В зеркале сатиры

…Не вина «Горного орла», что в прошлом сезоне не одолел он окружающих горных вершин и не достиг намеченных спортивных высот. Виновны те, кто выдает путевки, кто формирует туристические группы. Они-то и подрезали крылья нашего «Орла».

А сейчас он снова переживает волнующие минуты встречи с первыми туристами. Персонал выстроился на площадке и ждет. Все напряженно вглядываются вдаль, туда, где, словно причудливый серпантин, вьется дорога.

Кто покажется на ней? Быстроногие, неутомимые ребята и девчата с рюкзаками за спиной или опять та же прошлогодняя автокавалькада?

Спокойнее, «Орел», не волнуйся и не маши своими уже укороченными крыльями. Может быть, на этот раз твоя судьба будет счастливее…

ПОДАРОК ОТ ДУШИ

Иван Петрович — добрейшей души человек. Когда посмотришь на него, то кажется, что доброта излучается всеми частицами его массивной, крупномасштабной фигуры. Веет ею от могучей груди, где бьется чуткое, отзывчивое сердце. Таится она в каждой черточке открытого, симпатичного лица. Лучится эта неизбывная доброта из его широко открытых ясных голубых глаз. Но особенно замечательны у Ивана Петровича руки. В любом его пальце доброты столько, что ее хватило бы на десяток благотворительных обществ, если бы такие у нас были. Обычно стоит только кому-нибудь заикнуться о деньгах для какого-то доброго дела, как рука Ивана Петровича лезет в карман и выкладывает необходимую сумму. Даже с излишком. Раз нужно, раз обычай того требует — не жалко. О чем может быть разговор!

Особенно уважительно относится Иван Петрович к обычаю делать кому-нибудь подарки под Новый год. Есть, правда, люди, относящиеся к этому обычаю скептически:

— С какой стати я должен трясти кошельком перед каждым первым января? Календарь — календарем, деньги — деньгами. Они счет любят!

Иван Петрович таких рассуждений не одобряет. Он выгребет из кошелька все до последней копеечки, но новогодний подарочек преподнесет. Иначе нельзя: обычаи старины надо уважать.

Особенное удовольствие доставляет Ивану Петровичу возможность порадовать подарком своего сослуживца Кузьму Федоровича. Между ними давно уже сложились теплые, почти родственные отношения. Встретятся, бывало, в учрежденческом подъезде и поприветствуют друг друга:

— Доброе утро, Кузьма Федорович!

— Доброе утро, Иван Петрович!

Сердечно так поздравят друг друга с наступлением очередного трудового дня и разойдутся каждый по своим делам. Так вот, подарки Кузьме Федоровичу Иван Петрович выбирал особенно тщательно.

Помнится, вначале подарил Иван Петрович симпатичному своему сослуживцу радиоприемник. А пока подходило следующее первое января, поступили в продажу комбайны: тут тебе и приемник, и проигрыватель, и экран, по которому хоккей и футбол можно посмотреть.

«Какого же дурака я свалял в прошлый раз! — сказал себе Иван Петрович. — Замелочился так, что стыдобушки до глаз».

И преподнес Кузьме Федоровичу полированный диванообразный комбайн.

Потом опять подошел новый Новый год. Подарок нашего героя стал еще весомее. Его втаскивали два грузчика: это был холодильник «Ока».

Сослуживцы встретились в служебном подъезде, и Кузьма Федорович сказал:

— Не находите ли вы, уважаемый Иван Петрович, что несколько перебарщиваете в этих, так сказать, подарках… Я уж не знаю, что и думать…

— А вы ни о чем и не думайте, дорогой Кузьма Федорович. Это ведь только в песне поется: «Не могу я тебе в день рождения дорогие подарки дарить». А в жизни надо дарить только дорогие подарки. Тем более что каждый Новый год — это веха в нашей жизни, с которой как бы заново начинается отсчет отведенного нам времени.

После такого разъяснения Кузьма Федорович успокоился. Впрочем, Иван Петрович не обходил своим вниманием и других своих сослуживцев. Придя на работу после новогодних складчин, междусобойчиков и домашних вечеров вокруг жареного поросенка или гуся, они с радостным удовольствием обнаруживали на своих столах новенькие бювары или более элегантные, чем прежде, пластмассовые подставки для письменных принадлежностей. Ощетинившиеся остриями карандашей и ручек, они напоминали симпатичных ежиков или дикобразов. Это все были добровольные подношения добросердечного Ивана Петровича.

Тепло его души согревало и домашних. Проснувшись утром первого января, его супруга вдруг обнаруживала на кухне новую симпатичную капроновую мочалку. А дети находили под подушкой аккуратные пакетики с леденцами — подарки Ивана Петровича, кладезь доброты которого был практически неисчерпаем!

И все же в канун нынешнего Нового года Кузьма Федорович столкнулся с неожиданностью. Он открыл дверь своей обители, переступил через порог и в испуге отпрянул. Все ее пространство занимал ковер. Но такой, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Отпрянул Кузьма Федорович и пошел разыскивать Ивана Петровича. Нашел его в том же служебном подъезде.

— Как хотите, Иван Петрович, но такого подарка от вас я принять не могу. Ведь это не ковер, а кучевое облако. По нему только ангелам пристало порхать.

— Не обижайте меня, — ответил Иван Петрович. — Примите подарок, ведь он от души! И не стоит относиться неуважительно к обычаям предков.

Смирился Кузьма Федорович, сидит за столом, любуется ковром — кучевым облаком. И вдруг видит, что идут по ковру-облаку ангелы, но почему-то без крыльев. А потому без крыльев, что вовсе это не ангелы, а народные контролеры.

Впрочем, пора бы уж кое-что разъяснить читателю. То, например, что Кузьма Федорович является директором, а Иван Петрович заведующим административно-хозяйственным отделом треста. И была в их взаимоотношениях какая-то особая теплота. Бывало, встретятся в служебном подъезде и скажут друг другу:

— Доброе утро, Кузьма Федорович!

— Доброе утро, Иван Петрович!

И разойдутся по своим делам.

Иван Петрович по своему служебному долгу распоряжался сметой административно-хозяйственных расходов. И когда к концу года образовывался в смете солидный остаток, отзывчивый на добрые дела Иван Петрович немедленно обращал его на благоустройство рабочего места директора и всех остальных своих сослуживцев.

Сделать хороший подарок к Новому году — это было для Ивана Петровича непреложным законом. Его рука никогда не оскудевала.

И, в конце концов, не столь важно, что, когда надо было одарить Кузьму Федоровича и других сослуживцев, он опускал свою добрую руку в государственный карман, а когда радовал домашних, — в свой собственный.

Можно только сказать, что и в первом и во втором случаях Иван Петрович дарил от души.

Пришлась ли эта его доброта по душе ангелам без крыльев, навестившим директора треста, сказать не можем. Но облако, как ему, впрочем, и полагается, куда-то уплыло. Может быть, и не так далеко, может быть, в ближайший детский садик, где по нему порхают настоящие ангелочки — трех- и четырехлетние карапузы…

ИЗ САТИРИЧЕСКОГО ЦИКЛА «ХОРОШИЕ ЛЮДИ»

Чувство локтя

Встречаясь, они часто рассуждали об одном и том же волнующем их предмете.

— Ох и хороши же у тебя яблоки! — говорил Иван Кузьмич.

— Да уж, во всей округе таких не найдешь, — отвечал Кузьма Иванович. — Отведай хоть вот это яблочко, сосед. «Розовое превосходное» называется. Сорт Петрова.

И протягивал через забор почти полукилограммовый плод. Иван Кузьмич яростно надкусывал яблоко и уходил к своим клубничным грядкам.