В Кольце

На кухне мужчина нашел три закрытые пачки гречки, которые полетели в тот же пакет, чай и немного сахара. В одном из ящиков он обнаружил настоящий клад – две пачки новеньких батареек нужного размера. Уже неплохо. А когда в ванной комнате он обнаружил заветную коробку с красным крестиком, то даже улыбнулся себе под нос. Внутри и нужные таблетки нашлись. Правда просроченные на два месяца, но ведь те самые!

К полуночи Алексей перестал хрипеть и мирно заснул. Все это время Сергей сидел в кресле напротив и слушал дыхание мужчины. Вдруг помрет? Не хотелось бы, чтобы мешок денег вот так глупо умер.

Утром Алексей выглядел практически здоровым, только опухшая нога мешала ходить. Зато порозовели щеки, и появился аппетит. Сергей согласился, что еще на день они задержатся в этом месте, чтобы в дороге не возникло проблем. Тем более за окном сгущались тучи и моросил мелкий дождик – так себе погода для многокилометровой прогулки.

– Ладно, раз мы остались тут, давай сделаем самое важное.

Алексей вопросительно посмотрел на стоящего посреди комнаты друга. Что такого важного они еще не сделали?

– Перед тем, как нас отправить за Кольцо, всем добровольцам вшили специальные датчики, – он сел на кровать рядом с Алексеем и показал запястье с едва зажившим шрамом. – Эта хрень выполняет всего две функции. Первая – передает сигнал о том, что носитель жив, так они знают, сколько из двухсот человек еще в строю. И вторая – с ее помощью мы можем выйти за Кольцо. Это и есть твой пропуск.

– И что ты предлагаешь? Руку тебе отрезать?

Алексей дотронулся до кожи и почувствовал твердый бугорок под шрамом. И правда, там была какая-то вживленная штуковина.

– Рука мне и самому пока нужна. Мы с тобой должны вытащить этот датчик и очень быстро вживить его тебе. Он хитрый. Если не может считать жизненные показатели – значит, носитель мертв, и он отключается. У нас с тобой меньше минуты, чтобы его не запороть. Иначе придется искать еще одного карателя.

Алексей с ужасом смотрел то на руку на Сергея, то на него самого. В смысле резать? Какой еще датчик? Такого в условиях не было.

– А без датчика никак? Я не хочу, чтобы меня резали здесь, в заброшенном доме, без медицинского надсмотра.

– Всего лишь небольшой разрез на запястье. Это не больно.

– Разрез, Серег, ты понимаешь? Давай-ка, придумай что-нибудь другое. Желательно такое, где не надо резаться и калечиться.

– Можем вернуться к твоим друзьям. Либо я отдаю тебе мой датчик, и ты выбираешься на волю. Без него ты не выберешься.

Алексей еще раз посмотрел на запястье со шрамом. Он платил сумасшедшие деньги не за проводника в лице Сереги, а за этот чертов датчик.

6 сентября

Мне нужно время, чтобы восстановить события последних суток. И я не уверена, что сегодня 6 сентября.

Попробуем.

Вспомнив накануне о грибах, утром 4 сентября я пошла в лес. Собирала грибы я крайне аккуратно – не срезала ножки, не топтала траву, шла по явным тропинкам, коих в лесу между несколькими дачными товариществами великое множество, и даже сочная трава не смогла их скрыть. Вернулась домой где-то в три часа дня и легла отдохнуть.

Не знаю, сколько времени спала, но еще было светло. Проснулась от того, что услышала хруст веток за окном, а следом и голоса. Их было пятеро, все мужики. Они медленно шли между сгоревшими домами и что-то громко обсуждали. Помню, моя курочка начала кудахтать. Это и привлекло их внимание. У одного из них была огромная татуировка на шее с каким-то пауком или типа того. Видно, что свежая – черная и яркая. Еще у одного красная бандана на шее. Они бесцеремонно зашли на мой участок, громко рассуждая, что сделают с курочкой.

А дальше как в страшном сне.

Очнулась в своем же подвале, задыхаясь от едкого дыма. Руки и ноги связаны веревкой, голова раскалывается, перед глазами все плывет. Я смутно помню, как освободилась от веревок, но хорошо помню, как выбиралась из подвала и упала на траву рядом с домом, кашляя до рвоты.

Чуть придя в себя, попыталась потушить дом. Но оказалось, что это только с виду он страшно горел, в целом все было не так критично. Горели облицовочные панели, и из-за этого все было в дыму. Потушить их получилось пятью ведрами воды из дождевой бочки. Сгорели только панели на углу дома, а вот сам дом почти не пострадал, просто стал больше вписываться в окружающий пейзаж.

Эти твари и внутри пытались устроить пожар, кажется, я помню, как кто-то из этих уродов выливал средство для розжига на пол в гостиной. Но сгорели только шторы и слегка обуглился диван. В вечерних сумерках не особо было видно, и мне тогда казалось, что диван еще можно спасти.

Но обидно не за дом и не за мебель. Эти гады вынесли все, что только можно было забрать – еду, теплые вещи и даже технику. Нафига она им, если нет электричества? Оставили после себя бардак, разбросанные вещи и распахнутые ящики шкафов. И черные следы ботинок по всему дому. Уроды, блин.

Проветрить дом, и вытащить на улицу испорченный диван удалось к рассвету. Я предполагаю, что это уже 5 сентября. В утренних лучах солнца удалось оценить реальный урон – весь фасад дома, выходящий на улицу, покрылся сажей. До сих пор не понимаю, как не треснули от жара окна на первом этаже. Внутри огонь повредил стены и пол, но, если задуматься о возможных последствиях, то мне очень повезло. Выжженный пол можно спрятать под ковриком, а стены закрасить краской, благо этого добра в сарае навалом. Именно этим я и занималась половину дня.

После полудня и до самого вечера я разбиралась с вещами и едой. Еды, как я уже писала, не осталось вообще. Эти гады забрали все до последней пачки риса. Теплые вещи забрали не все, видимо, рук не хватило. Старые подушки, пару одеял и тонкий плед – вот, что мне оставили грабители. Разве это согреет долгой зимой?

А если они решат вернуться?