В доме Шиллинга

Канонисса слушала ее очень внимательно, но шумъ отворяемой двери заставилъ баронессу замолчать; она взглянула въ ту сторону и сдлала быстрое нетерпливое движеніе рукой. Изъ салона вышелъ слуга, державшій на рукахъ Минку.

— Я хотлъ только доложить вашей милости, что бдное животное теперь совсмъ оправилось, — пробормоталъ онъ, смущенный гнвнымъ жестомъ баронессы.

— Хорошо, — сказала она. — Наказаніе не принесетъ eй вреда. Минка на весь день подвергнется строгому аресту и сегодня не должна больше мн попадаться на глаза.

Слуга подалъ ей портфель, принесенный съ почты, и молча удалился. Въ салон онъ исподтишка засмялся; въ подобныхъ случаяхъ за ненавидимой всми въ дом «черной канальей», которую онъ только что величалъ при госпож «бднымъ животнымъ», обыкновенно очень нжно ухаживали, а теперь вдругъ такая немилость! Чего не могли сдлать неудовольствіе хозяина дома и жалобы прислуги, то сдлало грубое оскорбленіе посторонняго человка.

Почтовый портфель, принесенный слугою, былъ практически введеніемъ баронессы, «чтобы ни одно письмо не пропало по небрежности прислуги», а потому вс приходившія въ домъ Шиллинга письма проходили черезъ руки хозяйки. Она отперла портфель и вынула все, что тамъ было. Она продлывала все это съ обычной аккуратностью, съ характеризовавшими ее граціозными движеніями, но вдругъ она вспыхнула и тонкіе пальцы ея дрогнули, какъ будто изъ одного изъ конвертовъ выползъ паукъ. Конвертъ этотъ былъ съ траурными каемками и съ прекрасно вырзаннымъ гербомъ на печати.

— Итакъ, вотъ оно, — беззвучно пробормотала она. — А я съ каждымъ днемъ все боле и боле надялась, что эта исторія замолкнетъ. — Она, повидимому, была очень непріятно поражена, но скрыла это подъ принужденной улыбкой. — Lupus in fabula [16] , - сказала она, показывая канонисс письмо, которое было адресовано барону Шиллингъ. — Я говорила теб о гостяхъ; тоненькій листочекъ, лежащій въ этомъ конверт, по всей вроятности курьеръ, извщающий о скоромъ прибытіи неизбжныхъ гостей. Захочешь ли ты остаться подъ одной кровлей съ бывшей танцовщицей.

16

Lupus in fabula — Волк в басне; употр. в знач.: легок на помине. Поговорка в конечном счете восходит к поверью, что о волке лучше не говорить, иначе он может неожиданно появиться. Басня соответствующего содержания не сохранилась.

Умное смуглое лицо канониссы приняло ледяное выраженіе.

— Прежде всего, я должна спросить тебя, Клементина, какъ ты можешь быть непозволительно слаба и допускать подобныя вещи?

Баронесса опустила глаза и начала собирать крошки на стол; она была смущена.

— Мужъ просилъ меня объ этомъ; обыкновенно онъ ни о чемъ не проситъ…

— Такъ, это, конечно, очень уважительная причина! — Самый строгій исповдникъ не могъ выглядть неумолиме этой дамы, иронія которой не произвела желаемаго дйствія. Ея изящная пріятельница превратилась въ упрямаго ребенка, что съ ней часто случалось, и сказала раздражительно и гнвно.

— Перестань, Адельгейда, не читай постоянно нравоученій. Я знаю хорошо, какъ мн надо себя держать, и уклоняюсь отъ этой глупой исторіи. Боже мой, какое мн дло до того, что умеръ Феликсъ Люціанъ? Какое мн дло до того, что онъ лишился всего состоянiя во время войны? Я вижу въ этомъ только карающую десницу Бога надъ гршнымъ сыномъ, который въ ужасномъ ослпленіи возсталъ противъ матери…

— Этой старой женщины въ монастырскомъ помсть, которую мы сегодня видли въ окн?

— Да, она до сихъ поръ и слышать ничего не хочетъ о сын — и вполн права! Она не знаетъ, что онъ умеръ, что посл него осталось двое дтей и копитъ и увеличиваетъ свое огромное состояніе для сына своего брата, для этого маленькаго урода, который прыгалъ тамъ на стн.

Какъ бы уставъ отъ длиннаго разсказа она согнулась въ своемъ кресл, - блое батистовое платье собралось въ некрасивыя складки на ея согнувшейся фигур, а на ея длинныхъ узкихъ рукахъ, которыми она машинально теребила вышитыя оборки, надулись вс жилы.

