Уроборос
Шрифт:
Престон обернулся на звуки открывающейся двери и хмуро посмотрел на входящих в лабораторию коллег.
– Уже знаете? – без приветствия и других предисловий начал Рик.
– Да, ещё рано утром пришли сюда, чтобы всё выяснить и посмотреть, – Мин Джи прошел прямо к своему оставленному халату.
– Ясно, – мужчина снова развернул голографический экран и увеличил его в размерах. – Идеи?
– Я думаю, – начала Рой, застегивая на себе пуговицы белого халата. – Нужно попробовать провести эксперименты на клетках с человеческим геномом. Что если реакция нашего препарата так отзывается на животные клетки?
– Думаешь, эти факторы связаны? – Рик
– Попробовать стоит, мы ещё не рассматривали этот вариант, – подхватила мысль Эмили Сьюзен.
Диккенс хоть иногда и была резкой и грубой, всё же чаще она быстро успокаивала свои эмоции и начинала мыслить рационально. Она злилась, что у них нет никаких результатов, но повлиять на этот исход не могла. Они работали на износ, у многих именно поэтому в свои года не было ни семьи, ни детей. Их поглощала работа и чувство долга перед теми, кто выжил и продолжал род человечества.
Сьюзен считала себя обязанной тем, кто когда-то жертвовал своими силами и здоровьем, чтобы они могли жить. Да, этот мир не был идеальным, как хотелось бы, но их колонии – это та маленькая вселенная, где они ещё дышали и развивались.
Обсудив с группой план работы на следующие недели, они приступили к работе, каждый занимался тем, в чём был профессионалом. Иногда они спорили, иногда ругались, но чаще всего были слаженной командой, которая поддерживала и помогала друг другу в случае чего.
Рабочий процесс был для них увлекательным занятием, при этом к концу сложного и продуктивного дня, они были уже вымотанными и уставшими. Девушки так и не решились посмотреть видео, где проходил эксперимент с их препаратом на крысах. Как только на видео начинался необратимый процесс, дамы предпочитали отвернуться. Зрелище и правду было отвратительным и жутким. Только мужчины смогли досмотреть сий «шедевр» до конца и не сблевать от увиденного.
Решив немного расслабиться, компания двинулась в любимый ближайший бар, чтобы пропустить по стаканчику и сбросить напряжение, что оставил этот день. По дороге к заведению, они не обсуждали работу и всё, что с ней связано. Эту тему они старались не затрагивать, чтобы лишний раз не напрягать свои извилины.
– Я говорю, что надо было сделать купол, это практичней, – доказывал свою точку зрения Мин Джи. – В кубе есть углы, воздух как надо не циркулирует, там пространство просто так, для того, чтобы было.
– Куб делать и строить быстрее, чем купол, тогда люди были в экстремальном положении, дурья твоя бошка, – не унималась Сьюзен. – Некогда им было думать о практичности того, что защитит их от Солнца.
– Да ну, бред, – мужчина шикнул и отвернулся от Диккенс. – Хотели бы, сделали бы.
– Больно умный? Вот иди и строй свой купол, раз думаешь, что это легко и просто.
– Оно мне надо? Я и так хорошо живу, – кореец легко улыбнулся и посмотрел наверх, рассматривая вечернее небо.
– Вот именно! Какая разница, какой формы барьер, если мы живём, и на нас это никак не влияет?
– Брейк, – слегка смеясь, Эмили, встряла в перепалку своих коллег. – Мы пришли.
Рик тем временем просто шёл рядом, особо не обращая внимания на дружеский спор между Мин Джи и Сьюзен. Он думал о том, что завтра снова на работу, где были оставлены его наработки, которые он хотел бы протестировать. Сегодня он уже этого сделать не успел, слишком вымотался. Поэтому сейчас старался даже лишний раз не говорить, чтобы сберечь силы на отдых и на то, чтобы добраться
домой.В приятном и атмосферном баре они провели остаток вечера. Уютный деревянный стиль дополняли встроенные в стол планшеты для заказа и воздушные трубы, которые были протянуты по всему помещению к каждому столику. По ним в специальных стаканах с трубочкой доставляли напитки. Да, эта технология помогала сотрудникам не путать заказы между собой. По ним же можно было вернуть пустую посуду обратно и повторить. Исключением была лишь браная стойка, там все делалось вручную.
Конечно, команда ученых уселась за их любимый столик в дальнем углу помещения. Народа сегодня почти не было, и ребята смогли посидеть в тишине и спокойствии. Такое удавалось редко, обычно по вечерам этот бар был забит людьми и все места были заняты, но сегодня хотя бы в этом им повезло.
Что ж, этот день хоть и был омрачен результатами исследования, но закончить его всё же удалось на приятной ноте. Расходились по домам они уже за полночь, желая друг-другу спокойно ночи и в целости и сохранности добраться до дома.
Эмили не спеша побрела по таким знакомым улочкам, держа свой халат в руке. Она оглядывалась по сторонам, вдыхая воздух полной грудью, ощущая, как в организме разливается приятная нега от выпитого алкоголя. Давно они так не сидели, не отдыхали все вместе после рабочего дня и девушку сей момент очень радовал.
Диодные ленты, освещавшие путь, красиво переливались разными цветами желтого и белого оттенка. Искусственная зеленая трава поблескивала из-за воды, которая её орошала. Зрелище было очень красивым. Рой посмотрела на стены купола вдали и почему-то только сейчас задумалась о том, что если проводить аналогию, то они словно заперты в клетке, и над ними нещадно ставят эксперименты, проверяя их прочность перед природными катаклизмами.
До дома девушка-биохимик дошла без приключений, ноги немного сводила усталость от того, что весь день она провела на пусть и маленьких, но каблуках. Поэтому предвкушение, что она их вот-вот снимет, нарастало с каждым приближающим её к квартире шагом.
Достав из кармана халата ключи, она открыла дверь и буквально завалилась в свою маленькую крепость. Эту квартирку-студию ей подарили родители на восемнадцатилетние, а сами остались на границе Куба. Им нравилась жизнь на окраине, вдали от шумного потока городской жизни. Вечерами они садились на свою двухместную качелю (Эмили называла её старческой) и наблюдали за тем, что происходит за стенами куба.
Рой решила включить свет, но лапочка предательски щелкнула, оповещая о том, что работать она не намерена, потому что перегорела.
– Черт, – выругалась, Эмили и, сняв с себя туфли, пошла в сторону другого выключателя – от напольной лампы.
Внезапно дорогу ей преградили темный силуэт. В квартире раздался глухой выстрел, и рыжеволосая девушка, даже не успев толком испугаться и присмотреться, рухнула на пол, окрашивая его своей кровью. На её лбу красовалась круглая и аккуратная дырка от пули.
2, 25 апреля 2145 год.
Эмили резко села на кровати, окончательно просыпаясь от кошмара. В ушах стоял неприятный звон, а голову будто сдавливали невидимые тиски. Переведя взгляд на голограмму часов, девушка поняла, что время только два часа ночи, но как ни прискорбно это было осознавать, ложиться обратно в постель уже не хотелось. Жуткое ощущение от сна всё никак не отступало, а мозг встал в защитную реакцию, и благополучно забыл все детали увиденного.