В785

— Но она же мертва, чувак. Какая разница?

На мгновение в Эйнштейне вспыхнул гнев.

— Есть разница.

— Черт возьми, старик, если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты влюблен в эту мертвую девушку. Но это полный бред. По моему мнению. Только не говори, что тебе она нравится. Ты же знаешь, что все безнадежно?

— Конечно, знаю. Просто я считаю эту загадку захватывающей.

— Ну да. А тот факт, что она симпатичная, не имеет к этому никакого отношения.

— Всего лишь загадка. Ничего больше.

— Если ты так утверждаешь, чувак, — Сет обошел женщину, задумчиво наморщив лоб. — Давай на мгновение представим, что ты прав, а она киборг. Это очень серьезная новость. Мы должны сообщить Арамусу.

— Нам обязательно это делать? — по какой-то причине Эйнштейн предпочитал держать эту тайну при себе.

— Почему бы и нет? Вряд ли Арамус что-то сделает с ней. Он просто доложит о твоей находке.

— Ты хотел сказать, о моей гипотезе?

— Да как угодно. Глядя на нее, я должен согласиться, что она слишком реалистична, чтобы быть дроидом, — Сет щелкнул пальцами. — Ты же знаешь, что есть быстрое решение, которое мы могли бы попробовать. Почему бы не сделать снимок и не отправить зашифрованное изображение на нашу базу? Может, Хлоя или Фиона поймут, кто она такая. Или кем была.

Эйнштейн нахмурился.

— Об этом я как-то не подумал, — выявился еще один умственный недостаток с тех пор, как он столкнулся с женской загадкой. Эйнштейн сделал мысленную пометку провести более тщательную диагностику своих систем, когда доберется до главной лаборатории. — Позволь мне взять настоящую камеру со вспышкой, — хоть он мог делать снимки с помощью своих бионических глаз, Эйнштейн получил бы лучшее качество с помощью специализированного устройства. Поиск камеры прервал дальнейший разговор, что вполне устраивало Эйнштейна. Он сделал несколько снимков лица таинственной женщины и отправил файлы Арамусу вместе с коротким письмом, в котором изложил свои подозрения и выводы.

Вскоре Сет ушел, а Эйнштейн стал расхаживать перед неподвижным телом.

— Думаю, скоро мы узнаем, действительно ли ты одна из пропавших женщин-киборгов.

Но кто именно? Эйнштейн надеялся, что это не биологическая сестра Хлои, которая попала в плен к военным в то же самое время. Даже он со своим расчетливым разумом понимал, что это вызовет эмоциональный дисбаланс у хрупкой натуры Хлои. Но чем больше Эйнштейн изучал неподвижную соседку по комнате, тем чаще не мог игнорировать сходства. Тот же оттенок темных волос, похожее строение лица.

Подтверждение заняло несколько часов, поскольку сигнал, чтобы избежать любого военного досмотра, должен был отскакивать в кажущемся хаотичном порядке, прежде чем достигнуть их родного мира, а затем вернуться обратно.

Эйнштейн получил зашифрованное, но безошибочно узнаваемое сообщение прямо в свой ИМК. Его плечи поникли. Подозрения подтвердились. Он действительно нашел женщину-киборга. Волоча ноги, Эйнштейн подошел и встал перед ранее неизвестной женщиной. Подняв пальцы, которые слегка дрожали из-за захлестнувших неизвестных эмоций, он коснулся ее холодной щеки.

— Привет, B785, или мне следует называть тебя Бонни? — тихо пробормотал он. — Прости за то, что мы не нашли тебя вовремя. Жаль, что не смогли помочь, — затем, повинуясь непонятному импульсу, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

Между ними промелькнула какая-то вспышка, что-то вроде искры. Однако этот шок не шел ни в какое сравнение с тем, что испытал Эйнштейн, когда глаза женщины распахнулись.

Глава 3

Темнота. Она плыла в темноте, нежном океане пустоты и спокойствия. На этих ласковых волнах она отдыхала, расслабившись в объятиях укутывающего ее кокона. Защищающего ее. Оберегающего от боли. Несправедливости. Бонни наслаждалась этими успокаивающими касаниями. Ей не хотелось покидать утешающую безопасность. Но что-то потревожило ее вечный покой. Голос, тихое бормотание, настойчивый шепот проникали сквозь слои, под которыми пряталась Бонни, вынуждая пробуждаться ее сознание… и любопытство.

