VALENT.TXT
Шрифт:
– Хе-хе!
– произнес старикашка, когда ноги его коснулись земли.
– Не опоздали, стало быть? Ну, спасибо, мальчики, хе-хе, уважили ветерана! Можете, хе-хе, и по домам отправляться!
Офицеры отсалютовали, влезли в танк, и вскоре рокот боевой машины стих вдали. Прибывший старикашка валкой походочкой направился к стоявшим у трапа Конгу и Фухе.
– А вот и мы,- заскрипел вояка.
– На месте, хе-хе, герои? Ну здорово, молодцы, давно, хе-хе, не виделись!
– Здравия желаю!
– отчеканил Конг и по давней привычке принял строевую стойку.
–
– произнес Фухе.
– Еще не рассыпался, старина?
– Скриплю, скриплю!
– добродушно согласился фельдмаршал Кальдер и потряс своей сухой лапкой ручищи детективов.
– Мне одному без вас, хе-хе, на суд праведный отправляться как-то скучно. Вместе, хе-хе, грешили, вместе и страдать на небесной, стало быть, вахте гауптической будем. Ну, полетели, что ли, соколики?
Соколики тактично и ненавязчиво подхватили бравого фельдмаршала под ручки и повели к трапу. Вдруг из открытого люка повалили наружу пассажиры, только что забравшиеся в салон. Вслед за ними мчались стюардессы, за стюардессами резвым галопом неслись члены экипажа, а завершал забег потный толстяк в мятой форме - офицер службы безопасности.
– Эй!
– гаркнул Конг, ловя толстяка за штанину.
– Вы чего это?
– Бомба, господа!
– пробулькал толстяк и сделал попытку удалиться.
– Нет, стой!
– распорядился Конг.
– Как это бомба? А ты куда смотрел, скотина?
– Так ведь... господин Конг... две бомбы вынули, пока машина заправлялась... Одну сикхскую, а вторую ирландскую...
– Так снимайте и третью!
– приказал Конг.
– Она не снимается!
– с ужасом прошептал толстяк.
– Боюсь, это он, это Леонард!
– Черт!
– помрачнел Конг.
– Этак мы опоздаем!
– Эй ты!
– вмешался Фухе.
– Бомбу осмотрели? Какая она?
– На полцентнера, господин комиссар,- сообщил офицер.
– Не о том спрашиваю, дурак!
– прервал его Фухе.
– С часовым механизмом?
– Да! Взрыв через четыре часа!
– А сколько лету до Парижа?
– Т-три часа...
– А там есть специалисты, которые бы эту дрянь обезвредили?
– К-конечно, господин комиссар, в Париже все есть!
– Гм... Тогда надо лететь и побыстрее,- решил Фухе.
– Вы, надеюсь, шутите?
– побледнел страж безопасности.
– Ничуть,- ответил Фухе.
– Эй, носильщик, грузи манатки!
– А что?
– сказал Конг.
– Это мысль. Летим! А ты, болван,- это относилось к офицеру,- звони в Париж, пусть шлют специалистов прямо в Орли. Грузись, ребята!
– Но с вами его превосходительство господин фельдмаршал! упорствовал офицер.
– Не волнуйтесь, молодой человек!
– вступил в разговор Кальдер.
– Я человек, хе-хе, привычный, не раз на бомбовозиках, хе-хе, рейсы делал. Пошли, мальчики!
Вскоре все трое заняли места. Соблазненные их примером, пассажиры вернулись в машину.
– Можно взлетать?
– спросил командир корабля у Кальдера.
– Можно, сынок, можно,- добродушно разрешил старикашка.
– Только беда - бомба полцентнера весит, лишний бензинчик, хе-хе, уйдет. Так ты уж,
Парашюты были оставлены, и вдохновленные этим пилоты уверенно подняли машину в небо.
– Слышь, шнурок,- обратился Конг к комиссару.
– А ведь у нас уже однажды такое было. Помнишь, над Аппенинами?
3. ДВА ЧАСА НА ВОСПОМИНАНИЯ
– Это когда?
– начал вспоминать Фухе.
– В сорок четвертом?
– Идиот беспамятный!
– возмутился Конг.
– В сорок четвертом я был в Нарвике, а ты был в Нормандии. А это было в сорок третьем!
– Ну это ты врешь!
– уверенно заявил Фухе.
– Тогда мы с тобой ни разу в воздух не поднимались!
– Вот болван! Кретин безмозглый! Ну вспомни: мы летели к Бадольо, а в самолете была установлена мина, но взорвалась она лишь после посадки. У тебя тогда штаны сгорели.
– Это какие?
– начал вспоминать комиссар.
– Серые в полоску, которые я сшил в Лозанне в тридцать восьмом?
– Ну да! Вспомнил наконец?
– Постой постой... Я обвязался пледом и объяснял всем в аэропорту, что я шотландец...
– Точно!
– А итальянцы меня чуть не арестовали, поскольку с Англией они еще не заключили перемирие?
– Ну, слава Богу, вспомнил!
– Нет!
– решительно заявил Фухе.
– Не помню! Не было такого! И штанов я себе никаких не шил в тридцать восьмом!
– Мемуарами занялись, молодые люди?
– хохотнул сидевший рядом Кальдер.
– Давайте, хе-хе, давайте, потешьте свой склерозик прогрессирующий! Только вот что, хе-хе, нас в Орли писаки всякие встречать будут, так надо все-таки решить, что мы им рассказывать станем. Все-таки мы редкость - единственные ветераны войны в нашей, хе-хе, нейтральной, но великой державе. Объяснить надо, как это мы в войну-то влипли!
– А действительно...
– задумался Конг.
– Вдруг спросят?
– Ну, мы им и ответим!
– бодро заявил Фухе.
– Что ответим, болван? Вот спросят тебя, с чего это все началось, что ты им скажешь?
– Как что? Я начну с того, что двадцать восьмого августа тридцать девятого года меня назначили младшим инспектором в отдел Дюмона...
– Кретин!
– прервал его Конг.
– И всегда был кретином, только с годами память потерял! Надо начать не с твоего Дюмона, а с операции "Поплавок"...
– Раз ты такой умный,- обиделся Фухе,- сам все репортерам и рассказывай! А я послушаю.
Их оживленную перепалку прервало появление стюардессы, пригласившей Конга в пилотскую кабину. Через пару минут бывший начальник контрразведки в сопровождении второго пилота резво проследовал в хвост "Боинга". Вскоре, однако, он вернулся к своим спутникам и плюхнулся в кресло.
– Вся беда - в некомпетентных кадрах,- бодро заявил он, весело поглядывая то на Фухе, то на Кальдера.
– Стоило мне уйти, и в госбезопасность стали брать кого попало...