Уникум

– Надеюсь, хотя бы детей мы в это дело впутывать не будем? – не унималась Багирова.

– Нет-нет, конечно не будем! Дети, прошу вас… м-м-м… требую… – Шарадову явно с трудом давался приказной тон, – больше никаких фокусов без нашего ведома! Никаких бесед в беседках, да-с…

– Вам, Нкома, объявляется строгий выговор. А вам, Стрэйзи, и вашей старшей сестре Джулии – строгий выговор с предупреждением. Вы обе будете отчислены, если еще хоть раз нарушите дисциплину! – закончила за него Багирова.

Ребята, понурившись, отправились по домам. Однако они не собирались бездействовать, никакие угрозы Багировой не могли помешать им попытаться выручить Ника.

Впрочем, и профессора не намерены были сидеть сложа руки. Вскоре после того, как ушли ребята, в кабинет Шарадова ворвался Денис, глаза его горели. Следом за ним в дверях показалась преподавательница устройства сознания Инга Полуэктова.

– Профессор, Орлов прислал нам письмо! – крикнул Денис с порога.

От удивления у всех присутствующих пропал дар речи.

– Я сам толком не понял, как ему это удалось, – продолжал Денис. – Никита на Атлантиде!

– Боже мой! – всплеснул руками Бушуев. —

Я всю жизнь мечтал попасть на эту планету!

– Аристарх, сейчас не до романтики! Мальчик в опасности, – сухо заметила Полуэктова.

– Отлично, что молодой человек написал нам, – стараясь не волноваться, вымолвил Шарадов. —

И что сообщает его биотвинер с Атлантиды?

– В том-то и дело, что письмо от Никиты! – ответил Денис. – Я и сам сначала не поверил, но профессор Полуэктова утверждает, что это правда…

– Что правда? – перебила его Кира Багирова.

– Орлов сейчас в сознании совершенно постороннего мальчика, который живет на Атлантиде. А его биотвинер в НРУ-1 находится на Земле, причем в штабе генерала Бладреда.

Денис протянул письмо Шарадову, и тот стал читать вслух:

Денис! Надеюсь, до Вас дойдет это письмо. Меня поймал Бладред. Он владеет технологией мгновенного двойного перехода. И, когда я сосредоточился, неожиданно переправил мое сознание в Основную Реальность. Там я с ним встретился. Он ужасный, да Вы и сами, наверное, знаете. Генерал открыл компьютерный канал перехода, чтобы отправить меня к себе в НРУ-1, но я назвал не те координаты, которые он мне велел, а первые, что пришли в голову. Так я оказался на Атлантиде в сознании мальчика по имени Лейн. Мне удалось узнать, что мой здешний биотвинер в плену у генерала. Что делать, пока не знаю. В голове у Лейна очень неудобно. Хорошо еще, что он мне верит. Может быть, Вы что-нибудь придумаете. Обратный адрес я стер на случай, если письмо попадет к Бладреду. Захотите мне ответить – зашифруйте информацию и поместите ее на сайте kopugop. Надеюсь, что смогу ее расшифровать.

Ваш Никита Орлов.

– Невероятно! – скривила губы Багирова, когда профессор закончил чтение.

– Кира, голубушка, вопросы вероятности мы обсудим позже, если вы не против, – тихо сказала Инга Полуэктова. – А сейчас просто поверьте мне на слово: это возможно. И наша задача – помочь мальчику.

– Пожалуй, единственное, что мы можем сейчас сделать, – задумчиво проговорил Шарадов, – это попытаться каким-то образом переправить его биотвинера в НРУ-1 из логова генерала Бладреда на один из наших блокпостов.

– Не проще ли объяснить Орлову, что он обязан немедленно вернуться в Кибрэ? – заметила Багирова.

Профессор Шарадов грустно улыбнулся:

– Ах, милая Кира, что-то мне подсказывает, что он ни за что не сделает этого. Никита имел несчастье познакомиться с генералом, волею судьбы попал в НРУ-1 и наверняка уверен, что пришел его час спасать мир от этого негодяя.

– Орлов плохо подготовлен, – продолжала стоять на своем Багирова, – у него даже нет костюма, который делает излучение сознания незаметным для спецслужб генерала!

– Может быть, мы зря так перестраховываемся! Ах, если бы я позволил сразу провести спасательную операцию, когда пропала Анна!

– Бросьте, профессор! Вы прекрасно знаете, что операция закончилась бы смертью спасателей. Анна и Тед до сих пор живы только потому, что генералу они нужны как заложники и как приманка для героев вроде вашего Орлова.

– Кира, – вновь послышался тихий голос Инги Полуэктовой, – нельзя же опускать руки и ждать, пока генерал пожалует к нам в гости. Надо бороться. Надо думать.

– И что вы придумали? – язвительно спросила Багирова.

– Вам это точно не понравится, дорогая. – Полуэктова довольно усмехнулась. – У нас учится Арсен Арутюнян, он обладает уникальным даром проникать в чужое сознание…

– Минуточку! – перебила ее Багирова. – Мальчик всего лишь умеет читать мысли!

– Он не просто читает чужие мысли. Арсен в состоянии раздваивать свое основное сознание и одновременно находиться в собственном теле и в теле собеседника. Он слышит мысли, находясь в голове другого человека. Примерно то же самое произошло и с Орловым – он попал в чужое тело.

– Ерунда! Это невозможно!

– Как показывает практика, возможности человеческого сознания не имеют границ. А что до Арсена… Этот мальчик сможет проникнуть в мозг биотвинера Никиты Орлова в НРУ-1. Арсен будет контролировать оба тела: и свое, и биотвинера Никиты. Спецслужбы генерала заметят только, что в биотвинер проникло чужое сознание, но идентифицировать его не смогут. А значит, не смогут и следить за ним. Если действовать быстро, Арсен успеет вывести биотвинера Никиты в безопасное место раньше, чем приспешники Бладреда поймут, что происходит.

Багирова только поджала губы и поежилась, давая понять, что не хочет иметь отношения к подобным глупостям. Шарадов встал с кресла и, опираясь на свой необъятный стол, обвел взглядом присутствующих.

– Я не вижу другого выхода, друзья мои, – глухо произнес он. – Видимо, придется рискнуть… Денис, вы, конечно, знаете, что, несмотря на запреты, наши неугомонные студенты вскоре возобновят заседания в своей беседке. Думаю, не сегодня завтра им станет известно о способностях Арсена. Оставим детей в покое, а сами давайте-ка тщательно проверим данные Арутюняна. Инга, голубушка, у вас есть все необходимое, чтобы его протестировать?

Полуэктова утвердительно кивнула, и профессора приступили к разработке плана по спасению Ника из лап генерала.

Очень быстро выяснилось, что Шарадов оказался абсолютно прав, когда говорил о беседке. Услышав про все случившееся, Джулия не мешкая написала новую программу для беседки. Она заверила Багирову, что отныне преподаватели могут видеть и слышать все, что там происходит, на своих компьютерах. Видеть-то ребят они видели, а вот разговоры слышали те, которые студенты вели утром за завтраком в трапезной. Сделать наложение записанного звука на изобразительный ряд не составляло труда для такой классной программистки, как Джулия Стрэйзи, учившейся на факультете Технических Аспектов.