Узурпатор

— Правитель Бедир, моя госпожа… вы меня извините?

Бедир оценил его вежливость.

— Разумеется, — он тепло улыбнулся. — Ты приехал издалека и устал. Баню? Или хочешь прилечь? А может, сначала поешь?

— Если можно, сначала баню, — улыбка медри была печальной. — Вымыться, перекусить… а потом можно и в постель.

Бедир выглянул в коридор и кликнул слугу. Когда он удалился вместе с медри, Бедир закрыл дверь и посмотрел на жену.

— Мы не можем… — она помотала головой, все еще сжимая в руке свиток. — Я не хочу уезжать.

На лбу Бедира собрались морщины, точно от боли. Он подошел к жене и встал рядом с ней. Огонь жарко нагревал спину.

— Не думаю, что у нас есть выбор.

— Дарр не знает, что мы ждем вестей о сыне. Он не может этого знать. Если бы он знал, то не стал бы настаивать.

— У него тоже трудные обстоятельства, — медленно выговорил Бедир. — Не он этого хочет… У него нет выбора.

— Он предлагает помедлить, — Ирла взмахнула пергаментом, точно веером.

— Он и так получил отсрочку. Если бы медри застал нас в Твердыне Кэйтина, мы бы отправились в Андурел еще до урстайда… а сейчас, возможно, уже разговаривали бы с Дарром.

— Как бы то ни было… — Ирла покачала головой. — Мы можем послать весть по реке. Пусть Дарр узнает, что произошло.

— А что скажет Хаттим? — мягко спросил Бедир.

— А вот мнение Хаттима мне неинтересно, — со злостью ответила Ирла. — Равно как и Эшривели — раз ей хватило ума выбрать себе такого мужа. Кто угодно… Я слишком долго ждала вестей о Кедрине. И самой сделать так, чтобы ждать еще дольше? Я этого не хочу.

— Галичское войско, должно быть, на подходе к Андурелу. Холода их задержат, но не остановят. А может быть, они уже там. И вступили в город.

— А при чем тут мы?

— Хаттим рвется к власти, — проговорил Бедир. — Он добился руки Эшривели. По обычаю, все правители Королевств должны присутствовать на свадьбе. Встает вопрос о наследовании престола. Ясно, что Дарр ищет нашей помощи. Если мы не приедем — какова бы ни была причина — Хаттим сможет настоять, и свадьба состоится. Его войско уже там, и Дарру придется уступить.

— Он не посмеет.

— Я имел дело с Хаттимом, — усмехнулся Бедир. — Он не перед чем не остановится. А если он займет Высокий Престол… боюсь, Тамуру придется плохо.

— Ты же не боишься его.

Правитель пожал плечами.

— Я — не боюсь. Но горе Королевствам, если у нас будет такой король.

— Так ты поедешь? Не дождавшись вестей о Кедрине?

— У Ярла только один голос, — ответил Бедир, — а Дарр… у него, можно сказать, связаны руки. Я нужен в Андуреле.

— А здесь мы нужны Кедрину!

Бедир глубоко вздохнул и присел на корточки у ее ног. Хрупкие ладони Ирлы скрылись между его пальцами. Он смотрел на нее — и видел, как на ее милом лице, обрамленном тяжелыми черными волосами, отражается тревога… которую она, наверно, читает в его глазах.

— Если Кедрин жив, Браннок найдет его и привезет из Белтревана, — проговорил он. — Потом он сможет отправиться вниз по Идре… возможно, даже успеет на эту свадьбу. Если же нет… — он умолк и отвел глаза. — Оставаясь здесь, мы ничего не изменим. Мы можем только ждать. Наш долг — служить Королевствам. Ради этого мы должны отправиться в Андурел. Ради Королевств… и ради Кедрина.

— Он наш сын.

— Да. Он наш сын, и я люблю его. Но он должен выполнить свое предназначение, и мы тоже. А еще я люблю Тамур и Королевства. Мой долг — сделать для них все, что в моих силах. Сейчас я нужен Дарру… мы оба нужны… думаю, нужны куда больше, чем Кедрину.

Ирла глубоко вздохнула и опустила веки. Когда она открыла глаза, по ее щеке не скатилась ни одна слезинка. Она выровняла дыхание, медленно впуская спокойствие в свой встревоженный ум. Годы, проведенные в Эстреване, научили ее этому. Судьба надвигалась неотвратимо. Можно было лишь попытаться прочесть рисунок этой сети, сплетение ее нитей.

— Разве не ты говорила, что нам дано понять узор, который плетет судьба? — спросил Бедир, словно прочитав ее мысли.

Она с сожалением кивнула.

