Урод

Дерша просто молча отвернулся. Никто ничего не ответил и Антракс в полной тишине надел маску вновь.

– Хорошо, тут не поспоришь, - произнес Генер. – Но, в конце концов, ты взял в гарем женщину, она чем-то отличается от других?

– Да, она меня ненавидит, - произнес Антракс спокойно. – Впрочем, давайте поговорим о моих переписках, чтобы вы поняли зачем мне женщина, которая испытывает ко мне именно ненависть.

Генер удивился и даже не попытался это скрыть, но просто кивнул, выражая готовность выслушать принца.

– Я не ожидал подобного вопроса, поэтому не смогу подтвердить свои слова письмами, но если вам нужны будут доказательства, их могут принести. Что касается Зилена Менда, он действительно был советником при короле Манра, но вот уже десять лет как покинул двор и занимается только наукой. На всем южном побережье Зилен единственный химик, по сути, мой коллега, наши сферы интересов частично пересекаются и мы не обсуждаем с ним политику, только горение, распад и прочие реакции, как и применение их в боевых условиях, а граф Ливель…

Антракс растерянно развел руками.

– Мне казалось, что ни для кого не новость, что он является моим кузеном. Наши матери родные сестры, и мы имеем с ним совместные владения в Авелоне, но чтобы не быть подданным чужого королевства, все земли принадлежат ему, а мне кое-что из строений, так уж мы с ним поделили наследство нашего рода. И да, иногда мы вольно высказываемся о политике разных стран, в том числе иногда и короля Авелона, от этого зависит наш совместный доход, это, я думаю, всем понятно, но к реальной политике это ни малейшего отношения не имеет. Более того, опять же, всем известно, что король Айван лишил прав наследования свою дочь Ленкару за брак с нашим королем Эеншардом седьмым, а значит, и я не имею прав на трон Авелона, так же как и она их не имела. Следовательно, говорить о том, что я потомок короля Айвена то же самое, что сказать, что я родился в начале весны. Просто факт, и ничего больше. Подтверждение моим слоам будут необходимы?

Генер обернулся, чтобы оценить реакцию совета. Через миг он уверенно ответил:

– Нет, но какое это отношение имеет к женщине, из-за которой все это вообще началось?

Антракс взял из рук мальчика папку.

– Я сказал о переписках, которые были упомянуты, но которых у меня с собой нет, потому что есть переписка, о которой ничего не сказано и мало кому известна.

Он подал папку Генеру.

– Здесь все письма Зерд-Зера и копии моих писем к нему.

По залу прошел растерянный шепот.

– Да, я веду переписку с пиратом и работорговцем, во-первых, потому что мне надо быть в курсе некоторых моментов, чтобы не терять контроль на рынке рабов. Мгновение моей рассеянности и пираты снова начнут нарушать правила и творить, что им вздумается.

– Кстати, - вмешался худощавый мужчина с острыми чертами лица. – Это правда, что вы так и не уплатили налог за прошлый год?

– Да, - спокойно подтвердил Антракс. – Если произвести расчет налога строго по доходу, то он превысит сумму максимального в нашем кодексе больше чем в два раза. Работорговцы оценили отлаженность нашей системы и все чаще совершают сделки именно у нас и для перевозок арендуют наши корабли. Это, конечно, лично мне на руку, но в данном случае интересы страны тесно переплетаются с моими, поэтому я вынес предложение о пересмотре налогов именно на рынке рабов, так что этот вопрос будет поднят на следующем заседании совета. И если вы не примете мое предложение, налог сразу же будет уплачен.

Этот ответ удовлетворил мужчину, и он только кивнул, понимая, что поднимать этот вопрос будет глупо и у принца наверняка найдутся и бумаги и расчеты и все, что только может понадобиться для доказательства его слов.

– Я могу продолжить о Зерде? – уточнил Антракс.

Генер только кивнул, ибо он был уже занят тем, что с интересом читал письма.

– Зерд-Зер личность довольно своеобразная, кто с ним знаком, не даст соврать, что он умеет влиять на людей, особенно на подчиненных и его рабы обычно куда послушнее других, - рассказывал Антракс. – У Зерда есть целая теория о подчинении и законах привязанности, эту теорию мы в основном и обсуждаем. Его суждения довольно своеобразны, но имеют практическую пользу.

Генер передал папку остальным членам совета и, прищурившись, посмотрел на Антракса.

– Хочешь сказать, что ты проверяешь теорию Зерда на этой девочке?

Он кивнул в сторону Лилайны.

– Нет, я ее не проверяю, я ее реализовываю, - ответил Антракс холодно. – Потому, когда я сказал, что она моя женщина, я и не думал шутить. Настало то время, когда мне пора завести своего наследника, а для этого лучше всего приручить иноземку, чтобы потом, как утверждает Зерб, она кротко рожала детей и не открывала рта. Хлопотно, но зато эффективно.

– Такая уверенность о непроверенной теории? – удивился Генер. – Мне казалось ты рациональнее.

– Мелкие элементы этой теории и разные ее отделы я проверил, потому-то женщины моего крыла меня и обожают, - признался Антракс, - но, увы, знают слишком много.

– Значит и обруч часть эксперимента?

– Нет. У меня не было времени, чтобы по-настоящему ею заняться, и потому я просто дал ей защиту, которой она не воспользовалась.

Антракс поднял руку, предупреждая негодование.

– Согласен. Я не должен был манипулировать законом, но в этом я уже признал свою вину, поэтому я прошу не заострять, на этом внимание снова.

Генер кивнул, но при этом очень внимательно всматривался в принца, словно сквозь маску пытался поймать его эмоции.

– Да, – вспомнил Антракс. – Был упомянут мой воспитанник Арман.

Мальчик слуга быстро шагнул к столу, взял бумагу и подал принцу, тот сразу же отдал ее Генеру.

– Это его документы. Называть его сыном я не собираюсь. Он просто мой воспитанник и вряд ли кто-то усомнится в том, что у нас с ним нет кровного родства. Все его черты говорят о том, что к Эштару в своем происхождении он никакого отношения не имеет, поэтому, возможно, он и вовсе покинет страну, когда подрастет.

– Но зачем подбирать мальчишку? – не понял Генер. – Еще и в чужой стране.

– У меня слабость к убогим, - ответил Антракс иронично.

– Потому и девушку выбрал тоже убогую? – спросил Дерша.

– Почему убогую? – спросил принц. – Просто глупую и наивную, такой манипулировать проще.

Он обернулся и посмотрел на Лилайну, еще и указал на нее жестом.

– Она даже сейчас не понимает по-настоящему, что я говорю и не верит, что я могу быть таким жестоким и беспощадным, и это при том, что она изначально меня ненавидит.

Лилайна действительно дрожала, закрывая рот руками и растерянно глядя на него. На ресницах у нее появлялись слезы.

– И это повод называть ее женой? – спросил Дерша, все так же посмеиваясь.

– Назвать - да, а сделать – нет, - сообщил Антракс. – Слово «жена» на таких дурочек влияет лучше, чем слово «наложница». Да, я ее оставил только из любопытства, план уже сорван, но система начала работать, вот я и решил узнать до чего она дойдет, хотя после всего едва ли она станет матерью моих детей. Вряд ли она своими птичьими мозгами сможет потом осознать всю ответственность данного момента.