Уродина

— Я должна обсуждать это с Трентом, — это не ее дело, и я не буду говорить с ней об этом.

— Ты ведь понимаешь, что я — очень хороший друг Криса, и если он звонит мне расстроенный, то я стараюсь сделать его счастливым. Не говоря уже о том, что его сын, твой бойфренд, звонил сюда в полной панике, потому что он полагает, что ты его бросила. Это мой магазин, и если они звонят мне, тогда ты можешь обсудить это со мной. Исходя из того, что Крис и Трент сказали мне, ты была груба и обвиняла Трента, что он изменил тебе.

— Что? — я чувствую, как мои плечи опадают, ведь Трент сказал что-то моему боссу. — Все было совсем не так.

— Тогда садись и расскажи мне, как все было, чтобы мы могли разобраться в этом, и ты перестала вести себя как ребенок и вернулась к своему бойфренду.

Я сажусь на стул и соединяю руки вместе.

— Я не вернусь. Я хотела поговорить с вами и спросить, можете ли вы порекомендовать меня в какой-нибудь магазин рядом с колледжем, чтобы я смогла устроиться на работу.

— Ты не вернешься? И почему же я должна давать рекомендации избалованному ребенку, который любит создавать проблемы? И не думай, что я не знаю о ночи, когда ты клеилась к парню Шейн и заставила его отвезти тебя домой.

— Что? Я не знаю, кто рассказал вам это, но, опять же, все было совсем не так.

— Тогда тебе лучше рассказать мне, что произошло прошлой ночью, и поторопись, потому что твоя смена начнется через несколько минут. Чем больше это займет времени, тем меньше тебе заплатят, потому что это съедает твои часы. И если я буду удовлетворена твоим рассказом, то тогда порекомендую тебя магазину, — она расслабляется и скрещивает руки перед собой.

У меня нет выбора, я должна рассказать ей, ведь если не сделаю этого, то не только потеряю свои часы здесь, но она еще и не направит меня в магазин рядом с кампусом.

Когда я заканчиваю рассказывать Стейси, что произошло, она просто обходит свое место, обдумывая, что сказать.

— Так ты говоришь, что все это произошло потому, что ты поверила ей, а не своему парню?

— Он заступился за нее.

— Твой бойфренд, с которым ты живешь, который привозит тебя на работу, защищает тебя, и я слышала, что он даже подарил тебе телефон. Этот парень? — она подчеркивает слова, глядя на меня, как будто я не понимаю ее мысль.

— Он был зол, что я вообще сказала что-либо. Что мне нужно было делать? Сидеть там, позволять ей говорить все эти вещи и не спрашивать о них?

— Он — твой бойфренд. Он — человек в отношениях, и ты должна оставаться верна ему, несмотря ни на что.

Это такие старомодные мысли, особенно учитывая, что он был не прав.

— Это нечестно. Она атаковала меня, говорила, что занималась сексом с моим парнем, а затем все трое оставили меня со счетом, за который нужно было заплатить, и обставили все так, чтобы унизить меня.

— Ты заслуживаешь быть униженной, потому что ты не права. Подумай об этом, Лили. Действительно, подумай. Зачем бы Трент хотел быть рядом с тобой, если все, что он собирается делать, это изменять тебе? — когда она преподносит все так, это имеет смысл. — И зачем ему эти проблемы, защищать тебя, приглядывать за тобой, если все, что он собирается делать, это спать с кем попало? — ее мнение обоснованно.

Я отвожу от нее взгляд и фокусируюсь на одинокой скрепке на ее столе.

— Я не думала об этом в таком ключе.

— Не говоря уже о том, что нужно потрудиться, чтобы организовать свидание, и начать его с «Белого Лебедя». Прекрасного ресторана, в котором подают самые лучшие в штате блюда. Да, возможно, все паршиво обернулось, но ты думаешь, справедливо обвинять его в этом недоразумении? И не только поэтому, а потому, что кто-то, над кем он не имеет контроля, что-то сказал. Ты не такая девушка, Лили.

Она права, а я нет. Трент не сделал ничего плохого. Я не должна наказывать его за то, что Одри ужасна. Она — не его ответственность.

— Вы правы, — признаю я, наконец, способная увидеть ясно свою реакцию.

— Просто поговори с ним. Не прямо сейчас, после того, как закончится твоя смена.

— Да, хорошо. Я думаю, это хорошая идея, — я встаю и улыбаюсь ей. — Вы можете узнать, сможете ли вы направить меня в магазин рядом с кампусом, пожалуйста? Или узнать, есть ли у них какие-нибудь вакансии?

— Конечно, я сделаю это и сообщу тебе в твою последнюю смену.

— Спасибо, — я поворачиваюсь, чтобы выйти и приступить к работе.

— О, Лили. Некоторые девушки хотят сделать тебе сюрприз и пойти повеселиться в пятницу вечером, в честь твоей последней смены. Может, будет здорово, если ты сообщишь Тренту. Он может захотеть пойти с вами.

— Спасибо, Стейси. Я скажу.

Я покидаю ее кабинет и спускаюсь вниз, чтобы начать свою смену. Клинтон, один из менеджеров, говорит, за какой кассой сегодня работаю, и я приступаю к своей десятичасовой смене.

Первые пять часов долго тянутся, и я не могу дождаться, когда уйду на перерыв, чтобы что-нибудь перекусить. Я пропустила завтрак этим утром, потому что хотела приехать пораньше и поговорить со Стейси, и теперь умираю с голоду.

Когда я заканчиваю с последним клиентом, то вижу парня в коричневой униформе и кепке, он несет большой букет лилий. Они прекрасны, и я не могу не думать, что они могут быть для меня. Но это было бы глупо, потому что, если кто и виноват в том, что случилось вчера, так это я, и Стейси объяснила, что я слишком бурно отреагировала и создала проблему. Поэтому это я должна посылать Тренту цветы с просьбой простить меня. Действительно глупо. Зачем ему посылать мне цветы?

— Лили Андерсон? — парень в коричневой униформе спрашивает меня.

— Да, — говорю я, глядя на него подозрительно.

— Это для вас. Хорошего дня, — бодро говорит он, затем вручает мне огромный букет и уходит.

— Подождите, что? — зову я его, но он уже вышел на улицу.

— Разве они не прекрасны? От кого они? — спрашивает мой клиент.

— Я не уверена, — возможно, они от Шейн, и это ее подарок на мой день рождения.

— Прочитайте карточку, — подбадривает меня леди.

— Но ваши продукты?

— Они никуда не денутся. Я хочу увидеть, как эта прекрасная улыбка станет шире после того, как вы прочитаете карточку, — она — пожилая леди, и я думаю, что от того, что кто-то рядом с ней счастлив, он и сама становится счастливой.