Уолбэнгер

Она робко взглянула на него, затем они начали разговор о процессе его использования, определяясь, каким школам можно будет выделять стипендии каждый год.

Нил покраснел.

– Вы купили билеты?
– спросила Софи.

– Абонементы,- добавил Саймон, затем Нил кивнул. Софи с Нилом пустились в обсуждения, где какие места были, а Саймон приподнял ногу над поверхностью воды.

– Ну же, не заставляй меня ждать.

– Что?

– Дай мне пять. Я не могу протянуть свою руку, — настаивал он, размахивая ногой вперед-назад. Я хихикнула и скользнула ниже, на свое место, разминая ноги и поглаживая его легкими движениями.

– Тьфу, сморщились.

Он рассмеялся.

– У меня тоже сморщились, - предупредила я, окуная свою ногу и слегка обрызгивая его.

***

– Я действительно не ощущаю себя более комфортно. Серьезно, я буквально не чувствую себя уютно, тем более с зефиром внутри меня,- пробормотала я обожженным языком «Bailey’s» с кофе .

Я забралась на верхнюю часть пятидесяти подушек радом с камином — камин с очагом почти в десять футов шириной и дымоход во все три этажа. Сделанный из камня, добытого поблизости, он был огромным. Он является координационным центром всего дома, с комнатами, захватывающие его дымоход. От него шел неимоверный жар.

Мы продрогли до костей, когда решили вернуться во внутрь. Один за другим, мы все разгорячились в джакузи, поэтому поднялись, чтобы немного остыть. К тому времени мы поняли, насколько холодными были ночи, дрожа и пыхтя, и ничего не желая кроме, как свернуться калачиком возле огня. Теперь нам нужно было разобраться с комнатами, но как позже выяснилось, девчонки отправились в спальню переодеться в пижамы и спуститься к парням, которое теперь были одеты в футболки и пижамные штаны. Мы сделали быстрый кофе, а затем я достала утаенный от Саймона клюквенно-апельсиновый пирог. Пару принятых чашек с ликером «Bailey’s», и мы все расслаблялись у огня подобно Курье и Айвсу [ примечание переводчика: Курье и Айвс была успешной американской крупной фирмой, возглавляемая Натаниэлем Курье (1813—1888) и Джеймсом Мэрритом Айвзом (1824—1895). Базирующаяся в Нью-Йорке с 1834 по 1907 год, крупная фирма, изготовляющая гравюры с картин художников в виде черно-белых литографий, которые были раскрашены вручную. ].

Саймон по-царски улегся возле камина, похлопывая по горе подушек. Я погрузилась в несколько из них, когда над нашими головами запорхали перышки. Мы обнаружили, что у каждого из парней был свой способ добычи огня - растопка, газетой, и растопка с помощью газеты, когда, наконец, Софи не засунула голову в печь и не заявила, что дымоход закрыт. Вынимая несколько колышков, ребята в этот же миг подчинились Райану, если ни по какой другой причине, то определенно по той, что он был единственным диктором футбольных матчей. И через несколько минут огонь сиял в комнате, а мы теперь располагались вокруг камина довольные и сонные.

Я глубоко вдохнула. Здесь не пахло пожаром - ни газовым камином, ни кучей свечей, а настоящим и добрым потрескиванием в камине, когда забавные маленькие искорки проявлялись на раскаленных углях в трещинах древесины.

– Так, Кэролайн, ты попросила Саймона научить нас виндсерфингу завтра?
– вдруг спросила Мими, сидящая на подлокотнике кресла. Все были спокойными и сонными, а я почти спящей, когда она заговорила.

– Что? Я имею в виду, что?
– спросила, вздрагивая на своей подушке и возвращаясь в настоящее.

– Ну, так все парни виндсерфингисты. Ты хочешь научиться виндсерфингу, и держу пари, Саймон бы не прочь тебе показать, да, Саймон?

– хихикнула она, и ее отполированная чашка кофе соскользнула с подлокотника, а затем приземлилась на колени Райану. На мгновение они улыбнулись друг другу, прежде чем поняли, что Райан в шутку запустил ее на колени к Нилу. Он не был пробужден раннее заданным вопросом, но сейчас, казалось, он очнулся с полным подолом Коварной Мими.

– Ты хочешь научиться виндсерфингу?
– спросил Саймон, поворачиваясь на своей куче подушек.

– На самом деле, да. Я всегда хотела попробовать это.

– Это тяжело - не стану врать. Но оно того стоит.
– Он улыбнулся, и Райан кивнул с другого конца комнаты.

– Уверен, Саймон покажет тебе. С удовольствием.
– Вмешался Райан, зарабатывая тем самым, подмигивание от Мими, закатившей глаза на меня.

– Мы можем запланировать как-нибудь, когда вернемся в город, - предложила я.

– Больше никаких разговоров на ночь. Эта девушка сегодня его, - сказала Софи.
– Я измотана. Где мы все спим?
– Она заглянула через спинку кресла, где пролежала, свернувшись калачиком.

– Хорошо. Так в каких мы комнатах?
– спросил Саймон, когда я села и зевнула.

– Там четыре спальни, так что выбирайте сами, - ответила Софи, затем осушила целую бутылку воды.

– Как поступим, мальчик-девочка, мальчик-девочка?
– спросила я, смеясь, затем увидела удивленное лицо Саймона.

– Мы можем, конечно,- ответила Мими, немного нервно поглядывая на Нила.

Я подавила смешок, когда увидела аналогичные напуганные лица Софии и Райана.

Саймон тоже подметил это.

– Да, конечно! Не позволяйте Кэролайн и мне стоять на пути влюбленных! Мими, ты и Нил выбирайте комнату, Софи и Райан тоже могут выбрать любую, а Кэролайн и я займем оставшиеся комнаты. Идеально. Верно, Кэролайн?

– для меня звучит отлично. Я пока пойду, вымою кружки. А теперь, все марш по своим койкам. Сматывайтесь! Сматывайтесь!
– завопила я.

Мы с Саймоном поспешили убирать посуду, тайком поглядывая на «четверку» через плечо. Они выглядели так, словно отправлялись на смертный марш.

– Ох, приятель, надеюсь, это сработает... ради меня, - я стояла позади Саймона и наблюдала за «четверкой», разбивающейся по парам, когда они направились за двери своих спален.

– Почему ради тебя?
– прошептал он, оборачиваясь всего лишь в нескольких дюймах от моего лица.

– Поскольку прямо сейчас за теми дверьми? Софи и Мими пытаются придумать лучший способ как сделать мне побольнее. Физически, - вздохнула я, возвращаясь обратно к мытью оставшихся кофейных чашек, а затем загружая их в посудомоечную машину.

Саймон налил моющее средство и запустил ее. После мы отправились гасить свет на ночь по всему дому, параллельно разговаривая о предстоящем завтрашнем походе.

– Ты ведь не будешь тормозить меня, да?
– дразнился он.

Я толкнула его к стене.

– Пожалуй, ты завтра будешь сметать с себя пыль, хвастун, - предупредила я, хватая свою сумку и отправляясь в спальню.

– Посмотрим, Куколка. Кстати, а есть там для меня хоть какая-нибудь ночная рубашка?
– он продел свою руку через ручки сумки и направился за мной следом по коридору.