В теле бойца

— Твоя фамилия Томпсон? — вдруг произнёс Гроуфакс, пристально глядя на меня.

— Да, — ответил я как можно более ровным тоном, впрочем, упустив всяческие выражения от сера и господина до банальной фамилии. Меня распирало изнутри от осознания того, кто сидит передо мной.

— Жизнь поистине удивительна, — произнёс он. — Я знаю вашу мать. Она хорошая женщина.

— Была, — поправил его я. — Она мертва.

— Ну да, — согласился вампир, — мертва. — он сверлил меня взглядом, будто пытаясь увидеть, что происходить в моей голове. Ну или в пространстве сразу позади меня. — И чем же ты так заинтересовал Фериора Кана, мальчик? — спросил он.

— Ума не приложу, — ответил я.

Спустя несколько секунд он перевёл глаза на Крама.

— Вы можете продолжать работу. Я не возражаю.

Крам поклонился и поднялся из-за стола.

— Благодарю, учитель, — произнёс он, а затем повернул голову ко мне. — Идём, Эльфин.

Я будто деревянный истукан поднялся и механической походкой направился за вампиром.

Мы снова оказались в коридоре, миновав который вошли в тот самый кабинет с панорамным окном.

— Ты солгал, — без обиняков предъявил мне Крам. — Ты солгал учителю. Ты даже представить не можешь, чем это может обернуться для всех. Говори немедленно, что тебя связывает с Фериором.

— А то что? Продашь меня на рынке, хозяин? — спросил я с ухмылкой.

— Не время для игр, — прервал меня Крам. — Я чувствую, что моя метка недавно была обагрена вампирьей кровью. Более того, тебе кто-то впрыснул яд змеи. Если ты хочешь жить, самое время начать рассказывать.

Глава 6. Тайны

За панорамным окном был поздний вечер. А может и ночь. Ума не приложу, сколько там времени. На огромную красную луну накатывали тучи, которые тут же окрашивались багровым светом. Прямо как я. Меня сейчас тоже начинает заполнять багровая злоба.

— Эльфин, я жду, — настойчиво повторил Крам, и я почувствовал, что его слова были подкреплены ментальным воздействием.

— Будешь на меня давить — я вообще ничего не скажу, — огрызнулся я. Да, наверное, это несправедливо с моей стороны, но мною сейчас владели усталость, злость и понимание того, насколько всё вокруг переплелось и прогнило.

— Будешь огрызаться — отправишься обратно к Фериору, — невозмутимо ответил Крам.

— Не отправлюсь: тебе это не выгодно. И про то, что замочишь меня, можешь тоже не заикаться, — буркнул я.

— Ума не приложу, с чего это ты такой смелый стал, — прежним тоном произнёс Крам, — но я всё ещё жду ответа, и пока что я терпелив.

На этот раз давления не было, да и Крам почти перестал раздражать. Возможно, это и вызвало у меня вспышку ярости.

— Теперь можно и поговорить, — ответил я и, готов спорить, Крам понял, о чём я, потому как больше никакого воздействия не ощущалось. — Но, мне кажется, ты и так давно всё знаешь ну или всё понял.

— Сангиса убил по заданию Брока? — решив не ходить вокруг да около, спросил Крам.

— Нет, я защищался, — мой ответ вызвал на лице Крама нечто похожее на настоящие эмоции, что раньше за ним не замечалось. Я не вспомню, но он даже шутит и смеётся с каменной маской вместо лица. Разве что в форме летучей мыши становится похож на человека.

— Защищался? — уточнил вампир.

Глубоко вздохнув и прикинув время, которое займёт моя история, я принялся рассказывать.

Многое я старался не раскрывать. Начал с того, что воспитатель детского дома решил ко мне подкатить ну и что дело закончилось случайным возгоранием извращенца. Уверен, что разглядел улыбку на лице Крама. Почему-то словосочетание «непроизвольное возгорание» его порадовало. Потом рассказал о том, как меня схватили и утащили в подземелье, и о том, как я смог чудом спастись, избежав участи погибнуть в случайно начавшемся пожаре.

— Ну да, — хмыкнул Крам, — если так дело дальше пойдёт, то ты скоро будешь мелькать на объявлениях под заголовком «Их разыскивает пожарная служба». Прекращай с поджогами. Становишься предсказуем, — он почесал затылок. — А вот Сангис и правда подставился по-глупому. Ты ведь мог сказать про метку, — взглянул он на меня.

— Да там не до того было как-то, — пожал я плечами.

— У него ведь боевая трансформация была и не из последних, — задумчиво пробормотал Крам. — Что-то ты не договариваешь парень.

— Я его убил, это ключевое, — отрезал я. — Каким образом я это сделал, значения не имеет.

— Ну да, — хмыкнул он. — Документы какие-нибудь из подземелья брал? — задал он новый вопрос.

— Нет, — ответил я, и только потом почувствовал чужое присутствие в своём разуме.

— Какие документы ты взял? — спросил Крам, будто я ответил утвердительно. Видя моё замешательство, он продолжил. — Это может странно прозвучать, но я, наверное, единственный в твоём окружении, кого ты можешь считать другом. Твои увиливания только усложняют нашу коммуникацию. Я хочу тебе помочь, но для этого мне приходится доставать из тебя информацию через силу. Я тебе не враг. Вот Фериор с тебя шкуру спустил бы, и это не фигура речи.

Я даже не знаю, что именно на меня подействовало. Наверное, всему виной моя усталость. Немного помявшись, я ответил:

— Я взял из подземелья деньги и журнал, — произнёс я, решив пока опустить тот факт, что кроме вещей прихватил ещё и двоих ребят.

— Деньги те тратил? — спросил он первым делом.

Прикинув в голове, какие суммы откуда брал, куда клал и куда потом девал, я покачал головой.

— Нет, лежат у меня в комнате, — ответил я.

— Журналы изучил? — задал он следующий вопрос.

Я почти автоматически кивнул.

— Твоя ценность, как и опасность, для дела Фериора растёт прямо-таки на глазах, — хмыкнул Крам.

Я ведь понимаю, что Крам не такой, как я или Эльфин, и ему глубоко плевать на чьи-либо чужие страдания. Однако Эльфин думал иначе, а я не успел его остановить.

— Ваш учитель, — перехватив инициативу, произнёс парень, предательски дрогнувшим, голосом, — покупает детей. В основном гоблинских. И очень много.

— С каких это пор полуэльфы пекутся о гоблинских детях? — спросил Крам, взглянув на меня. — Почему не о куриных детях, например? Или тебя тоже нужно осудить за то, что ты ешь цыплят. Я ведь чувствую что ты любишь мясо, дичь там, птицу, вампиров… — лицо Крама тронула едва различимая улыбка.

Вот ненавижу, когда мне нечего ответить. Однако, поразмыслив немного, я нашёлся, что сказать:

— Гоблины разумны, а куры нет.

— Ты ведь тоже мне кажешься практически не разумным, чего уж говорить о гоблинах, всю жизнь проживающих по наитию и велению эмоций. Не говори глупостей, мальчик, — прежним голосом произнёс вампир. — И для своей же безопасности лучше не упоминай больше о делах учителя. Я не хотел бы, чтобы ты умер раньше времени.

Я промолчал, хотя много что хотел ему ответить о разумности и праве рассуждать о том, кому стоит жить, а кому нет и о классовом… Но я промолчал, а Крам продолжил: