Узел
Шрифт:
В эту ночь Барни Фриз спал просто отвратительно. Он так и не смог пережить открытие, которое преподнес ему автоответчик Денни. Ужасно было, конечно, обнаружить, что у этой парочки роман. Однако хуже всего было то, что они еще и кое-что замышляли. Что именно они могли замышлять? Что-то подсказывало Барни, что ему не надо было приносить эти самые колготки в компанию «Калла-Лили», потому что теперь жизни Ричи грозила серьезная опасность. И частично виноват в этом, возможно, был именно он, Барни.
Он долго шагал взад-вперед по своему маленькому бунгало. Лучший выход из положения, как ему казалось, —
Барни схватил ключи от машины и торопливо вышел во двор. У него заняло ровно восемь минут путешествие до района, где жил Денни. Он подъехал к дому племянника и выключил двигатель. Было еще довольно рано, но дольше ждать он уже не мог. Барни подбежал к дверям и позвонил.
Несколько минут спустя заспанный Денни открыл входную дверь.
— Дядя Барни, что ты здесь делаешь?
— Мы должны поговорить.
— Заходи.
Барни проследовал за племянником в кухню. Его передернуло, когда он увидел на столике банку с сильным растворителем.
— Я пытался до тебя дозвониться вчера вечером.
— Я не знал, никакого сообщения от тебя не поступало. Мой автоответчик иногда просто отказывается работать.
— Я знаю.
— Откуда ты можешь это знать?
— Скажем так, мне показалось, что в какой-то момент я просто оказался в приемном покое родильного дома, «папочка»…
Лицо Денни стало пурпурно-красным.
— Это тебя совершенно не касается.
— Где ты был и что делал вчера вечером? — спросил Барни.
— Я красил стены в квартире одного моего приятеля. Почему ты задаешь мне все эти вопросы? — раздраженно парировал Денни.
— А что тут у тебя делает эта банка с растворителем?
— Этим я смываю краску с рук. А ты что подумал?
— Ты прекрасно знаешь, Денни, что во Флориде за покушение на убийство люди могут на многие годы оказаться в тюрьме.
— Что ты имеешь в виду?
— А ты что — не знаешь?
— Конечно, не знаю.
— Ладно, расскажи-ка мне лучше о своих распрекрасных планах на жизнь вместе с этой Рутти-Вутти.
Джой нажал на клаксон своего автомобиля.
— Надин, поторопись! Я из-за тебя опоздаю на работу.
— Не гони лошадей! Я иду, — крикнула Надин, показываясь в дверях дома. В одной руке она держала сумочку, в другой — чашку кофе. Она дала подержать кофе Джою, а сама тем временем забралась в автомобиль и пристегнулась ремнем безопасности. — Я готова, — объявила она.
— Ну и слава Богу, аллилуйя, — ответил Джой и тронул с места.
Надин подняла брови.
— А это идея! Этот диск «Аллилуйя» надо будет купить для нашего показа колготок. — И она запела: — «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя…».
Джой включил радио.
— Ты это специально сделал, чтобы намекнуть мне… — произнесла Надин.
— Кто, я?
— Да, ты. Разве что там, на заднем сиденье, пристроился еще кто-то, о ком я ничего не знаю.
— Мне очень
нравится звучание твоего голоса. — С этими словами Джой дружелюбно похлопал подругу по коленке. — Но я не люблю, когда ты начинаешь петь.Надин не показала виду, что эти слова задели ее.
— Совершенных людей не бывает.
Она отпила глоток кофе из чашки, которую продолжала держать в руке.
— Итак, ты знаешь, в какие магазины повезешь этого своего типа? — спросил Джой.
— Ага. Ты, кстати, не хочешь тоже прийти сегодня на этот показ колготок?
— С удовольствием. Надеюсь, что вашему Ричи удастся провернуть это дело.
— Я тоже на это надеюсь. После магазинов я поеду в гостиницу вместе с Ником и помогу ему установить стереоаппаратуру, которую мы купим. Поэтому тебе, наверное, лучше будет сразу после работы приехать прямо в гостиницу.
— Хорошо. Тогда я должен буду приехать туда достаточно рано. — Джой помедлил. — Если бы мой босс только знал, что пытаются сделать обитатели «Четвертой Четверти» ради того, чтобы остаться в своем доме…
— Не говори ему ничего. Его не обрадует, что комиссионные, которые он планирует получить за «Голден Сан», могут оказаться гораздо скромнее тех, на которые он рассчитывает.
— Я закрою рот на замок, обещаю.
Они поехали дальше. После каждой песни, звучавшей по радио, Надин спешила сменить волну в поисках чего-то еще более интересного.
— Не дай Бог, нам попадется что-нибудь скучное, вроде новостей. Правильно я говорю? — бормотал недовольный Джой.
— Хочешь узнать новости, купи себе газету, — предложила Надин, бросая чашку из-под допитого кофе на пол перед задним сиденьем автомобиля. — Не беспокойся, у нее большая ручка, поэтому она не будет особо кататься по полу при езде.
— Спасибо, ты такая заботливая!
Наконец, Джой въехал на холм, где располагался подковообразный подъезд гостиницы «Уотергрин». Он остановил машину, наклонился к Надин и поцеловал ее.
— Смотри не сбеги от меня, пожалуйста, с этим своим новым знакомым.
— Кто знает, как все получится. — Надин тоже ответила ему поцелуем. — Ведь Нику может понравиться, как я пою.
Она вошла в холл гостиницы и залюбовалась видом океана, открывавшимся сквозь высокие окна на противоположном конце холла. Голубая вода сверкала под лучами солнца. «Неплохо, совсем даже неплохо, — подумала Надин. — Надо подсказать Джою, что хорошо бы посидеть здесь в баре как-нибудь вечером».
Вокруг происходила какая-то не совсем понятная суета. Туда-сюда сновали люди с блокнотами и ручками в руках. Надин торопливо прошла к лифтам. Ожидая прихода кабины, она изучила два висевших рядом с лифтами объявления. Они содержали перечни семинаров в рамках собраний, проходивших в гостинице.
В первом объявлении можно было прочесть: «Колготки в стеклянной упаковке. Можно ли упаковку колготок использовать повторно?», комната 120 А. «Составляющие процесса изготовления колготок: вязание, нанесение узоров, покраска», комната 124. «Колготки для неординарных клиентов. Изделия с драгоценными украшениями, с бижутерией, лоскутные. Себестоимость против прибыли — вечный конфликт», комната 126. «Хмм, — подумала Надин, — над такими проблемами я действительно никогда особенно не задумывалась».