В объятиях орка

— Сейчас. Пойди поиграй.

Мальвани указала Корни на шкуру в углу. Там был детский уголок. Несколько глиняных игрушек и одна деревянная лошадка. Я видела у других детей больше игрушек и нарядов, а еще поясков, ленточек, меховых бубенчиков и кожаных ободков. Я не раз подмечала, что живет подруга скромно, хоть и старается изо всех сил. Отсутствие мужа сильно подрывало бюджет семьи. Я не понимала, почему Мальвани не выйдет замуж еще раз? Вождь объяснял мне, что женщина после смерти мужа могла предложить орку испить с ней из одного кубка. Хотелось понять, что останавливало красивую, молодую орчанку. К тому же я видела, какие взгляды на нее бросал Аурн. К Корни он хорошо относился. Всегда угощал девочку сладостями и деревянную игрушку подарил он. Воспитывать ребенка одной сложно, да и сама Мальвани говорила, что хотела большую семью. Несмотря на всю бестактность вопроса, я решилась:

— Отец Корни давно умер?

— Он жив, здоров, и у него все хорошо.

Ответ меня удивил. Думала, он погиб, а она все еще хранит память о нем в своем сердце. Я приготовила монолог о том, что нужно жить дальше и прочее, а тут жив–здоров. И где он, такой счастливый, живет? Почему не с семьей? Помнится, Ирвиш говорил мне, что разводов у них нет. Ненадежные эти орки все же! Нахмурившись, я ждала продолжения. Такая мягкость в голосе, когда говорят о бывшем муже, удивительна! Дома подруги не стеснялись в эпитетах и сравнениях, а тут теплота, мечтательность...

Я нетерпеливо заерзала на стуле, складывая в глиняный горшок все овощи и мясо.

— Я люблю его, а он меня нет. Я обманула его, а он не смог простить.

Языковой барьер убивал! Я жаждала подробностей. Казалось, узнав историю, смогу помочь Мальвани, помирить ее с любимым. Я же попаданка, значит, мыслю нестандартно, и вообще, должна же быть от меня польза?

— Поговорить с ним?

Коверкая язык и зная наверняка, что сказала неправильно, я все же надеялась, что меня поймут.

— Он ушел из племени.

Орчанка ловко достала из печи мясной пирог и поставила на его место булькарн, аналог нашего соуса–рагу.

— Как? Куда? Давно?

Ее спокойствие, смирение вызывали во мне бурю протеста, желание сделать хоть что–то и срочно!

— Это долгая история. Она — прошлое. Корни — настоящее. Я рада.

Зря я начала эти расспросы, подруга закрылась в себе. Атмосфера за ужином была натянутой. Мальвани отмалчивалась, Корни ела с аппетитом, а мне кусок в горло не лез.

— Прости меня, — извинилась я, взяв подругу за руку.

— Я не злюсь. Вспоминаю прошлое. Столько надежды — и ничего нет. — Орчанка погладила дочку по волосам. — Только Корни. Мое счастье.

Грустная улыбка и глаза побитой собаки. Нет, я должна все разузнать и помочь подруге! Правда, не сейчас. Ей нужно время, а мне лучше выучить язык. В любом случае Мальвани от меня никуда не денется, я все из нее вытащу и заставлю быть счастливой. Не знаю как, но верну мужа в семью. Девочке нужны отец, игрушки, украшения и счастливая мама.

Спать я шла с тяжелым сердцем, поэтому даже не удивилась, когда мне опять приснился уже такой родной кошмар.

Я лежала на земле. Нож торчал в груди. Арвинг сидел рядом спиной ко мне. Я видела его лишь краем глаза. Мир вокруг плыл. Орк смотрел вдаль, я — на небо. Боли почти не чувствовалось.

— Почему ты не умираешь?

— Это сон. В нем трудно умереть.

Хотелось пожать плечами, но я боялась пошевелиться.

— Но возможно?

Странный разговор, словно из книги «Алиса в стране чудес».

Я посмотрела на собеседника. Его глаза были мертвы. Клон. Лишь оболочка Арвинга.

— Не знаю. Почему ты хочешь моей смерти?

— Ты лишняя, чужая...

— Чужая... — эхом повторила я и вернулась взглядом к чистому небу над головой.

Ни облаков, ни птиц. Бескрайняя синь. Как же больно умирать...

Глава 14

Самое большое несчастье в жизни

быть нелюбимым рядом с

не любящим тебя человеком.

Ирвиш

Я пришел к отцу за благословением покинуть стан, а получил в ответ странную историю любви. Юная, нежная эльфийка, попавшая в беду, и спасший ее молодой орк полюбили друг друга. Я еле сдержался, чтобы не высказаться о невозможности подобных отношений, но вовремя понял, что под эльфийкой отец подразумевал Марьану.

«Зачем он это делает? К чему эти разговоры, история?» — размышлял я, слушая, как отец рассказывает о любви к женщине и долге перед племенем.

— Когда девушка излечила все свои раны, пришло время парню отпустить ее. Он понимал невозможность такого брака, помнил о своем статусе и знал, что его выбор никто не примет. Да и самой девушке будет тяжело привыкнуть к чуждому ей месту, народу. Будущий вождь несмотря на то, что его магия, как и сердце, признала эльфийку, простился с девушкой. И в тот день, когда она улетела из стана, принял кубок из рук другой, навеки связывая себя обещанием.

Я нахмурился. Разве эта история не должна была показывать иное? Или отец пытался уверить меня в правильности моих поступков? Я запутался.

— И лишь через год, когда эльфийка прилетела на варганте с младенцем на руках, орк понял, как он ошибся, но было уже слишком поздно. Его брак с другой был нерушим, а родители его прекрасной возлюбленной нашли ей мужа.

— Это ваша с мамой история?

Догадка поразила меня. Я так долго ждал этого разговора, что уже отчаялся.

— Да. Я должен был давно все рассказать тебе. Твоя мать хоть и улетала, но ждала меня, надеялась. Я же отпустил, не захотел следовать за своим сердцем, отмахнулся от того, что магия приняла любимую, прикрылся долгом, богами. Ты сейчас идешь по тому же пути. Жить с нелюбимой — это самое большое горе в жизни.

— Ты так и не смог полюбить Ирвиллу?

Отец всегда относился к мачехе с теплотой, уважением, заботой. Я думал, что он доволен своим браком.

— Все эти годы я живу воспоминаниями о том самом счастливом месяце в моей жизни, когда любимая женщина была моей.

— Ты предлагаешь мне сражаться за Марьану?

Отец довольно улыбнулся и слегка кивнул, подтверждая мое самое нелепое предположение.

— Между вами все еще есть связь. Заверши ее, и никто не посмеет забрать у тебя Марьяну. Или отступи и живи с этим выбором, но знай, это была не воля богов, а твоя собственная.

— Арвинг — будущее племени.

Я пытался воззвать к голосу разума.

— Твой брат добьется всего и без Марьяны, — ударил кулаком по колену папа, прерывая меня. — Все эти годы он жил с метелью в душе. Сейчас внутри у него целый мир. Он способен сдерживать в себе стихию, твоя жена не нужна ему для этого.

Отец встал с трона и подошел ко мне. Его рука легла мне на плечо.

— Мы с твоей мамой не смогли удержать свою любовь. Ты не должен повторить нашей ошибки.

— Моя мама жива? Из какой она ветви?