В Кольце

— Галина Ивановна сказала, что может на складе будет спокойнее или на кухне.

— Будешь работать у меня.

— Простите? — Саша картинно сморщила брови у переносицы. — У вас? На вас? Чем я помогу? Я не разбираюсь в военных делах или что там у вас.

— Видела у восточной стены дома?

Саша знала о разноцветных домиках внутри крепости. Пять деревянный домов, красиво украшенных резными фасадами, с милыми палисадниками за однотипными белыми заборчиками. Все было такое миниатюрное и искусственное, что она была уверена — в этих домах никто никогда не жил.

— Они разве жилые? Я думала они там стоят как часть экспозиции старого кремля, чтобы показать, в каких домах раньше жили.

— Вполне жилые. Первый, тот что зеленый, мой. Твоя задача следить за порядком и готовить завтрак и ужин. Я там практически не появляюсь, так что весь день дом твой. Можешь занять свободную комнату.

— Вы серьезно?

— Совершенно.

Саша с нескрываемой неприязнью смотрела на Константина, подбирая правильные слова. Наконец, она выпалила:

— Я не собираюсь жить с вами! Как вы себе это представляете? Или вы считаете, что раз самый главный тут, то можете указать на любую девушку и она вприпрыжку побежит к вам в кровать? Даже не надейтесь!

Лицо Константина оставалось каменным. Он все так же тяжело смотрел на разозленную девушку, которая успела покрыться румянцем от смущения.

— Ты слишком высокого мнения о себе, Александра. В свою кровать я не пущу тебя ни вприпрыжку, ни строевым шагом. Так что собирай вещи и иди в зеленый дом. — он небрежно бросил ключи на стол. — В девять вечера приду на ужин. Подъем в пять, завтрак в пять двадцать. Вопросы?

Саша на подкашивающихся ногах вернулась в санчасть и первым делом нашла Галину Ивановну. Отведя ее в сторонку, она очень эмоционально пересказала разговор с начальником, но женщина в ответ лишь хитро улыбалась:

— И в чем проблема-то? Поверь, Михалыч не из тех, кто пользуется служебным положением в тот самом смысле. Он тебя не тронет.

— Но я не служанка! Галина Ивановна, позвольте остаться здесь, я научусь ставить ребят на место. Что угодно сделаю, только не отправляйте к этому вечно злому старику.

— Старику? — женщина рассмеялась в голос. — Он младше меня, девочка. Ты не смотри на его лицо, на нем сильно отпечатались события последнего года. Он особо не распространяется, но так, между нами, когда все произошло ему пришлось взять на себя очень много обязанностей и принимать много тяжелых решений. Почему? А как думаешь, где находилось все наше высокое руководство? И много ли осталось за Кольцом?

— Получается, некому было руководить?

— О, с этим проблем как раз не было, занять вакантные места хотели все — от мала до велика. Михалыч тогда хоть и не был в высоком звании, но и на плацу сапоги уже не мял. Он был среди первых, кто облетал Кольцо и своими глазами видел последствия прилетов, первым, кто попытался восстановить порядок и его же силами вокруг Кольца появилось ограждение. Поверь, девочка, закрывая Кольцо и обрекая тебя на смерть, он отлично все осознавал. Поэтому из молодого, цветущего мужика превратился в того, кого мы с тобой видим каждый день. Поседел за месяц. Я когда его увидела, не поверила своим глазам. — женщина сделала неприлично долгую паузу, разглядывая белые стены коридора. — Может потому он тебя так оберегает? Ну это так, между нами.

— Оберегает? Мне иногда кажется, что он по нелепой случайности не пристрелил меня, когда нашел. Устал, наверное.

— Ну, не говори так, ты его не знаешь. Одно могу тебе точно сказать — он тебя пальцем не тронет. И под его крылом ты будешь куда в большей безопасности, чем тут.

— И опять пойдут дурацкие слухи.

