В огне

— Этаж какой? — спросил я негромко.

— А зачем с тобой пацан ходил, который со мной в подвале сидел? — неожиданно спросил Омаров.

— Ильдар, успокойся! Всё хорошо! Не надо руками больше ничего показывать. Я ведь рядом, лучше словами отвечать.

Я говорил красивые слова, надеясь, что Система не вмешается и не накажет меня за такое откровенное враньё про квесты. И ещё я интуитивно понимал: в переговорах с человеком, находящимся в бегах и уставшим от одиночества и постоянного страха, стоило делать упор на то, что у него теперь есть защита, и он больше не один.

— Я сбежал после покушения на меня, — ответил Ильдар.

— А конкретнее?

— Ильдар! Ты готов вступить в мой клан и получить защиту Магии Огня? Если да, то протяни вперёд правую руку большим пальцем вверх!

— Он на руку свою смотрит, — шептал Егор. — Поднимает её

— Времени мало, — перешёл я сразу к делу, не давая Омарову опомниться — Если ты состоишь в каком-то клане, то быстро выходи! Состоишь?

— Не только, но мстят обычно они.

— Назад к окошку побежал, — прошептал Егор. — На тебя смотрит. Сейчас на пулемёт.

Правда, ни среди ребят, ни на земле возле дома я не увидел Егора. Видимо, он отошёл или отполз в сторонку и там набирался сил. Я до сих пор не мог поверить, что этот парнишка так долго продержался во время сеанса обратного видения.

ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «НАЙТИ УБИЙЦУ ИЛЬДАРА ОМАРОВА И ОТОМСТИТЬ ЗА ЧЛЕНА ВАШЕГО КЛАНА»!

«Плюшек», как я и предполагал, Система никаких за мои подвиги не дала, но мне откровенно было на это плевать. Главной «плюшкой» был Омаров. Глядя на довольные лица товарищей, я улыбнулся и радостно объявил:

— Я плохо вижу, всё мутно, — пробормотал Егор, которому было всё труднее и труднее держать связь. — Он пулемёт на пол положил, глаза трёт, моргает, теперь хорошо видно. Он слёзы вытирал. Он плачет!

Впрочем, пока Ильдар был внутри дома, не стоило сильно опасаться, что он приведёт взрывное устройство в действие. Иначе, зачем было всё это обвязывать вокруг себя?

— Об этом ты мне тоже расскажешь, но сейчас давай уже поедем отсюда, — сказал я и широко открыл дверь.

— А почему блатные должны тебя убить?

Последние слова Егора вдохнули в меня уверенности, я понял, что выбрал правильную тактику.

— С раной что? — уточнил я вопрос.

— Нормально! — крикнул я в ответ. — Скоро выйдем! — после чего посмотрел на Ильдара и сказал: — Никто тебе мстить не будет. Мы все сейчас на одной стороне: красные, блатные, коммерсы, независимые игроки. Другие проблемы сейчас и другие вызовы. Так что зря ты сбежал с больницы и прятался.

Понимание, что на комфортный режим переговоров у меня осталась минута, заставило торопиться, и я заорал уже совсем громко:

До меня дошло, что надо просить вытягивать руку вперёд, а не вверх, чтобы она была в поле зрения самого Омарова и соответственно Червякова. Не хватало ещё, чтобы Ильдар поднял руку, а Егор этого не заметил.

Это было очень кстати, я примерно понял, в какое окошко смотрел Омаров, и направился прямо к нему.

— Рубашку надел, — продолжил Егор. — Пуговицы застёгивает, куда-то пошёл. К окошку вроде. Да, к окну.

— Он меня подпитывал магической энергией, — соврал я. — У него такое умение открылось. Видел же, что он за меня держался всё время. Пойдём уже!

Если Ильдар не обманывал, а на это было очень похоже, то от него особо важных сведений можно было не ожидать. Вероятно, он мог рассказать о прошлых деяниях Шамана, но сейчас однозначно не был с этим маньяком как-либо связан.

— Макс! — послышался с улицы голос Коляна. — Ты как там?

Слова Коляна меня обрадовали, причин ему не верить не было. Мне казалось, что выпускник медицинского училища в состоянии определить, задета ли артерия при таком ранении. Да и Омаров как-то успокоился. Возможно, все его дёрганья ногами были от страха и истерики. Так или иначе, он сидел на земле, держался за перевязанную шею и испуганно озирался по сторонам.

Я понял, надо сказать что-то необычное, что заинтересует Ильдара и хоть немного успокоит. Времени на раздумья не было, поэтому крикнул чуть ли не первое, что пришло в голову:

— Продолжай мне всё рассказывать! Что бы я ни делал и ни говорил, продолжай!

— Он её достаёт, — прошептал Егор. — Штуковину эту блестящую. На стол положил. Подошёл к двери, открывает.

— Ильдар! Я могу видеть сквозь стены! Просто подними правую руку! Это важно! Это знак, что ты достоин того, чтобы сохранить тебе жизнь!

Ильдар ничего не ответил и шагнул к выходу. Мы вышли на улицу бок о бок. Напротив дома стояли Колян, Ринат, Савков и несколько бойцов.

— Ильдар! Система запрещает мне входить в дом! Я видел, что ты положил на пол пулемёт. Это хорошо, но я не могу войти, пока ты не вытащишь капсюль-детонатор из тротиловой шашки!

Безусловно, мне по-человечески было жаль Ильдара, но события последних дней сделали нас всех довольно чёрствыми, и я поймал себя на мысли, что намного больше меня расстроил факт того, что вся операция прошла зря.

— Он заканчивает приматывать к себе последние бруски скотчем. В один воткнул такую металлическую блестящую штуковину, — прошептал Червяков почти сразу же, как закрыл глаза.

Столько усилий потратили наши ребята, до изнеможения напрягался во время обратного видения Егор, я рисковал жизнью — и всё это зря. Я грустно усмехнулся и ещё раз отметил, что фразу «всё нормально» пора выбрасывать из лексикона. Система словно наказывала меня каждый раз, когда я так говорил.

К моему удивлению, снайпер отреагировал на призыв положительно, и почти сразу же из-за угла дома появилась палка с куском светлой тряпки на конце. После чего из укрытия вышел с поднятыми руками сам стрелок. Он был одет в серый маскировочный костюм и чёрную балаклаву. Под конвоем троих автоматчиков снайпер направился к нам.

— На руку посмотрел, сейчас на тебя опять смотрит, — продолжил Егор. — Я так долго не смогу, меня тошнит и голова кружится. Минуту, не больше, продержусь.

Ильдар смотрел на меня и ничего не отвечал. Я подумал, если он уже стал орком, и это помешает приёму в клан, то весь мой план рухнет, но других вариантов не было.

Омаров протянул вперёд правую руку с поднятым вверх большим пальцем, видимо, он пережил такой нешуточный стресс, что уже просто не мог нормально воспринимать происходящее.