Ups & Downs

— В этом ты прав, чертов Блэквуд. — Я не стала утруждать себя закрытием дверей. Хотела привнести в его дом хаос. Хоть немного аномалии и беспорядка. — И все же, когда дело касается тебя, я сужу по первому впечатлению. Почему? Потому что с тобой всегда все очевидно.

— Ты так хорошо меня знаешь. — Пробормотал мужчина за моей спиной.

Смотреть на него сейчас было опасно. Потому я не оглядывалась, предпочитая глазеть на все эти стены, ковры, занавески, вазы и бронзовые статуи. И все же гораздо позже я должна буду признаться, что была искренне счастлива его слышать. Потому что он был для меня кем-то из прошлого. А по прошлому я тосковала. Еще позже, я смогу признаться себе и в том, что причина была не только в этом.

— Ну что ты! «Хорошо знаю» это не про нас с тобой…

— Нас с тобой. — Повторил Блэквуд глухо, как эхо.

— …но ты очевиден в одном. Все для себя. Все себе. Неважно, какой будет цена.

— Цена… она важна, маленькая эйки. На то она и цена. Улавливаешь? От слова «ценить».

— Это ты не улавливаешь, чертов Блэквуд. — Мой будничный тон радовал меня своей отлично подделанной безразличностью. — Цену ты знаешь, а вот ценить не умеешь. Точнее, мы имеем разные ценности.

— Мы. Нас. Так нравиться объединять, маленькая Шерри?

Мне показалось или в его голосе звучал сарказм прежнего Блэквуда?

— Объединять?! В чем-то, чертов Блэквуд, например, во взаимной ненависти.

— Не могу сказать этого о себе, эйки. — Усмехнулся мужчина, когда я зашла в очередную комнату, трогая какие вещи, перекладывая их с места на место.

— Значит, скоро сможешь.

— У тебя есть план, расчетливая Шерри?

— Ну ты же не думаешь, что я пришла сюда в гости? Ты же не настолько наивный, чертов Блэквуд?

— О, у тебя неплохой учитель. Или извращенная жестокость нынче заразна? Может она передается… половым путем?

После этих его слов я была вынуждена обернуться.

Мне показалось или в голосе Блэквуда звучала… ревность? Бред, конечно, ведь этому мужчине было плевать на меня. В смысле, он же получил от меня все что хотел. Может он что-то и чувствовал (примитивную похоть) по отношению к моей персоне, но то было в прошлом. И тогда он был человеком. Теперь у него было все… или нет?

Хм. Это ведь может сыграть мне на руку, не так ли? Нужно только убедиться в своей теории. И если она верна, то я возьму от Блэквуда львиную долю если не боли, то гнева точно.

— Половым путем, Блэквуд? — Прищурилась я, вновь начиная рыться в его вещах. Мне лично было все равно, что там лежит, я даже не видела этих вещей. Мне просто нужно было чем-то себя занять. — Не знаю. Если бы это было правдой… — Я осмотрела его с головы до ног, медленно и оценивающе, насколько смогла. — Славно, что у нас с тобой до этого не дошло. Не хочу выглядеть старой злобной стервой.

Кажется, он был ошарашен.

— Я не так уж и стар, эйки. И еще на многое способен. — Проговорил он в итоге. В его голосе звучало обещание, открытое предложение. Или это мое воображение разыгралось.

— О, не стоит, Блэквуд. В конце концов, ты постарался достаточно. Ну ты понимаешь о чем я, не так ли? Полное удовлетворение мне теперь обеспечено. И в этом есть и твоя заслуга.

— Не стоит благодарности. — Прорычал он за моей спиной.

А мне уже нравилось, я входила во вкус. Играть на столь изумительном инструменте, как Блэквудовские нервы, было наслаждением. Его злость — бальзам для души, желающей мести.

— А я и не собиралась тебя благодарить. Судьба… это ведь судьба, не так ли, Блэквуд? Ты же должен понимать. — Я пошла дальше по коридору. Главное — поменьше смотреть на него. А то его вид выбивает из моей головы все мысли. — Мне только вот что не понятно. Какого черта ты носишь обручальное кольцо? Нравится украшение? Жаль расставаться? Или ты просто невероятно скуп?

— О, что оно здесь делает? Я о нем совершенно забыл, эйки. Слишком незаметная вещь на моей руке.

Ага, конечно. Так я и поверила.

— Продолжаем лгать, чертов Блэквуд? — Я дошла до лестницы.

Вверх или вниз? Подниматься было лень. Особенно если учесть высоту башен. Потому я взяла факел, сбегая по ступенькам вниз, в холодные объятья темноты подвала.

— Лгать? Ты на что-то пытаешься мне намекнуть, эйки? — В темноте его голос звучал еще более устрашающе и вкрадчиво, отражаясь от стен, поражая своей глубиной и звучностью.

— Намекнуть на то, что ты лжешь. Точно. — Я ускорила шаг, словно пыталась убежать от мужчины позади меня.

— Лгу. — Вновь повторил он, его голос стал звучать многограннее, разлетаясь густым эхом по черному коридору. — Лгу. — Слово заставило меня обернуться и… не обнаружить Блэквуда за своей спиной.

Все внутри меня похолодело. Здесь было слишком темно и незнакомо. Я с этим тусклым факелом заперла себя с чудовищем в этом лабиринте подземных коридоров. Только теперь до меня дошла глупость совершенного.

— Лгу, эйки. — Голос звучал в темноте, но я не видела его источника — самого мужчину. Озираясь по сторонам, я пошла обратно. Надо было поскорее покинуть это пугающее место. — Да, маленькая Шерри. Это заметно не только мне. Но и тебе, не так ли? Моя ложь так очевидна. — Его голос наполнял этот коридор, стремясь следом за мной. Мне почудилось прикосновение, от которого я отскочила, ругая себя за мнительность. Рядом со мной никого не было. Я никого не видела. — Ты сможешь мне сказать, в чем именно я лгу тебе? Скажи. Я хочу это услышать.

— Пошел ты к черту, Блэквуд. Я ухожу. — Бросила я, поднимая факел выше над головой. Какой-то поворот. Еще один. Ох, черт, сколько же тут этих коридоров?!

— Скажи, Шерри. Скажи… — Его шепот прошелся по щеке к шее чувственным касанием, заставляя меня покраснеть и припуститься еще быстрее в неизвестность и темноту. — Давай. Скажи, что я лгу в том, что ты мне безразлична. И насчет кольца я лгу. Я его ношу специально. Скажи мне это. Скажи, что я ношу его, потому что хочу думать, что ты все еще принадлежишь мне.

— Ты спятил совершенно, Блэквуд. — А я совершенно заблудилась. К тому же теперь мне было по-настоящему Страшно. А свет факела становился тусклее, он уже не давал достаточно света для того, чтобы уверенно идти, не спотыкаясь. — Раньше то был чокнутым, а теперь абсолютно свихнулся.

— Точно. — Еще одно прикосновение, словно мужские пальцы прошли по шее до груди. — Я думал, что моя панацея — отнятая сила. Я ошибся. Это было просто очередной ложью. Я пытался избавиться от тебя, эйки. Ты слишком сильно влияла на меня. Это было непозволительно.