— Про Михалыча-то? Не пойдут. Да и место здесь терять никому не охота, все же платят очень хорошо.

Саша мялась в нерешительности. С одной стороны Галина Ивановна была не меньшим авторитетом, чем Константин и к ее словам нужно прислушиваться. Но с другой — жить под одной крышей с человеком, от взгляда которого мурашки по спине бегут, не самое приятное занятие.

— Если с ним не срастется, я смогу вернуться к вам?

— Для начала попробуй найти общий язык с Константином Михайловичем. Связи с такими людьми лишними не бывают. Особенно в твоем положении.

Саше и собираться не пришлось — у нее не было никаких личных вещей, кроме чужой одежды и рабочей формы. Даже новой куртки не было, а старую пришлось выкинуть. До дома Константина Михайловича пришлось бежать, чтобы не замерзнуть на февральском морозе. К концу зимы холод особенно злой, не помогает ни шерстяное платье, ни сапоги.

В зеленом доме у самой стены крепости тоже было холодно. Оказалось, что эти декоративные с виду дома топятся старинными буржуйками и в двух из пяти домиков дым струйкой тянулся за старинные стены.

Пришлось первым делом запихнуть лежащие рядом дрова и затопить печь. Сделать это не сложнее, чем разобраться с камином. Даже заслонки у них были похожи.

Как только от печи стало исходить тепло, девушка прошлась по новым владениям. Домик начинался с маленькой прихожей, затем переходил в кухню и уже из кухни начиналась такая же миниатюрная гостиная — место было только для буржуйки, диванчика, круглого стола с тремя стульями и небольшого комода в углу. Весь интерьер был сделан под старину: тут тебе и дубовый стол, и кружевные салфетки и даже старые черно-белые фотографии неизвестных людей на стене.

Из гостиной две двери вели в спальни и еще одна в санузел. Странно, что в старинном доме и вода была и полноценный туалет с душевой, а нормального отопления не было. Может в этих домах раньше жили администраторы или какие-нибудь директора этой крепости? Даже представить сложно, сколько мог стоить такой домик. С другой стороны, кому охота жить посреди архитектурного памятника? Целыми днями туристы будут заглядывать в окна или ломиться в дом. Так себе удовольствие.

Обе спальни были такие же миниатюрные, как и весь дом. В спальне Константина был идеальный порядок. Даже и не скажешь, что здесь кто-то живет. Разве что аккуратно сложенные брюки на стуле сразу дали понять, где спит хозяин.

Комната Саши была за стеной — маленькая кровать, дубовая тумбочка и распашной шкаф в углу. Все это было сдобрено платочками и накидками с красивой вышивкой. Даже на окне висела не простая занавеска, а аккуратная белая шторка на шпагате в половину окна. И тоже с вышивкой, куда ж без нее. Жаль только, что шкафы пустые — Саша надеялась найти какую-нибудь одежду, но, видимо, она еще долго будет ходить в дурацком шерстяном платье.

Что ж, теперь главное место Саши — кухня. Она только с виду казалась красивой и бестолковой, ибо на первый взгляд видны только резные фасады и деревянная посуда. На самом деле, в уголке, за небольшой перегородкой, спрятались вполне современные холодильник и электрическая плита. Значит не придется готовить на буржуйке, уже хорошо. Холодильник был на удивление пустой — только пачка пельменей в морозилке и черствый хлеб в самом холодильнике. Где брать продукты Саша еще не знала, так что пельмешки на ужин — вполне себе вариант.

И все же, расхаживая по новым владениям, имея в запасе весь день, девушка никак не могла выкинуть из головы слова Галины Ивановны. Именно Константин закрыл Сашу в Кольце. Именно ему она должна быть благодарна за девять месяцев лишений, потерь и попыток выжить, в то время как остальной мир жил почти привычной жизнью с электричеством, телевизором и интернетом. И теперь ей надо прислуживать этому дьяволу.

Есть ли в Кольце справедливость? Даже в той части, где его пытаются открыть — нет.