Вадбольский 4

Я промолчал и продолжал смотреть на него с вялым интересом. Надеюсь, не чувствует, как трепещет моё сердце, я сейчас как заяц перед готовым к прыжку волком.

Когда он замолчал, я сказал как можно более равнодушно:

— Вы же не думаете, что я как-то причастен? Я не покидал имение.

— Верно, — согласился он. — Хотя никто не может подобраться к вашему особняку и близко, но посты на дорогах говорят, что никто от вас не проезжал. Да и скорость, гм… Хотя кто знает, у вас могут быть сильные покровители?..

Глава 10

Я молчал и продолжал, держа всего себя в аристократической невозмутимости, рассматривать его уверенное лицо. Давай выкладывай, предприниматель, с какой целью прибыл. Что-то тебя беспокоит, даже тревожит. Держишься ты хорошо, признаю, но мандраж есть, чувствую и даже вижу.

Улыбка наконец покинула его лицо, он сказал очень серьёзно.

— И что вы собираетесь делать?.. Против троих не выстоять.

Я постарался растянуть губы в лёгкой усмешке.

— Знаете ли, когда мне надо было на зимнюю сессию, а это целых три недели, светлейший князь Горчаков прислал для охраны моих владений своих гвардейцев, и потому Карницкий сидел тихий, как мышь. Поинтересуйтесь у него. Когда я вернулся из Лицея, князь Горчаков увел своих людей обратно. Как думаете почему?

Он некоторое время смотрел на меня очень внимательно.

— Решил, что справитесь?

— Он знал, — подчеркнул я, — что справлюсь.

Он вздохнул, покачал головой.

— Тогда ещё не было нас с бароном. Кстати, что за слухи, что ваши ружья бьют на полверсты да ещё с прицельной точностью?

Я пожал плечами.

— Я не комментирую слухи.

— И что у вас винтовки многозарядные?

— Без комментариев, — ответил я безучастно.

— Но это правда? — спросил он настойчиво. — И порох бездымный? Обычный порох это же чума, а не дым, из-за него стреляем наугад….

Я постарался сделать свою улыбку чуточку зловещей, только плебей выказывает чувства откровенно, а я аристократ, могу только намёками.

— Всё увидите, — сказал я ровным голосом, как человек, который полностью уверен в своих силах, — вы же попытаетесь?.. Ну вот, увидите некоторые новинки военной техники, что скоро встанут на вооружение армий, но пока… пока они только у меня.

Он вроде бы не сдвинулся, даже не шелохнулся, но я видел как весь подобрался, сосредоточился, как сосредоточится Россия после поражения в Крымской войне.

— Новинки военной техники?.. У вас в самом деле есть магазинные винтовки?.. И в достаточном количестве?

Я сдвинул плечами.

— Недостаточном, чтобы вооружить армию, у меня крохотная мастерская, но хватит, чтобы расстрелять вашу сдвоенную армию. Ещё на подходе расстрелять. Вы уже сколько разведгрупп послали? Хоть одна вернулась?

Он недоверчиво сощурился.

— Думаете устоять, даже если попрем все втроем? У нас с бароном гвардейцы получше, чем у графа. Нас титулы не оберегают!

Я помедлил, говорить не говорить, сказал с намёком:

— А почему не предположить, что у меня есть и другие сюрпризы? У Белюстина одна доменная печь, а у вас их семь, да?

Он с недоверием откинулся на спинку кресла, но всмотрелся в моё красивое лицо, я не играю в покер, но аристократов учат держать покерфейс, медленно покачал головой.

— Ах да, это ваше странное умение…

Я ответил с милой улыбочкой:

— Умение? Какое умение?

Он моргнул, медленно выдохнул из груди спертый воздух, наконец-то расслабился, заговорил уже спокойнее и почти расслабленно, но я чувствовал по его отстраненному голосу и замершей улыбке, что мозг работает так, как будто сейчас стоит перед выбором между расстрелом и лотереей в миллиард золотых рублей:

— У вас, как вы говорите, мастерская?

Я чуть кивнул.

— Да.

— И вы хотите нечто большее?

— У меня всё будет, — заверил я снисходительно, — не переживайте.

Он чуть подался вперёд, взглядом впился в моё как бы очень спокойное лицо.

— Что, если предложу продать мне вашу мастерскую с вашими наработками? Я не шучу!.. Дам сразу миллион!

Моя улыбка стала шире, с души свалился камень, лед тронулся, но я старался держать на лице всё ту же снисходительно-презрительную улыбочку.

— Роман Романович, — сказал я, впервые назвав его по имени отчеству, — на хрена козе баян?.. Я прекрасно справляюсь. Продам патент на винтовки армии, получу не миллион, а два или три! И, уж простите великодушно, но вы — не армия. К армии хоть какое-то уважение… А вы кто? Враг.

Он поспешно выставил перед собой ладони.

— Какой я враг? Я никому не враг. Я российский предприниматель, человек работы, дела. Со стороны Карницкого пришло интересное предложение, я нашёл его выгодным. Сейчас вижу выгодную возможность с вашей стороны!

— Нет этой возможности, — отрезал я. — Если надеетесь, что я забоюсь вашей союзной армии, то сильно ошибаетесь. Приходите, я уже подготовился. Где, говорите, ваши владения?.. Что у вас там… Ах да, рудники, выплавка железа, доменные печи… в самом деле всего семь?.. И тоже без всякой защиты… Пожалуй, мне такие пригодятся.

— Эй-эй, — сказал он чуточку нервно, — вы что, хотите вреда Отечеству?.. Я даю на нужды промышленности металла больше, чем любой промышленник здесь. Со мной могут потягаться только двое-трое быков на Урале!

— Вы не отечество, — бросил я небрежно. — А одна из доктрин войны в том, что противника надо по возможности бить по тылам и обозам. Это легко, сразу делает армию беспомощной.

Он даже побледнел, а на лбу выступили мелкие бисеринки пота, ишь какое живое воображение, мол, одну домну надолго вывел из строя, могу и ещё семь, а это катастрофа, разорение. Можно на сутки остановить производство хомутов или колес, ничего не случится, но прервать непрерывное литьё металла — катастрофа. Раскалённый металл застынет в доменной печи, такой слиток, как уже сказал, называют «козлом», вытащить его никак, кроме как сперва разрушить саму доменную печь. А это месяцы простоя.

— Ваше благородие, — заговорил он учтиво, — я могу заверить, не стану вмешиваться в вашу войну с Карницким. Я своё от графа уже получил.

— А как же союзнические обязательства?

— Договор был, — пояснил он, — на ввод части моей родовой гвардии на земли графа и охрану земель с его особняком и строениями. Я это выполнил, плату получил на счёт в банке.

Я покачал головой.

— Погодите, погодите, давайте уточним мелочи. Как вы хотите остаться в стороне от войны, если я вторгнусь в земли графа?