Узник Плоти

Ну что ж, репетиция окончена. Давай, Рафаил. Удачи!

– Выкладывай!

Рафаил поднялся, приковав внимание присутствующих. Однако не успел он открыть рот, как за рукав его ухватил сидевший рядом Саман, и сказал:

– Я уверяю вас, почтенные собратья и племянница, в этом нет никакой необходимости! Сядь, Рафаил!

Даника готова была вцепиться Саману в горло, или, по крайней мере, схватить за бороду и, дотащив до выхода, вышвырнуть его отсюда к чертовой матери.

– Прежде, чем вы начнете выказывать свое недовольство, позвольте, я озвучу одно важное замечание. Даника, дорогая моя. Слова нашего доброго соседа, почтенного мастера Ионы о том, что у него не было никаких планов на обучение гостя из России, заставляют нас усомниться в искренности намерений нашего нового друга (а я настаиваю на том, что Рафаил нам друг), а именно – прийти в себя после страшных невзгод и начать новую жизнь. С этим я согласен. Однако это не означает, что у него недобрые намерения. Ибо я знаю то, чего не знаете вы.

– И что же это, даада Саман? – спросил Бади.

– А то, что я тоже, как и ты, Даника, давно присматриваю за ним, и на всякий случай решил угостить его вкуснейшим манговым соком. Рафаил его просто обожает!

– Причем здесь сок, Саман? – тут даже Коху начал терять терпение.

– Долго еще будет продолжаться этот цирк?! – Даника начала ходить вдоль кафедры, за которой стоял Коху, мелькая перед его глазами, как мячик для пинг-понга.

– А притом, брат, – ответил Саман, – что в сок я добавил солидную дозу травы дьявола.

– Ты дал ему сыворотку правды? Ее же можно купить только на черном рынке! У обитателей болот, Саман, у наших врагов!

Саман, растерянно заметав по сторонам глазами, сказал:

– Да, да, конечно! А еще ее можно перекупить у кого-то, кто нам не враг! Но речь не о том! В общем, давить на этого молодого человека и пытаться выудить из него правду – то же самое, что пытаться поймать безликого голыми руками! Он ни хрена не помнит!

В зале повисла неловкая пауза. Все в изумлении смотрели на Самана. У Даники отвисла челюсть.

– Да, да, господа и дама, ни-хре-на! Память отшибло напрочь! Он так мне и ответил на всех интересующий вопрос, после того, как осушил стакан: «я ничего не помню»!

Все в изумлении смотрели на Самана. Но он, казалось, ни сколько не был смущен своей ложью, и продолжал:

– А кто еще мог так зверски надругаться над беззащитным путником, кроме болотных фанатиков? Только они и могли! Что вы так смотрите? Вы не верите в силу эффекта травы дьявола? Насколько мне известно, в первую войну с Болотами каждый из присутствующих испытал на себе его действие!

Все молчали.

– Или, может быть, вы мне не верите? – Саман ткнул себя большим пальцем в грудь. – Может быть, мне при всех допить остаток, у меня тут еще осталось несколько капель! – Саман было полез во внутренний карман своей рясы, но Коху его прервал.

– Саман. Мы тебе верим. Но как тогда объяснить слова мастера Ионы?

– А их не нужно объяснять, брат мой! Вспомни, ты сам навязал Рафаилу эту версию, а парень от растерянности и пережитых мучений, просто согласился с ней!

– Мм-м-да… – процедил в усы Коху. – Как-то я об этом не подумал. И почему я так себя повел? Надо сказать, этот юноша умеет к себе расположить, не произнеся при этом ни слова! Какой-то внутренний свет исходит от тебя, Рафаил!

– Я сейчас слезу пущу, растрогал, папа!

– Даника, дочь моя! Ты же видишь, что все, наконец, разрешилось! И никакой Рафаил не шпион.

Даника развернулась к Рафаилу, медленно подошла к нему почти в упор, заглянула прямо в глаза. Тот смотрел на нее, тщась выдержать натиск этого пронизывающего взгляда. Затем она робко посмотрела в глаза сидевшему рядом Саману.

– Даже не пытайся, девочка.