Она изо всех сил пыталась опуститься обратно и остаться в смертельном трансе, чтобы вновь обрести покой. Однако жужжание продолжало возвращаться. Нежные прикосновения щекотали.

Подобно цветку, распускающемуся на солнце, или, точнее, спящей принцессе, которая просыпается от нежного поцелуя принца, ее глаза распахнулись. Бонни очнулась.

Ужас на лице стоявшего перед ней человека был почти комичным, но не таким веселым, как смущение, которое последовало после того, как мужчина стал отступать. Бонни склонила голову, когда ее неизвестный принц наткнулся на аккуратно застеленную кровать, распластавшись на спине самым нелюбезным образом. Его рот открывался и закрывался, но не раздавалось ни звука, хотя Бонни прекрасно слышала гудение электронных устройств. Значит, ее слуховые возможности не были этому виной. Казалось, от шока мужчина потерял дар речи. Возможно, если она успокоит его, то он скажет что-нибудь осмысленное.

— Привет, красавчик. Отвечаю на твой вопрос — B785 является именем, которое дали они. Я же предпочитаю, чтобы меня называли Бонни, — ответила она нежным голосом, который прозвучал более хрипло, чем помнила Бонни, вероятно из-за недостатка влаги. То же самое, что проснуться после злоупотребления спиртным.

— Ты… Но… Как… — не в силах связать слова в единое предложение, спаситель, который все же сумел принять сидячее положение, уставился на нее ярко-синими роботизированными глазами. На самом деле они были довольно милыми, обрамленные густыми, греховными ресницами. Бонни изучила остальные черты его лица, начиная с прямого носа и заканчивая угловатыми скулами и чувственными губами, губами, которые двигались, произнося лишь странные, непонятные слоги.

Несмотря на то, что это выглядело забавно, Бонни решила не ждать, когда он обретет способность говорить. Проведя краткий анализ своего состояния, она определила самую насущную потребность.

— Можно мне немного воды? — спросила она, когда ее внутренняя диагностика отметила дефицит жидкости.

— Воды? — воскликнул он. — Конечно. Прости. Уже бегу. Просто дай мне секунду, — парень бросился к маленькой раковине в углу. Он быстро вернулся с чашкой, содержимое которой случайно выплеснулось за край. Первая попытка Бонни взять чашку провалилась, одеревеневшие конечности отказывались подчиняться. Вода пролилась на пол, намочив босые ноги девушки. Ее кожа впитала влагу, словно губка.

— Можно еще?

Мужчина снова поспешил прочь и наполнил чашку, но на этот раз по возвращению он поднес воду к ее губам, которые Бонни предусмотрительно приоткрыла, и влил содержимое ей в рот. Когда она проглотила жидкость, мужчина быстро побежал обратно к раковине. Таким образом он влил ей в рот несколько чашек, прежде чем Бонни произнесла:

— Хватит. Со мной уже все хорошо.

— Тебе еще что-нибудь нужно? На борту не так уж много настоящей еды, но у меня есть кое-какие минералы и другие полезные добавки, которое ты сумеешь усвоить.

Как невкусно, но необходимо. Бонни наморщила нос.

— Если тебе не сложно. Мои ресурсы довольно сильно истощены.

Пока Бонни ожидала сбора всех обещанных веществ, мужчина — его звали Эйнштейн, в ее ИМК всплыли смутные воспоминания похожие на сон о том, как он разговаривал с ней — восстановил самообладание. По крайней мере некоторую его часть. Эйнштейн все еще казался очень взволнованным, постоянно взъерошивая пальцами свои светлые волосы. Бонни находила его нервозность причудливой и освежающей по сравнению с ее последними воспоминаниями, где солдаты обращались с ней не иначе, как с предметом для своих нужд. Тьфу. Теперь у нее появилось воспоминание, которое она предпочла бы забыть. Оттолкнув это в уголок-сознания-с-ситуациями-о-которых-она-не-хотела-помнить, Бонни похоронила воспоминание там же, где была заперта печаль по поводу смерти Хлои. Девушка сосредоточилась на настоящем.