В Кольце

Родной дом все еще хранил тепло камина. Саша на ощупь достала пару огарков свечей со спичками на кухне и поднялась в спальную на втором этаже. Здесь все было родное, каждый прибитый гвоздь, каждая деталь, вплоть до декоративных реек, которые она сама выкрашивала в цвет ореха. Только ворох одеял чужой и завешанные окна выглядят непривычно.

Зря она ждала Сергея. Давно бы переехала в этот большой, теплый дом. Сидела бы у камина в шикарном кресле. Пусть он и попахивает гарью. Мылась бы в горячей ванне, стирала бы белье в машинке в любое время. Если бы не те головорезы, все могло быть иначе.

Она бы вообще не встретила Сергея на лесной дороге. Запасов было много, не пришлось бы в лес каждый день ходить. А теперь гора еды осталась в том доме и надо придумать, как перенести ее сюда. Пусть этот напыщенный осел сам ищет пропитание себе и своей шалаве. И на солдат плевать. Где они были все полгода? Пряталась в части, пока Сашу чуть не убили в своем же доме? Тоже, блин, защитники.

Саша и не заметила, как заснула под ворохом одеял, в мыслях о проклятом Сергее.

Что сейчас утро или все еще ночь? В комнате тьма непроглядная. В том домике Саша спала на диване напротив которого висели часы и она хоть примерно знала, сколько времени. Здесь же часы только в гостиной. Но так лень выползать из — под теплых одеял.

За плотно завешанными окнами послышались голоса. Значит не просто так Саша проснулась. Вот что ее разбудило. Делегация пришла. Девушка различала густой бас Борисыча и восторженный голос Максима. Вроде голос Вадима тоже слышен. Обойдя дом по кругу, гости поднялись на большую веранду и без стука открыли дверь.

— Хозяюшка, доброе утро! — голос Борисыча эхом прокатился по первому этажу.

Борисыч снял одеяла с нескольких окон и с гордостью осмотрел гостиную. «Вот это неплохо», «велосипедные гонки можно устраивать» — тихо переговаривались солдаты.

Саша с заспанным лицом спустилась на первый этаж, сухо поздоровалась и направилась к камину. В доме за ночь заметно похолодало. Пока она возилась с дровами, сзади незаметно подошел Сергей и сел на корточки рядом с ней:

— Помощь нужна?

— Нет.

Сергей оглядел камин, посмотрел на разводку над потолком и, как ни в чем не бывало, произнес:

— Весь дом топит? Хорошая штука.

— Знаю.

— Прости меня за вчерашнее. — чуть тише произнес он, хотя его уже никто не слышал, все поднялись разглядывать спальни на втором этаже. Саша в ответ молчала. — Ты права, я нет. Если мы можем делать несколько дел одновременно, значит так и надо поступать. Мы закончим с завалами, а ты готовь дом. Сегодня будем здесь ночевать. Если ты не против.

Саша с укором посмотрела на мужчину:

— Вчера спокойно нельзя было обсудить? Или коньяк в дурную голову ударил?

— И коньяк, и все на свете разом. Меня приучили строго следовать приказу, не распыляясь на мелочи. Делать что — то одно. А ты полная противоположность, можешь хвататься за все сразу. Может поэтому и выжила. А остальные нет. И давай не будем ругаться из — за той женщины. Она того не стоит.

— Мне на нее плевать. И на тебя тоже. — безразлично ответила Саша, хотя в груди бушевал огонь.

— Ну мне — то не ври.

Сергей растянул на лице хищную улыбку и достал из — за пазухи блокнот в яркой обложке. На мгновение сердце Саши остановилось. Мужчина положил дневник на пол рядом с камином и обнял Сашу так крепко, что она забыла, что хотела покраснеть.

— Спасибо, что ждала. — прошептал он. — И спасибо, что благодаря тебе живы все мы.

Он не юлил. Вся история Саши в Кольце была на страницах яркого блокнотика. Читая строчку за строчкой к нему пришло осознание, что эта девушка боролась каждый день. Вопреки всему и всем, городская девчонка взяла себя в руки и методично следовала цели. Цели выжить. Не каждому здоровому и подготовленному мужику такое под силу. Тем более в одиночку. Ее не сломили ни смерть единственного человека рядом, ни попытка убийства, ни воровство еды, ни голод, ни выпадающие волосы. Каждый раз она находила силы встать и начать с нуля.

