В сетях инстинктов

Шаров сделал паузу для другого глотка чая, за который Возович была благодарна. Она кратко записывала примечания максимально быстро, и ее палец болел, заполнив несколько страниц в ее блокноте диким, поспешным почерком и загадкой стрелок, подчеркнутых фраз, восклицательных знаков, и обведенных слов. Шаров являл собой кладезь информации.

– Что вы мне можете посоветовать?
– спросила Возович, протерев салфеткой свои глаза и отпив кофе.

– Попытайтесь стать его зеркалом, - ответил Шаров без колебаний.
– поставьте себя на место преступника.

– Вот оно как, - донесся голос Девадзе.

Шаров сказал это таким тоном, что у Светланы не было сомнений, что она имеет дело все же с законченным теоретиком. Петр дал ей свой телефон, и она записала его, обведя цифры несколько раз. Он продолжил что-то о нескольких днях на следующей неделе, когда он, как намечалось, будет на какой-то конференции в Краснодаре, и поскольку Возович слушала его в пол-уха, следующая фраза эксперта осталась неотмеченной.

– Если это не убийство из ревности, он может сделать это снова, - завершилсвой отчет Петр.

– Хорошо - коротко резюмировала Светлана, и, отчеркнув, по ее мнению, главное, в заключение добавила: - Что-то еще обнаружишь - приходи.

– Да теперь, наверное, на следующей неделе...
– протянул Петр.

Шаров ушел, а возникшую тишину нарушил телефонный звонок. Девадзе хотел взять трубку, но Кристина отстранила его жестом:

– Возович слушает. Ало!

– Сегодня мне так плохо.
– голос был знакомый, но в первый момент Возович его не узнала.

– Кто это?

– Это Ксения. Колчак.

– Почему тебе плохо, Ксeния?

– Я солгала. Я знаю, это плохо, просто правдой ведь Ивана не вернешь.

– Да это так.

– Сегодня будет вечеринка, там будут женщины, о которых вы спрашивали. Я могу отвести вас туда.

– У нас будет свидание?
– Девадзе, сидевший напротив, оживился. Он оставил рутинную работу с бумагами и вслушивался в разговор.
– Скажи мне адрес. Встретимся там.

– Я собираюсь в клуб 'Чебурашка'. Там будет дискотека и... прочее.

– Я встречусь с тобой там, - Светлана повесила трубку.

– Это была она?
– у Гочи загорелись глаза.
– А она может дать автограф или еще лучше, фотку с тобой?

– Вот сам с ней этот вопрос и проработай, - Светлана осознала, что у нет других слишком существенных дел, которые могли бы удержать ее на рабочем месте.

Северная, более новая часть Сочи - была в настоящее время одним из самых богатых и преуспевающих районов города. Район по направлению к аэропорту раньше был значительной неухоженной территорией с полуразвалившимися товарными складами и обанкротившимися промышленными предприятиями. Так было когда-то, но не сейчас. Энергичным людям не потребовалось значительного времени не размышления, чтобы понять, что этот район на окраине города - огромное пространство весьма дешёвой земли. Перерождение этой округи происходило в последние лет пять очень быстро, если вообще не мгновенно, и теперь она приросла целыми жилыми микрорайонами, торговыми центрами, отделениями банков, ресторанами, барами и ночными клубами.

В клубе на Аэрофлотской, носившем игривое название 'Чебурашка', можно было приятно провести время в непринужденной обстановке. Его завсегдатаями были как представители нетрадиционной ориентации, так и вполне нормальные люди. Так же как и ряд других подобных заведений, 'Чебурашка' располагался в секуляризированном здании церквушки. Вопрос о возвращении здания не ставился и теперь здесь крутил свои диски диск-жокей, распространяя музыку и похожий на пещеру зал, в котором топталась многоглавая толпа.

Присутствие оглушительной музыки было здесь почти физическим; она ошеломила Светлану, как только она вошла внутрь здания на территорию клуба. Шум сбивал с ног, как шквалистый ветер; Возович чувствовала, что ей почти приходится прорубаться сквозь весь этот грохот. В воздухе витал тяжёлый запах сигаретного дыма и сладковатый привкус хорошей парфюмерии. Танцоры под воздействием музыки метались по залу, лица некоторых из них были абсолютно расслабленны, что замечательным образом характеризовало разгул страстей в эти вечерние часы. Они танцевали, словно кто-то установил, что именно сейчас им необходимо веселиться.

Выпивохи в баре пили как раз для того, чтобы опьянеть. Атмосфера совсем не располагала к разговорам - слишком уж громко звучала музыка, - и даже если кому-нибудь и пришло бы в голову поболтать с соседом, то в этом случае пришлось бы прикладывать свой рот к уху собеседника и орать во всё горло.

Светлана чуть не охрипла, пытаясь сделать заказ. Наконец ей удалось получить квадратный бокал с 'Кристаллом' поверх льда, и она отправилась на танцплощадку, всматриваясь в это множество тел и пытаясь отыскать среди них Ксению Колчак. Один только взгляд на эту беснующуюся толпу, похожую на извергающийся во все стороны вулкан, мог выбить из колеи неподготовленного посетителя. Довольно скоро в самой середине этого скопления людей она распознала знакомое лицо. Она остановила взгляд на этой привлекательной мордашке. Это была Ксения.

Она танцевала с другой женщиной, её руки оплетали талию партнёрши. Ксения наклонилась вперёд и что-то сказала своей девушке, та расхохоталась и в согласии кивнула. Та отправилась прочь с дансинга, пробираясь сквозь плотный ряд танцующих тел. Светлана последовала к Ксении.

– Привет. Классно выглядишь.

– Спасибо.

– Я рада, что ты пришла. Может, перейдем в более спокойную обстановку?

– Конечно, с удовольствием.

Они направились в помещения для отдыха, хотя, конечно, в 'Чебурашке' делали что угодно, только не отдыхали в прямом понимании этого слова. Здесь ничего и никоим образом не настраивало на отдых.

Это была тёмная комната, которую освещали только люминесцентные лымпы под потолком, атмосфера которой была тяжело пропитана дымом, как табачным, так и от различных запрещённых веществ. Эти субстанции тут же хлынули в лёгкие Светланы. Ей были прекрасно известны все эти запахи: героин, конопля, марихуана, едковатый привкус кокаина, рассыпанного где-то в одном из уголков. Здесь, в призрачной дымке, расположились группками как мужчины, так и женщины, покорившиеся воздействию огромного количества доступных здесь наркотиков. Повсюду на полу валялись осколки опустошённых и оттого теперь никому не нужных пузырьков и раскрошенные ампулы. Когда они вошли в помещение, всё это неприятно, как наст зимой, хрустело у них под ногами.

'Кто все это крышует?' пронеслось в голове у Светланы.

– Наше логово порока.
– обвела головой комнату Ксения.

Она повернула голову и улыбнулась. В дверном проёме показалась женщина, с которой Ксения только что танцевала. Волосы у неё были зачёсаны наверх, наложенная обильная косметика делала ее лицо немного кукольным. Сейчас ей можно было дать на вид лет девятнадцать - девятнадцатилетняя девчонка, так рано возжелавшая познать все прелести 'настоящей жизни'.

– Это Марина Смирнова, - шепнула Колчак.
– моя партнерша по садо-мазо играм.