В волчьей стае

– Я русский, меня там не тронут.

– Я за холуев поручиться не могу.

– Хорошо, я возьму с собой пару ментов.

– Не нравится мне, Сережа, что ты так тесно с ментами общаешься.

– Это уже ваши проблемы. У меня все друзья в полиции. Если бы я не переспал с женой своего начальника, я бы до сих пор служил.

– Тебя выгнали за бля…во? Ха-ха! – Демон расхохотался. – Ты даешь, парень!

– А ты думал – за что?

– Думал, за алчность. Взятки брал, братков отпускал за мзду.

– Я не иуда. Я честный. Меня не купишь.

– Мой босс тебя купил.

– Откуда ты знаешь мои мотивы?

Демон обнял Сергея за плечо, тряхнул. Они пошли по коридору к выходу из квартиры, где сидели в полукреслах боевики.

– Мотивы, Сережа, у всех нас одни – бабки! Зелень. Ха-ха-ха. Когда бабок много, жизнь становится слаще.

– Ты говоришь, жизнь – дерьмо.

– Даже в него насыпь побольше сахара, и уже можно жрать. А? Ха-ха-ха.

– Откуда знаешь?

– Догадываюсь. Ха-ха-ха. Не пробовал, но догадываюсь. Ха-ха-ха.

* * *

Дома у Сергея сидел жующий Филиппов. С ним делил трапезу Петька Матвеев – подручный Апостолова. Увидев Петьку, Сергей обрадовался, хлопнул по плечу.

– Ты свободен?

– Ближайшие восемь часов.

– Пистолет с собой?

Матвеев хлопнул себя по карману.

– Проводишь меня в село Холуево, поохраняешь. Ты да вон Филиппов.

Вошедший на кухню Демон молча пожал Матвееву руку, сел за стол, придвинул к себе тарелку холодных пельменей.

– А ты че? – Матвеев ухмыльнулся, кивнул Демону. – Не охраняешь?

Тот хрюкнул.

– Я отдыхаю.

– Ха-ха, понимаю. Боишься в Холуево светиться со своей прической? Там таких модных парней не любят… Сергей, садись хавать!

– Пойду руки помою. Филиппов, ты мыл руки?

– Нет.

– Спасибо тебе! Хватал ручищами дерьмо и за еду, а потом глисты! А я с тобой вместе питаюсь. Ты, гад, меня заразить собрался?

Демон заржал. Он воспринял ворчание Сергея, как и требовалось – Сергей разыгрывал обиженного начальника, которого плохо слушается подчиненный.

– Какое дерьмо я брал руками? – незлобиво возмутился Филиппов, не собираясь выходить из-за стола.

Его тупость Сергея взбесила – не понимает, козел, что ему надо с ним посекретничать в ванной!

– Иди, мой! – потащил он Филиппова силой.

– Чего он с цепи сорвался? – толкнул в бок Демона обжиравшийся дармовой колбасой Матвеев. Он уцепился за Филипповым в управлении, где тот что-то бурно обсуждал со своим дядей-капитаном. Что – не сказали ни тот ни другой. Матвеев подумал – что-то личное, родственное, и напросился обедать.

– А, ну их. Они команда. Сами разберутся, – вылавливая скользкие пельмени из миски пальцами, отмахнулся Демон. Он только сейчас осознал, как голоден, и, кроме насыщения, его уже ничто не интересовало.

В ванной, пустив воду, Сергей спросил тупого Филиппова:

– Сказал Апостолову о детском порно?

– Сказал. И про трех ребятишек, которые еще где-то маются, тоже сказал.

– Ну? Есть информация?

– Дядя сам все вызнает и потом сообщит.

– Что вызнает, что сообщит? – бесился Сергей.

Филиппов задумался, а потом сказал:

– Все.

После этого он принялся мыть руки антибактериальным мылом.

Отобедав, выехали в село Холуево. Демон вел «десятку» в мрачном настроении. У дорожного знака «Холуево. 2 км» он нажал на тормоз и вывел машину на обочину.

– Дальше пешком, – сказал он.

– Правильно. Туда таким, в косичках, путь заказан, – весело отозвался Матвеев с заднего сиденья.

– Это феодализм! Это, как его… – Демон пытался подобрать еще слово, потом сердито обернулся к Матвееву и Сашке. – Возмутительно. А ты, мент, еще и радуешься такому обстоятельству!

– Но-но, – построжал Матвеев.

Увидев замешательство Демона от своего афронта, совершенно довольный собой, он толкнул дверцу и вышел из машины, следом вышел Филиппов и последним Сергей.

До села хлюпали в жидкой грязище. Матвеев шел в добротных сапожках, ему было все равно, а Сергей с Сашкой изрядно промочили ноги. Еле нашли дом, где квартировала Анжела Устинова, – подсказал встречный бухарь в телогрейке, кирзовых сапогах и семейных трусах.

Пройдя во двор, долго стучали в дверь веранды. Дом был бревенчатый, старый. Вышла задумчивая тетка лет пятидесяти.

– Чего вам?

– Нам Анжелу, – сказал Сергей.

– А вы кто?

– Мы друзья.

Сергей успел заметить, что на одном из окон дрогнула занавеска – Анжела наблюдала за ними в щелку.

– Скажите, мы от Татьяны Крючковой. Нам надо поговорить с ней. Всего десять минут, – торопился убедить тетку Сергей.

– Ждите здесь.

Сергей обернулся к своим сопровождающим. Матвеев переминался с ноги на ногу с совершенно безмятежным спокойствием. Сашка, наоборот, чуть пританцовывал, словно очень хотел по-маленькому. Сергей не питал особых надежд на визит к Анжеле Устиновой, просто по ходу дела возникла возможность выяснить, какие отношения у группировки Вазелина с братвой Паши Степного. Из виденного прежде следовало, что «степные» с «вазеловскими» ладили, а споры решали мирно (малой кровью).

Дверь отворилась, и на улицу вышла, в накинутой на плечи шали, эффектная, чуть полноватая молодая женщина.

– Вы хотели со мной поговорить? – спросила она.

– Меня зовут Сергей Баринов, я сыщик – частный детектив. Я расследую одно частное дело и по ходу его вышел на Пепса и Харви Райнота.

Анжела вздрогнула при упоминании имен своих обидчиков.

– Они погибли, – поспешил сказать Сергей. – Вы знаете?

– И что? – уже отчужденно спросила Анжела. – Они обидели меня и отца. Отец из-за них…

– Я знаю. Все знаю. Я, собственно, не из-за них здесь. Кто вам посоветовал обратиться за помощью к Паше Степному?

– Вам какое дело? – возмутилась Устинова.

– Самое прямое! – вдруг грубо вмешался Матвеев, оттеснив Сергея, и впихнул Анжеле в лицо свое развернутое удостоверение. – Оперуполномоченный Матвеев. Ты, сука, навела бандитов – они убили человека!

– Они напали на меня и отца! – взвизгнула Устинова.

– В полицию почему не заявила? Самосуд организовала? На хрен увезу сейчас в наручниках, и сядешь лет на десять!