И как полная противоположность Саше, перед глазами стояла Лена. Шикарная, но совершенно бесполезная в новых условиях. Сергей не хотел замечать, но то ли от коньяка, то ли от хорошей компании, он отчетливо понял, что Лена ловко использовала его. Не в плохом смысле. Просто она не умела и не хотела ничего делать. Сначала сидела на шее Петра и бабы Ани, а встретив Сергея, ловко сделала его своим личным слугой. Она могла целыми днями сидеть в кресле и красить ногти. Максимум пользы — подбросить дров в печку. И даже такую простую задачу иногда могла забыть. Сын постоянно находился со старушкой или гулял сам по себе. Да даже поесть она готовила нехотя и через раз, предпочитая зайти в гости к кому — то из оставшихся соседей. Поэтому и шаталась по брошенным домам в поисках еды. Принесет пачку гречки и вроде как ее работа на этом выполнена.

Природное очарование давало ей право на многое. Одна улыбка, одно ласковое слово и даже старичок Петр не мог на нее злиться, хоть и называл Стрекозой. Чего уж говорить о Сергее, который потерял голову от одного прикосновения. Облачко белых волос, упругая грудь и горячая кожа Лены стояла перед глазами. Но за всей этой шикарной завесой непроглядная, пугающая пустота.

12

***

Жизнь налаживалась семимильными шагами, благодаря сплоченной работе. Саша не успевала замечать изменения, так быстро они происходили. Вроде еще вчера переезжали в новый дом, а уже сегодня соседи собираются по утрам на большой кухне, вместе завтракают и строят планы на текущий день. Никто никому не мешает в большом доме, у всех есть личный уголок.

Хозяйскую спальню отдали солдатам. Саша сначала долго сопротивлялась, но под натиском логики сдалась. Их трое в одной спальне, так что она должна быть самая большая. Борисыч где — то раздобыл раскладушку и занял кабинет на первом этаже. Мол, нога у него больная, да и ночные позывы частые — по лестнице не набегаешься. Саша и Сергей заняли свободные гостевые спальни, чем немного удивили остальных. При распределении мест все были уверены, что одна спальня останется, но что — то молодые, хоть и помирились, сближаться не спешили. Поглядывали друг на друга, шутили, но не более того.

Гору продуктов перенесли в новый дом. Пришлось раскрыть секрет, ибо когда живешь под одной крышей гору припасов скрыть невозможно. В итоге коробки перенесли в подвал побольше и разложили по наспех сколоченным стеллажам. Количество коробок поражало, но Саша сразу предупредила, что на всех не хватит. Как только появится свободное время, все вместе наведаются в магазины, там еще осталось что взять. Тем более она так и не смогла открыть дверь склада. Там наверняка тоже что — то припрятано.

Дрова три дня таскали Саша и Борисыч, в то время как остальные разбирали завалы и хоронили погибших. Саша порывалась помочь, но Сергей на корню обрубил предложение — не надо молодой женщине на это смотреть. И без нее пока справляются.

На шестой день в часть отправились уже все вместе. Во время разбора ребята наткнулись на кое — какие продукты на складе, пару уцелевших автоматов и коробки с патронами. Удивительно, как в этом аду они не детонировали. Словно ждали новых хозяев.

Погибших мужчины похоронили в братской могиле. Нашли всех. В память о них посреди плаца возвышалась земляная куча в перемешку со снегом и небольшая табличка. Вот и все, что осталось от почти семидесяти человек.

Борисыч долго плакал у этой кучи. Солдаты тоже ходили поникшие. Впервые с той самой ночи они позволили себе эмоции. Только Саша стояла в стороне и с грустью наблюдала за плачущими мужиками. Жалко ли погибших людей? Конечно. Но не до слез. Словно внутри что — то оборвалось и больше не вызывало печаль и грусть в таком количестве, чтобы заплакать.