Никакие регалии положения начальника службы безопасности и неистовое желание Даники докопаться до истины никогда не позволят ей тягаться с Саманом. Его воля была несказанно сильнее. Даника резко развернулась к Коху.

– Все равно, он мог вляпаться в такую историю, что и нам во век не отмыться. Его могут искать. Кроме того, мы так и не разобрались, откуда у него способности к магии, явно превышающие нормальный потенциал Источника. Как начальник службы безопасности деревни Бамоа я настаиваю на том, чтобы этот человек немедленно покинул пределы округа Каунтэ. За этим проследит отряд из троих людей. Я все сказала.

После этих слов Даника направилась к выходу, сопровождая каждый шаг звонким щелчком металлических набоек на своих сандалиях. Бади посторонился. Ладака едва успел скрыться за колонной.

Проводив взглядом свою строгую и ответственную приемную дочь, Коху обратился к Рафаилу:

– Сынок, боюсь, я не в силах ее переубедить. Через неделю мы выезжаем в Калькутту – там состоится Турнир Шести Континентов, – ты поедешь с нами. Там мы подключим местные власти – они помогут тебе в твоем затруднительном положении – и поможем тебе найти пристанище. – Рафаил слушал, не в состоянии дать оценку этой новости. Звуки слов Коху достигали его ушей, но мозг не воспринимал их. Рафаил словно погрузился в вязкий туман непробиваемой отстраненности.

Коху вышел из-за кафедры и, сложив руки за спиной, направился к выходу вслед за Даникой. Пропустив старейшину и поклонившись ему, за ним вышел Бади, не забыв перед этим выразить почтение и своему учителю Саману. Тот, ответив ему коротким кивком, снова схватил за рукав уже встающего Рафаила:

– Не так быстро, друг мой. Не так быстро. Пойдем-ка теперь со мной. Мне-то уж ты все расскажешь.

И Рафаил, ощутив себя настолько маленьким и ничтожным, что, по его субъективному ощущению, мог бы уместиться в кармане рясы хитроумного старца, поднялся со своего места и зашагал вслед за Саманом, невесело подмигнув ошарашенному Ладаке.

Глава 13. Новые открытия

– Итак, друг мой, – промурлыкал Саман, неспешно шествуя по одной из тропинок, ведущих от храма к центру деревни, и привычным жестом поглаживая свою темно-седую бороду.

Затем Саман остановился и резко повернулся к плетущемуся за ним Рафаилу, который, как и полчаса назад, чувствовал себя крайне неуютно, пытаясь как-то выпутаться из всей этой истории. На сей раз он понимал, что у него практически нет шансов отбрыкаться от проницательного старца. Греховная природа человека уже давно во все горло кричала ему о богатейших возможностях лжи, но, по каким-то причинам, плохо осознаваемым Рафаилом, он с большой неохотой прибегал к помощи этой матери пороков. Выложить правду он тоже не решался – слишком непредсказуема была реакция на такое откровение. Так что Рафаил был в замешательстве, плетясь позади Самана и призывая все силы своего воображения и смекалки. Однако одно решение все же было принято: сразу после этой неприятной аудиенции он пустится в бега, оставив тех, кто его приютил, без ответов. Так будет лучше для всех. Оставалось только одно: избавиться от Самана.

Саман долгим взглядом смерил Рафаила. Под действием этого взыскующего взгляда изгнанник решился заговорить:

– Мне, наверное, не видать сегодня ужина и не ощутить комфорта мягкой кровати, пока я не поведаю тебе своей истории?

– Ну что же, я изверг что ли? Расскажешь мне все за ужином! А потом еще раз – перед сном!

Рафаил горько усмехнулся.

– Но сначала, пройдем-ка на арену. Думаю, твое тело скажет мне гораздо больше, чем твои слова.

Приняв это неожиданное приглашение (как будто у него был выбор), Рафаил поравнялся с Саманом и они, миновав деревенский колодец и несколько хижин, резко свернули направо, следуя прямиком к тренировочной арене в храме Элохима Создателя. За несколько дней до Турнира она была всегда свободна – воины клана прекратили активные тренировки и копили силы для предстоящего события.