Улей
Шрифт:
Они находились на перекрестке, но больше не было светофора и указателей. На перепутье дорог возвышалась огромная статуя, метра три в высоту, и, что самое странное, на уровне его глаз было высечено лицо. Оно не казалось ни добрым, ни злым и не имело зрачков. В камне были прорезаны веки, под которыми обозначились глубокие дыры. Так же выглядел рот. Но казалось, что лицо его видит.
– Ты узнаешь эту статую? – настороженно спросил Нико, не в силах отвести взгляд от странного изваяния.
– Какую?
– Да эту.
Саид проследил глазами за
– Нет тут статуи, пошли скорее с проезжей части.
Наблюдение становилось все увлекательнее.
Этот мальчик, Нико, видел Перекресток, а его компаньон – нет, хотя фактически находились на нем оба.
«Прости, Саид, но я не гарантирую, что ты выйдешь живым».
Фидель начертала на земле знак и полоснула по запястью. В узор по каплям начала стекать ее кровь.
Осы всегда прилетают на нее.
Их в этой тьме меж мирами великое множество…
Пока царила тишина, но она чувствовала ее приближение. Воздух вокруг дрогнул, и из-за обелиска начало выползать что-то длинное и белое. Это сопровождалось низким урчащим звуком, отчего земля слегка завибрировала…
Лучший способ поймать жертву – притвориться ее другом или даже защитником.
Нико широко распахнул глаза и подавил вопль. Из-за статуи появились гигантские членистоногие лапы. Сначала показалось, что статуя ожила и она – как богиня Кали с кучей рук… Но каменный истукан тут был ни при чем.
Что-то находилось за столбом.
Белое, живое и урчащее…
Таких галлюцинаций у Нико еще не было. Он словно попал в параллельное измерение.
Саид заметил, как малец побелел и уставился куда-то сквозь него, будто видя что-то, недоступное другим. Но вокруг была только пустая проезжая часть, а точнее, обычный перекресток в Бильштедте.
Не зная, что и думать, он просто коснулся руки Нико и потянул его за собой. Белое нечто тем временем вылезло полностью. Больше всего оно напоминало огромное насекомое с неким подобием крыльев, а его сочленения могли свободно вытягиваться на большое расстояние. Одна из лап существа стремительно удлинилась и подрезала Саида. Тот упал на землю, неудачно приложившись горбатым носом.
– Да твою ж мать… – взвыл он, не понимая, как так вышло.
Мерзость замерла, прицеливаясь, затем стремглав понеслась вперед, издавая утробное журчание. С бесшумной, паучьей грацией оно двигалось к Саиду. Он попытался встать, но существо резко выпустило из-под брюха дополнительные лапки и пригвоздило его к земле.
Нико уже просто вопил от страха и бессилия. Что же делать? Что это вообще?!
– Я… – слабо выдавил Саид. – Я… парализован. Не могу двигаться. Вызови скорую. И дышать… тяжело.
– Пошла вон! – завопил Нико, глядя на существо остекленевшим взглядом. – Вон, я тебе говорю! Вон! Не трогай его!
Внутри боролись ярость со страхом. Ужасная комбинация.
Из-под клещей на голове высунулось что-то тонкое и белое, похожее на хоботок.
Тогда Нико заорал снова, уже для храбрости,
и ударил эту мерзость кулаком, на котором из-за вкуса к брутальности таскал кастет. Впервые тот должен был пригодиться. Но рука только соскользнула, а бронированная дрянь даже усиком не повела.– Саид! Вставай же! – крикнул Нико.
Хоботок уже был близко. Оно чувствовало кровь и нуждалось в ней.
«Может, вампир? – запоздало подумал Нико. – Помолиться, что ли?»
Фидель с легкой ухмылкой наблюдала за происходящим. Пацан-то оказался боевой. Кулаком Осе машет… Но та его не тронет: на нем божественное благословение.
А вот Саиду сейчас крышка…
Глядя в его испуганное лицо и живые темные глаза, Фидель вдруг почувствовала что-то вроде укола жалости.
Если она прождет еще пару минут, то его убьют и он не будет мешаться. А Нико будет весь в ее распоряжении…
Но жалко это лицо и тело. Фидель была ценителем, как ни крути.
«Черт с ним, пусть живет…»
Похоже, что «спасать» придется все-таки обоих.
Зажмурившись, Нико стал читать единственную молитву, которую помнил от матери:
– Верую в единого Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли, видимого всего и невидимого. И в единого Господа Иисуса Христа…
А дальше он забыл… Что же мама говорила?
Существо не обращало никакого внимания на его потуги. Хоботок осторожно исследовал капли крови на земле и быстро втянул их с нескрываемым удовольствием. Урчание стало смазанным. В итоге оно с наслаждением припало к лицу Саида.
Внезапно в окружающем шелесте и вое ветра Нико начал разбирать странный мотив. Кто-то насвистывал веселую, шизофреническую мелодию, от которой душа уходила в пятки…
Та-та, тра-та-та-та… Знакомая песенка.
– Ты не то читаешь, – вдруг раздалось позади него.
Нико с легким ужасом обернулся. Даже человеческий голос в этой ситуации заставлял вздрагивать. Говорили по-французски с ощутимым британским акцентом.
Позади него стояла девушка в длинном черном платье с высоким горлом. Ни дать ни взять викторианская вдова. Рыжие волосы заплетены в увесистую косу. Откуда эта ряженая взялась, оставалось только гадать.
– Отойди, – велела незнакомка, и Нико послушался.
Он почему-то сразу понял, что сделает все, что она скажет. От нее исходила необъяснимая атмосфера… компетентности. Другого слова подобрать не удалось.
Его друг лежал на животе, глядя остановившимся взором в землю. Существо присосалось к его носу, придавливая лапами его спину, и Саид издал слабый стон.
Девушка выставила вперед руку, оттопырив каждый палец. Походило на фокуснический пасс, но Нико явственно ощутил исходящий от этого движения невербальный императив. Она приказывала, и существо слегка приподнялось на лапках. Хобот повис в воздухе, капая кровью.
Незнакомка была ниже этого создания, но страха в ней не было. Во взгляде застыло что-то жесткое и бескомпромиссное.