В Кольце

Деньги и связи бывшего одноклассника если и не помогут выбраться самому Сергею, то сделают его сестру неимоверно богатым человеком, она и в самом деле не будет ни в чем нуждаться. Жизнь брата – великая цена за такую возможность? Ни она, ни племяшки ни о чем не узнают. Они до конца жизни будут жить в безопасном месте и помнить о чудаковатом дядьке, который сгинул в Кольце.

4 сентября

Сегодня утром поймала курицу! Я понятия не имею, как она сюда забрела. Вся в саже, за слоем которой видно: когда-то та была блондинкой. Расхаживала важно недалеко от дома, что-то кудахча себе под нос. Ловила ее минут двадцать, теперь сидит в сарае, и что с ней делать – ума не приложу.

Как же я мечтала о свежей курочке в чесноке и с хрустящей корочкой. Сейчас посмотрела на эту измазанную бедолагу и поняла, что съесть ее не смогу. Не представляю, как буду ее ощипывать и потрошить. Может, подождать открытия магазинов? Там курочки выглядят намного аппетитнее.

Кстати, о еде. До поселка я пока не добралась, поэтому устроила ревизию по своим запасам. Пока меня настораживают только рыбные консервы. У них хоть и большой срок годности, но это рыба и, в отличие от мяса, отравиться ею намного проще. Один раз в детстве отравилась шпротами и с тех пор к рыбным консервам отношусь настороженно. Вообще на них деда Леша настоял, говорил, что полезные. Но что может быть полезного в консервированной рыбе?

Самая большая проблема зимой – отсутствие свежих овощей и фруктов. Я почти придумала как с этим бороться. Во-первых, посажу какую-нибудь траву на подоконниках, типа укропа и лука. Во-вторых, у меня есть немного витаминов в одном пакете. А во втором, секретном пакете, антибиотики и жизненно важные лекарства. До знакомства с жирной Ниной я успела наведаться в поселок и не попасться им на глаза. Правда не так много тогда забрала. Не было даже мысли выносить всю аптеку. Пакет я спрятала в укромном месте, чтобы в случае грабежа его не нашли. Уверена: в самое ближайшее время лекарства станут очень ценным товаром. И еще у меня много зубной пасты и всяких полоскалок. Стоматолог теперь тоже в дефиците, поэтому за зубами надо следить. И меньше курить. Но этого я перебороть не могу.

Сегодня на улице пасмурно, так что самое время не только проверить запасы, но и пересчитать. Примерно. Итак, у меня 2 коробки разных консервов. Там и тушенка, и рыба, и фасоль, и горошек с кукурузой. Еще одна коробка со всякими сухими закусками и супами. Тут и любимые всеми студентами бомж-пакеты и супы, которые достаточно заварить в кружке, и такие, которые надо немного поварить в кастрюле. А еще сушеная рыбка, сухарики и орешки.

Это все, что я смогла стащить в магазинах того поселка. Магазины в округе еще есть, но они далеко, и меня пугает не столько путь туда, сколько дорога обратно с мешками и рюкзаками. Или, может, сразу садовую тачку взять? Три коробки продуктов не так уж и много, если ориентироваться на долгосрочную перспективу.

Ах, да, совсем забыла. Помимо готовых продуктов, мы с дедом Лешей время летом зря не теряли. Рассады у нас не было, но мы нашли разные семена и бережно выращивали их в двух садах – моем и его. К соседям лезть не стали, деда Леша был категорически против незаконного захвата соседских грядок. Так что у меня есть соленые огурцы и помидоры, правда зеленые, соленые кабачки и соленые перцы. И море соли. У деда Леши был целый мешок. А вот с сахаром проблемы, поэтому мы кое-как закрутили много баночек с вареной вишней, смородиной и малиной без сахара вообще. Не знаю, что из этого получится, но пока стоят.

Деда Леша вообще ни разу не показал паники или страха. Он в свои восемьдесят держался бодрячком, вставал в шесть утра и что-то весь день делал. Он и меня подбадривал, когда дурные мысли лезли в голову. А еще не давал сидеть на месте. Теперь понимаю, что не просто так. Он всеми силами старался отвлечь меня от беды. Поэтому мы сажали, ухаживали за огородами, консервировали, сушили, варили и, хоть не говорили об этом вслух, но готовились к зиме.

Меня только что озарило осознание, что я думаю только о еде. Нет, я не голодная в данный момент, но, глядя в окно на мерзкий дождик и яркие желтые листочки на деревьях, начинаю переживать за будущее. Вдруг ничего не изменится? Вдруг никто не придет на помощь? Мне кажется… Нет, я уверена, что застряла здесь надолго.

Вы уже поняли, что случилось с Москвой, я это тоже осознала, хоть и не хотела верить. Власти, видимо, решили закрыть не только город, но и вообще все Подмосковье насколько это возможно. А лучше всего это делать по периметру кольцевой дороги – так проще контролировать границы.

До конца мая я несколько раз ходила в город, но никого не встретила. Зато подметила, что магазин недалеко от шоссе в первый раз был целый, а во второй уже зиял разбитыми окнами, и внутри все было перевернуто. Я заглянула в него с нескрываемым опасением, взяла пару пачек чипсов и пошла дальше. Пропускной пункт был закрыт. Я близко не подходила, но мне показалось, что у самых ворот лежали тела. Может, просто привиделось, но я так испугалась, что поспешила вернуться домой.

Деда Леша тогда почесал щетинистый подбородок и сказал самую важную мысль, которая мне в голову не приходила: надо сидеть тихо, чтобы вот такие люди из магазина не дошли до нас.

Первое время в небе постоянно пролетали вертолеты и военные самолеты, а теперь тишина. Более того, если посмотреть на ночное небо, на котором всегда мелькали огоньки воздушного транспорта, то можно заметить: теперь, кроме звезд, ничего не осталось. И само небо стало гораздо чернее, ведь больше нет засветки от городов.

Деда Леша так и умер, глядя на ночное небо.

27 июля вышел на улицу, облокотился на колодец, поставил рядом зажженную свечу в стеклянной банке и долго смотрел на небо. Я поглядывала на него из окна, но недостаточно внимательно. Прошло больше часа, а может и двух, пока я закончила все дела на кухне при свете свечей и вышла к нему. Он сидел на траве, все еще облокотившись на колодец, и смотрел стеклянными глазами прямо перед собой. В мерцающем свете свечки это пугающее зрелище. Я тогда накрыла его простыней и оставила до утра, а сама ревела всю ночь, не в состоянии заснуть.

Утром кое-как оттащила деда на его участок, выкопала яму под яблоней и просидела до позднего вечера, разговаривая с холмиком свежей земли. Последнее, что он говорил, так это про погоду. Мол, жаркое выдалось лето, в лесу почти нет грибов, а ведь их можно засолить или засушить. Буквально через неделю пошли дожди, и лес утонул в грибах. Дачников больше не было, и все грибы во всех окрестностях принадлежали только мне.