— Дурно воспитанному, злому мальчишк было бы подломъ, если бы онъ лишился этого наслдства; онъ и такъ много получитъ, — добавила она посл нкоторой паузы, — но, какъ я уже сказала, какое мн до этого дло?… Немало потребовалось мн терпнія, чтобы выслушивать, какъ Арнольдъ говорилъ о своемъ американскомъ друг, что «бдняга» на смертномъ одр не имлъ другого желанія, какъ представить оскорбленной матери своихъ обожаемыхъ дтей, что его послдняя воля была, чтобы посл его смерти молодая вдова съ дтьми отправилась въ Германію… и еще Богъ знаетъ что! Я всегда очень небрежно слушала. И вс эти мечты и планы должны быть приведены въ исполненіе, но при этомъ встрчается много затрудненій. Совтникъ Вольфрамъ отдаляетъ отъ сестры все, что могло бы ей напомнить о сын — этотъ человкъ скоре дастъ разорвать себя въ куски, нежели допуститъ лишить своего сына хоть одной щепки изъ наслдства своей сестры, онъ не долженъ ничего подозрвать, и бабушка должна узнать своихъ внучатъ, не зная, кто они, — какъ они хотятъ это устроить, Богъ всть, только это, похоже, продолжится довольно долго. Мстомъ дйствій долженъ быть домъ Шиллинга, который Арнольдъ, къ несчастію, по своей чрезмрной любви къ покойному предоставилъ въ полное распоряженіе его вдовы.

— И ты волей-неволей будешь участвовать въ этой интриг, будешь охранять эту тайну…

Баронесса подтвердила эти слова усталымъ кивкомъ головы и съ выраженіемъ досады.

— Конечно, если я не возьму назадъ своего слова, то буду хранить тайну даже передъ прислугой, за исключеніемъ Биркнеръ, которая видла раньше бывшую двицу Фурніе и, вроятно, ее узнаетъ.

— Это письмо отъ молодой вдовы? — указала Адельгейда на конвертъ, надписанный твердымъ почеркомъ.

Баронесса презрительно передернула губами.

— Я не думаю, чтобы эта артистка-танцовщица могла прилично написать письмо, и потому сводная сестра Люціана донна Мерседесъ де-Вальмазеда взяла это на себя. Она пишетъ всегда нсколько короткихъ сжатыхъ фразъ вкривь и вкось, такъ что я удивляюсь равнодушію, съ какимъ Арнольдъ къ этому относится. Какое намъ дло, что ея супругъ — грандъ, благородный гидальго, гордо закутывающійся въ свой жалкій плащъ — потому что вс они, рабовладльцы южныхъ штатовъ, страшно обднли посл войны.

Она вдругъ выпрямилась, какъ бы наэлектризованная, — послышался лошадиный топотъ и заскрипли желзныя ворота, — баронъ Шиллингъ въхалъ въ садъ.

Эта женщина за минуту предъ тмъ физически утомленная и нравственно апатичная вдругъ преобразилась и представляла собой олицетвореніе страстнаго ожиданія, но взглянувъ искоса на свою пріятельницу, она приняла снова прежнюю позу.

12

Около дома баронъ Шиллингъ соскочилъ съ лошади.

Конюхъ поспшилъ взять ее, а изъ галлереи по знаку хозяина вышла Анхенъ.

— Поди сюда, дитя мое, снеси это въ мастерскую — ты ужъ знаешь, гд лежатъ другія. — Онъ вынулъ изъ кармана нсколько маленькихъ древесныхъ губокъ и бросилъ ихъ въ передникъ двушки. — А это, — онъ осторожно вынулъ изъ петлицы букетикъ только что расцвтшаго шиповника, — отдай Биркнеръ и скажи ей, что я и сегодня не забылъ сорвать для нея первые цвты, какъ длалъ это въ дтств.

— Онъ съ ума сошелъ, — проворчала въ сильномъ гнв баронесса, отчетливо слышавшая каждое слово; она наклонилась черезъ балюстраду и машинально обрывала листья винограда, между тмъ какъ глаза съ гнвнымъ презрніемъ были устремлены на группу внизу. Баронъ Шиллингъ стоялъ еще подл лошади, которую конюхъ держалъ за поводъ; онъ ласкалъ благородное животное и своимъ прекраснымъ голосомъ давалъ ему нжныя ласковыя названія.

— Боже мой, какъ будто на вкъ разстаются, — сказала сухо баронесса, вполн овладвъ собой. — Можетъ ли человкъ съ здравыми понятіями выносить спокойно подобныя нжности со скотомъ!

Она взяла пачку писемъ и закричала, держа ихъ надъ балюстрадой: «Арнольдъ, у меня есть письма для тебя!»

Въ голос ея слышались рзкія высокія ноты, какъ у дтей.

Баронъ Шиллингъ поднялъ голову. Онъ съ легкимъ поклономъ снялъ шляпу и направился къ дому.

Канонисса отодвинула бывшую въ употребленіи посуду, потрогала закрытое блюдо, не остыло ли оно, и хотла поставить чистую тарелку, какъ вдругъ ея рука была съ гнвомъ отдернута.

— Оставь это, — сказала баронесса повелительно. — Я никогда ему ничего не предлагаю, когда онъ нарушаетъ заведенный порядокъ и завтракаетъ одинъ, еслибы онъ даже былъ голоденъ.