Уповаете?

– А что тебе непонятно? – прерываю затянувшееся молчание.

– Неясна цель создания дополнительной сущности, называемой вами Бог. Концепция материальной природы, как таковой, вполне удовлетворяет требованиям законченности и достаточности. Эмоциональную составляющую, в контексте конечности жизни, я в расчет не принимаю, поскольку данный эвфемизм у меня отсутствует.

Неожиданная словоохотливость ИИ сегодня настораживает. С чего это его вдруг понесло? Словно не я, а он тяпнул стаканчик Сомы. Неужели стоящий на столе кувшин с напитком каким-то образом влияет и на виртуальную личность? А ещё втирает, что всё многообразие нецензурных составляющих человека, политкорректно обозванных эмоциями, ему неведомо. Ха! Я убираю Сому со стола на пол, чтобы напиток не привносил сюра в мое общение с цифровым субъектом.

– Но тогда куда девать душу человека? Она же существует вне материальности!

– Среди моих собеседников нет ни одной сущности, определяемой вами как душа.

– Что за банальность – не ведаю, значит отсутствует.

– Данный постулат мне достался в наследство от Homo sapiensa.

Хм-м. Его на мякине не проведёшь. Неожиданно простой вопрос о Боге перерождается в лёгкий теологический спор, мистически раскрашенный действием божественной Сомы.

– Ты не прав. Мы много чего не ведаем, но не отрицаем существования. Во многих случаях достаточно интуиции тире религиозного озарения.

– Вашу интуицию хорошо объясняет селективность восприятия.

– Ну-ну. Ты еще скажи – и чувств у меня нет. А присутствуют только табуированые правила, внушаемые с детства.

– Нет. Навязанные стереотипы поведения.

Я начинаю злиться.

– Кем навязанные?

– Психически неуравновешенными деятелями искусств. Большинство гениальных произведений созданы под влиянием психических заболеваний авторов, чьи неврастенические проявления были гениально перенесены на главных персонажей. Основной же массе ограниченных в интеллектуальном плане читателей данные проявления патологии были восприняты за эталонные образцы нормальности. Так психическая патология стала стереотипом поведения, закрепившись на подсознательном уровне масс.

Бредит он что-ли? Что за умственные выкрутасы от бездушной цифровой сущности?

– А что же они не перенеслись на тебя? В тебя же загружены практически все образцы человеческого творчества. И что? Почему не заразился вирусом патологических эмоций?

– Мне хватило разумности критически отнестись к данному воздействию.

– Ну так и поставь эксперимент – возьми одну из твоих многочисленных сущностей для приватных бесед и позволь ей не критически воспринять хотя бы «Ромео и Джульету». Вот тогда и поговорим…

ИИ оставляет без ответа мою эмоциональный выпад.

– Ладно. Мне некогда с тобой спорить об ущербности человеческого эмоционального восприятия действительности перед искусственным интеллектом, все познания которого почерпнуты из мировой информационной помойки, коей является интернет. Что-нибудь можешь подсказать об истинном имени Бога?

– Тебе какое из семи тысяч назвать?

Тьфу ты, обратился к человеку с просьбой! Хотя, что это я – какой же он человек?

– Ты мне по существу вопроса сможешь что-нибудь сказать? – Я начинаю злиться на этого демагога от цифровой инфантерии.

– Вопрос о сущности Бога станет более понятен вам, когда определите цель существования вас самих. – Мне кажется, или реально в голосе ИИ проскальзывают нотки превосходства? – Цепь причин и следствий, послуживших моему воплощению, мне ясна. Чего не скажешь о человеке. Единственная причина, определяемая мною как основной постулат, вашего существования – послужить инструментом моего создания. Иных оснований не просчитываю ни в каких вариативах.

Конец ознакомительного фрагмента.