В волчьей стае

Сергей пропустил эту лабуду мимо ушей – обычный прием, чтобы сбить человека с мысли – увести разговор в сторону. Хавьер наполнил позолоченную чашку уже заваренным чаем из вытянутого фарфорового чайничка, передал ему чашку.

Сергей сделал глоток, подцепил ложкой варенье с блюдца, ощутил во рту необычный вкус с ароматом хвойной тайги.

– Вкусно? – спросил Хавьер.

У Сергея было ощущение, словно с ним говорит автомат – ненастоящая улыбка…

– Необычно.

– Попробуйте другое – из брусники. А вот тропическое – из манго. Свежее – сегодня сварили.

– Спасибо. Так что все-таки об Игроке?

Хавьер залпом допил свой остывший чай, отер рот льняной салфеткой, откинулся на спинку дивана, раскинув руки в разные стороны.

– Забавный был молодец, хотя полное ничтожество. Его приблизил Вазелин только потому, что Игроку взбрела сумасбродная мысль прыгнуть под пули. А так мне он не нравился… Я всегда это говорил Вазелину. Но их личные отношения не моего ума дело. Для меня Игрок как был никто, так и оставался этим никто, как бы его Вазелин ни возвеличивал. Вазелин твердил на каждом шагу – Игрок ему брат… Мой бизнес, он компактен. Есть люди, которые выискивают смазливых девочек и молодых бесстыжих трахалей, я придумываю сюжет и руковожу съемкой, другие люди – сбывают фильмы на носителях или через Интернет. Остальное меня не касается. Я режиссер. Я честно делаю дело, и Вазелин честно откидывает мне оговоренный процент с прибыли от фильмов.

– Вы работали с женой Игрока. Бывшей.

– Да… какая она жена? Проститутка. И была ею.

Сергей удивленно молчал – смело излагал Хавьер.

– Приезжие из бывших союзных республик здесь первых попавшихся шлюх цепляют и женятся на них ради гражданства. Вазелин – не исключение. Он свою жену задушил. Да, да. Вазелин уже был крутым, а она все трепалась направо и налево.

– Зачем вы это говорите?

– Что?

– Про Вазелина, про его жену?

– Я говорю все сразу, а ты сам выбирай, что тебе нравится. Я еще раз подчеркиваю, чтобы ты вник – я сам себе хозяин. Но работаю на Вазелина. Ха-ха. Вот я цыган. И мне начхать, что Вазелин преподносит меня как испанца. Я цыган. Я живу по законам цыган. Мой табор меня защитит, и Вазелин это знает. Поэтому я независимый – на цыган полезть у Вазелина кишка тонка! И у Африкана кишки не хватит на цыган полезть, хоть он и держит город. А что думал или говорил обо мне Игрок – мне наплевать. Он хотел, чтобы его бывшую жену опустили – ее опустили. Ее трахали все. И я трахал. Я не мог с Игроком повздорить, не из-за чего было. У меня своих дел сверх всякой меры – режиссерских. Надо актеров просмотреть. У меня все студенты города переснимались. Сейчас нравы стали простые, молодежь пошла без комплексов…

– И Принцесса снималась?

– Ты слышал про Принцессу? – Хавьер ухмыльнулся. – Нет, ее я не трогаю принципиально. Мне по хрену, что там творит с ней Вася Белый – сам ее трахает, продает за бабки… Он дурак.

– Кто?

– Вася Белый… Его убьют.

– Почему?

– Потому, что Принцесса – все-таки настоящая принцесса, а ее папа – настоящий король.

– Вы не имели точек трения с Игроком… Кто имел?

– Мне это надо? Это надо тебе – ты и ищи.

– Это надо Вазелину.

– Сказать слово легко, только оно дорого стоит – жизнь. Вазелин долго разбираться не станет… А вдруг я ошибаюсь?

– Я поговорю с Крючковой.

Сергей поставил чашку с недопитым чаем на стол, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Демон разговаривал по сотовому телефону. Увидев Сергея, он закруглился, убрал айфон в карман, подошел, заинтересованно глядя.

– Как?

– Пусто.

