В объятиях орка

— Ты не рад мне?

— Нет, не рад.

Не было ни злости, ни обиды. Равнодушие и безучастность. Вот с чем я столкнулась.

— Я не понимаю, Ирв...

— Ирвиш, — поправил он меня, обрывая на полуслове.

Я опустила взгляд, сжимая руки. Что же случилось?

— Ты мне больше не жена. Ты невеста Арвинга.

— Что? У тебя белая горячка? — Я попыталась прикоснуться ко лбу, но орк перехватил мою руку.

— Ты приняла его магию.

Обвинение и факт. Трудно оспорить истину.

— Это вышло случайно. Я не знала!

Правда в каждом слове, но Ирвиш мне не верил. Не слышал меня и просто отмахнулся равнодушным:

— Неважно.

— Важно! Ты обещал, клялся своим богам! Они благословили наш брак! Ты мой муж!

Хоть речь моя была сбивчива, а мысли метались, словно в клетке, но я не оставляла попыток пробиться сквозь железную броню отчуждения.

— Ты хорошая актриса, но с меня довольно! — Ирвиш скривился от боли, однако сел в кровати. — Уходи!

Его рука, указывающая на выход, разозлила меня. И не подумаю! Попробуй заставь!

— Нет! Это мой дом, а ты мой муж....

Он подхватил мою руку и соединил со своей. Я замерла, ожидая свечения. Две тонкие линии переплетались, опоясывая наши запястья. В таверне их было много, сейчас лишь две, но все же есть!

— Несколько недель, и связь разрушится полностью.

Он удивился наличию линий, но лишь на мгновение. Затем отмахнулся от них. От нас.

— Нет. Я не хочу.

— Твои желания не имеют значения. Арвинг ждет тебя, а обо мне забудь.

Мужчина устало откинулся на подушки и прикрыл глаза.

— Нет! — Я схватила Ирвиша за руку, пытаясь удержать призрачное счастье. Не веря до конца в происходящее, надеясь на другие слова, желая увидеть в любимых глазах хотя бы крупинку теплоты, я услышала горький приговор:

— Уходи.

Сломленной куклой я шла прочь, не в силах обернуться, и лишь замерев в шаге от точки невозврата, поклялась:

— Я твоя жена, и этого не изменит никто и никогда. Я принадлежу тебе душой и телом. Шайнари.

Сорвавшись на бег, я летела по стану, не разбирая дороги. Споткнувшись и упав, не ощутила боли. Сердцу было больнее, а ладони заживут.

Обняв шею Моа, я дала волю слезам.

— Марьяна! — К нам приближался Арвинг.

— Покатай меня, — тихо попросила варганта.

Животное поняло меня, и через секунду я уже сидела на его широкой спине. Подставив лицо ветру, я доверилась Мао.

— Марьяна, вернись, — кричал где–то сзади орк. Все равно. Даже оборачиваться не стану!

— Спрячь меня, дружок, — попросила я потомка дракона, и он скрылся в облаках. Теперь меня никто не найдет.

— Спасибо. Ты самый лучший.

Спрятал, укрыл, защитил, а теперь еще и выслушивал исповедь. Моа я рассказала все не таясь: и о помощи Арвинга, и о неудачно лежавшем тюке, не упустила и снежный мир. В общем, покаялась во всем. Стало чуть лучше. Легче на душе, что ли.

— Что же мне делать? Я не хочу жить с Арвингом, Ирвиш не примет, а у меня ничего нет, кроме кулона сквок–ори. — Я подцепила рукой украшение и стала его крутить, рассматривая.

— И его, наверно, скоро у меня заберут.

Размышляя вслух, я и не думала, что меня может кто–то услышать. Однако совсем молодая орчанка стала свидетельницей моих горьких слез и сбивчивых рассказов. Радовало только то, что говорила я на эльфийском, и она ничего не поняла. Хотя, судя по тому, что она мне пыталась объяснить жестами, кое–что ясно и без слов.

Ирвиш

— Она улетела на твоем варганте.

Брат был на взводе и нервничал. Не стесняясь, он показывал все свои чувства. Настоящие, а не те, что выгодны. Никогда не видел, чтобы он так переживал. Значит, действительно испытывал чувства к Марьане. Тем лучше.

— Ты был слишком суров с ней. — В голосе брата слышалось недовольство.

— Она предала меня! Изменила! С тобой!

Я сорвался и даже дернулся вперед, вставая. Боль отрезвила меня и заставила поумерить пыл.

— Ничего подобного! — возмутился Арвинг. — Все произошло случайно! Она падала, а я поймал. Ты же знаешь, свою магию я никогда в узде не держу — меньше будут девушек виться вокруг. Пару раз получат ледяной ожог и перестанут рассматривать мою кандидатуру в качестве мужа.

— Она сказала правду. — От этого еще горше. Значит, случайность, а где она, там воля богов! Марьана должна была сразу выбрать брата. Он наследник. Ему она предназначалась, но девушка поступила по–своему. А боги просто все исправили. Все правильно, все честно. Я не ровня ей, а вот Арвинг — да.

— Ты можешь связаться с Мао? Сказать ему — пусть вернет ее?

— Да, конечно.

Прикрыв глаза, я позвал своего друга. Он ответил сразу, но возвращаться отказался. Попытка заставить варганта подчиниться не удалась. Моа закрылся, но перед этим позволил мне услышать обрывки разговора:

— За что он так со мной, Моа? Даже слушать не стал. Вышвырнул, как ненужную вещь. А может, я такая и есть?

Горечь в каждом слове. Меньше всего я хотел причинить боль девушке. Надеюсь, брат залечит ее раны. А меня пусть ненавидит, презирает, так будет легче всем.

— Они полетают и вернутся. Твоей невесте надо успокоиться.

Статус Марьаны я выделил особой интонацией, давая понять, что отступаю.

— Я рад, что ты чтишь традиции племени.

Арвинг вздохнул с облегчением. Я ждал в его глазах триумфа, но ошибся. Брат был задумчив и немногословен. Он волновался за невесту, я же знал: Моа не подведет. Он полюбил Марьану, как и я.

— Будь с ней терпелив. — Мне так и не удалось промолчать.

— Буду. Набирайся сил. Я пришлю помощницу. — Арвинг вышел из шатра, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Обещание брата успокоило меня, но просьба божественному покровителю не помешает:

— Великий Армин, защити ее, раз я не смог.

Марьяна

Все утро мы с Мальвани готовили традиционное блюдо. Даря его мужчине, орчанка высказывала свой интерес. Я решила не сдаваться: если Ирвиш не собирается бороться за нас, то придется мне. Уверенно и быстро я шагала к своему настоящему дому. Временное убежище от Арвинга, что дала мне Мальвани, было милым и уютным, но дом — это место, где счастливо твое сердце и спокойна душа.