— Конечно. Но мне и в голову не могло придти, что нам придется… забыть о сыне.

— Мы о нем не забываем, — твердо произнес Бедир. — Мы выполняем свой долг, и он понял бы нас.

— Ты уже принял решение, — тихо отозвалась она.

— Я уверен, что решение было принято за нас. Поверь, я тоже не рад. Но я не вижу выбора. Мы должны принять приглашение Дарра.

Несколько мгновений Ирла вглядывалась в лицо мужа. Оно все еще было омрачено, однако от сомнений не осталось и следа. Конечно, он человек действия. Сейчас, когда решение принято, он способен отбросить личные чувства ради долга, который должен исполнить. И, если подумать… Здесь — они сделали для Кедрина все, что могли. Так не лучше ли отправиться в Андурел, где они могут принести пользу Королевствам — а значит, и своему сыну? Что важнее? Она мать; долг и чувства матери велят ей оставаться здесь и ждать. Но как госпожа Белванне-на-Кэйтин, жена правителя Тамура… Ее долг — заботиться о благе Королевств, служить королю. Она закрыла глаза и вздохнула, потом заставила себя улыбнуться.

— Ты прав. Пожалуй, я пытаюсь обмануть сама себя. Мы должны ехать.

Бедир поднялся, его ладони с трепетом легли ей на виски.

— Госпожа явила Свою милость, послав мне тебя, — прошептал он. — Я найду Рикола. Будем готовиться к отъезду.

Ирла проводила его взглядом, повернулась к очагу и стала смотреть на огонь. Жаркие язычки весело плясали над углями, но в сердце госпожи Белванне-на-Кэйтин застыл холод.

Наутро Бедир пересказал коменданту новости из столицы, и Рикол не на шутку встревожился. Несколько человек были немедленно отправлены в поселок. Перед ними стояла непростая задача — найти судно, готовое немедленно отплыть в Андурел: необычный холод и шквальные ветры уже давно стали притчей во языцех. Однако все сложилось удачно: в Высокую Крепость недавно пришла барка с грузом фруктов и вин. Узнав о том, что правитель Тамура хочет воспользоваться его услугами, польщенный хозяин немедленно согласился. Правда, суденышко оказалось слишком мало, чтобы вместить свиту правителя, и даже в распоряжение Бедира и Ирлы была предоставлена лишь крошечная каюта. Но уже через день все было готово к отплытию. Рикол и госпожа Марга, сутулясь под толстыми плащами, стояли на пристани. Погода так и не наладилась, и вид белесого неба, похожего на грязный снег, вполне подходил настроению отправляющихся и провожающих. Ветер истошно завывал и бился об изрытую волнами поверхность Идре, покрывая ее серыми бурунами. Бедир, которого Сестры из Крепости снабдили снадобьями от речной болезни, стоял рядом с Ирлой на борту и наблюдал, как могучие стены Высокой Крепости тают во тьме, сливаясь с громадой Лозин. Гребцы мерно погружали в воду сверкающие мокрые лопасти. Но вот паруса захлопали и надулись.

— Сушить весла! — пронесся над палубой зычный крик капитана.

Ветер гнал барку на юг.

*

Медри, которого отправили с вестью к Ярлу, повезло больше. Переправившись через Вортигерн на пароме, он получил на конюшне гильдии великолепного жеребца и поскакал на северо-восток, к Кешавену. На продуваемых всеми ветрами равнинах этого Королевства, которое издревле славилось своими лошадьми, города попадались редко. Зато там и здесь были разбросаны усадьбы и конные заводы, где можно было остановиться на ночлег. Степи покрывала целая сеть дорог и тропинок, вытоптанных поколениями пешеходов и всадников. В то время как другой посланник Дарра прорывался через непогоду на Геффинском нагорье, его товарищ разглядывал показавшийся на горизонте Кешавен.

Столица восточного королевства представляла собой скопление низких каменных строений. С севера к городу подступала небольшая рощица — большая редкость для Кеша и предмет гордости жителей Кешавена. Конечно, никому из тамурцев, не говоря уже о жителях Белтревана, не пришло бы в голову назвать ее «лесом». Однако рощица надежно защищала город от ветров, которые хозяйничали в степях, обеспечивала деревом — да и просто радовала взгляд, уставший от бесконечных равнин, почти плоских и поросших травой. В рощице бил родник, который давал начало речушке — еще одна причина, по которой Ятин, первый правитель Кеша, поставил здесь свои конюшни. Конюшня давным-давно превратилась в пышный дворец, вокруг него вырос город, но окрестные земли по-прежнему оставались личными владениями кешских правителей.