– А что ты ожидал от Хавьера?

– Не знаю. Чего-то ждал. Теперь надо переговорить с Крючковой.

– Пойдем. Тут есть комнатка, где ночуют шлюхи.

Демон провел Сергея через просторный коридор в дальнюю комнатку – два на два метра. Тут не было кровати и стола – пол устилали атласные одеяла, были разбросаны подушки, стоял маленький столик для еды в постели. Рядом с задумчивой Крючковой, загримированной, в прозрачном розовом пеньюаре, сидела молодая женщина в кожаном купальнике и высоких блестящих сапогах. Обе курили.

– Здравствуйте, – кивнув головой, неуверенно поздоровался Сергей. Как себя вести с такими? Всегда терялся рядом с шалавами.

– Здрасьте! – шлюха в купальнике, скрипя кожаными ремнями, поспешно поднялась и направилась вон.

Демон сердито посмотрел Крючковой в глаза, оглянулся на Сергея и тоже вышел.

– Располагайтесь, – кривя губы, повела рукой Крючкова. – Сигарету, коньяк?

– Спасибо. – Сергей, глядя на расслабленно лежавшую на боку Крючкову, решил, что будет уместнее тоже прилечь. Он подмял под локоть пару подушек. – Я сыщик Сергей Баринов. Расследую убийство вашего бывшего мужа.

Крючкова, глядя на него из-под пушистых ресниц, не выразила никаких эмоций, снова красиво поднесла сигарету к своему накрашенному рту и сделала затяжку. Пауза становилась тягучей. Крючкова, усмехаясь, выпустила дым.

– Я уже и забыла, что была женой Саши.

– Что вы думаете о своем нынешнем положении?

– А, вы решили, что это я отомстила ему… Ха-ха. Нет, я слаба для мести. Это сильные натуры могут мстить – мобилизуют себя ради отмщения. А я… Слабая баба. Поплакала, поплакала, а потом привыкла, втянулась. Живу я неплохо. Лучше, чем до моей нынешней профессии. Меня не бьют, у меня несколько квартир в городе, машина, тряпки, деньги, мужики… Много мужиков. Это хорошо, когда жизнь – сплошной секс.

Сергей пытался уловить во взгляде Крючковой живую искру – он чувствовал, что она играет, что напускная вальяжность сойдет, как только он выйдет из комнаты.

– Вы, может, не совсем в курсе, почему я вас тоже имею в виду, нащупывая нити расправы над Сашей. Все люди, кто участвовал в… как бы выразиться поточнее… Кто вас обидел? Я видел видеозапись, где Халява и его архары били вас.

Крючкова замерла, потом опять расслабилась, снова затянулась дымом. Сергей ждал ее реплики – она промолчала.

– Все эти люди, так или иначе, погибли. Халява умер от сердечного приступа, Болта зарезали, Гуся застрелили, Пепса и Харви Райнота убили люди из Степной группировки… Можно сказать, Бог покарал их.

Крючкова усмехнулась.

– Я их всех простила.

– И своего бывшего мужа?

Она загасила окурок в хрустальной пепельнице в виде черепахи, посмотрела Сергею прямо в глаза и не отозвалась.

Сергей поднялся.

– До свидания.

Крючкова кивнула головой.

Выйдя в коридор, Сергей долго смотрел на уже беззаботного Демона – расправа «степных» над Пепсом и Членом давно выветрилась из его головы, и он вновь был прежним весельчаком.

– Тоже ничего? – спросил Демон.

Сергей пожал плечами.

– Зато у меня есть кое-что. Ребята вынюхали, что Анжела Устинова (дочь профессора, которую опустили Пепс и Член) дружит с Танькой. Они встречались вчера.

– Их видели? – насторожился Сергей.

– Видели. Они в кафе сидели за одним столиком и разговаривали. Иди, спроси у нее, о чем они шептались.

– Не торопи меня, Дима. Слушай, давай съездим к этой Анжеле. У нее я все и выспрошу – толку больше будет.

– Ха-ха. Хочешь, чтобы меня замочили чокнутые бородатые мужики? Она из села Холуево носа не кажет.