тех, кто отдавал приказы, организовав нам бомбежку и «игру в стрелялки»

— Далеко собрался? — из научно-исследовательского отсека выруливает Трой, и направляется мне навстречу.

Опускает на подбородок респиратор, снимая на ходу перчатки и пихая их в карман комбинезона. Лицо сосредоточенное, взгляд уверенный, строгий. Чую, сейчас начнет отчитывать за самодеятельность и безответственное отношение к своему здоровью.

— Да, так, прогуляться решил, — непринуждённо отзываюсь я, разводя руками.

— Возвращаемся в бокс. Осмотр проведу и можешь гулять дальше, — док указывает рукой в обратном направлении. По взгляду вижу — не отстанет.

Настроения спорить и препираться нет. Пять минут погоды не сделают. К тому же Трой может дать мне полезные разъяснения в отношении парочки моментов. На исчерпывающую информацию особо не рассчитываю, но исходные данные ему наверняка известны.

Док проводит свой чертов осмотр дотошно, молча и сугубо профессионально. Непроизвольно вспоминаю, как Диана обвиняла его в превышении полномочий и сексуальных домогательствах. Преувеличила знатно, но дыма без огня не бывает. Трой не так прост и труслив, как хочет показаться. И не стоит скидывать со счетов, что он — крот Корпорации, который на протяжении нескольких месяцев собирал данные для Совета, втираясь в доверие ко мне и Кроносу. Сукин сын себе на уме и преследует исключительно свою выгоду, что не было для меня откровением и огромной неожиданностью.

— Все в порядке. Реакции в норме, анализы, как у космонавта, но из-за гематомы голова еще немного поболит, — деловито сообщает Трой и отходит к раковине, чтобы помыть руки.

— Я заметил, что в боксах почти никого. Стримов давно не было? — как бы между делом интересуюсь я.

— Серьёзных нет. Частные пару раз в неделю, — сухо отвечает док. — У нас пока затишье. Все ждали твоего возвращения.

— Смотрю, не особо спешили, — не удерживаюсь от сарказма.

— Я — мелкая сошка, Бут. Меня в известность не ставят, — он долго и тщательно вытирает ладони полотенцем. — Бриана, как появится, переговорит с тобой.

— Ее нет на острове? — нахмурившись, уточняю я.

— Пару дней отсутствует. Просила сообщить сразу, когда ты оклемаешься. Так что сегодня точно явится, — без энтузиазма произносит Трой, оборачиваясь ко мне лицом. — Неслабо тебя опять приложили, — с заявкой на сочувствие добавляет он. — Медовый месяц сорвался?

— Как видишь, — не отводя взгляд, киваю я.

— Знаю, что не имею права спрашивать… — Док начинает неуверенно мяться и наконец выдавливает: — Где Кая, Бут?

— Бута подстрелили на сезонном стриме, Трой, — холодно напоминаю я. — Кая тоже не выжила.

— Ты понял, о чем я, — он бросает на меня тяжелый взгляд.

— Ее разве не доставили вместе со мной? — изображаю недоумение с примесью растущего беспокойства. Более яркая эмоциональная реакция вызвала бы у дока куда больше подозрений.

— Нет, — он сводит брови и задумчиво чешет гладко выбритый подбородок. — К вам отправили группу из десяти бойцов шестого уровня, тридцать шершней и пятерых агентов специального назначения. Привезли одного тебя, не считая пары человек сопровождения, бортовых медиков и лётного экипажа.