Валькирия

Санъяра кивнула, признавая, что услышала.

— Но Калая? — спросила она растеряно. — Какое отношение ко всему этому имеет Ласточка?

Райере почему-то отвёл взгляд.

— Я пока не могу этого понять, — нехотя произнёс он. — Пытается ли она мне угрожать или предостеречь?..

Он на какое-то время замолк. Потом сморгнул и совсем иначе посмотрел на ученицу.

— В любом случае сейчас это скорее моя забота, чем твоя. Весь день я буду занят с гостями, а ты можешь отдохнуть.

— Наран… — Санъяра запнулась, почему-то произносить имя нового знакомого в присутствии учителя оказалось неловко. — Наран предложил мне встретиться сегодня на закате, — скомкано закончила она.

— Вот и хорошо, — Райере как-то странно улыбнулся. — Постарайся показать наш храм с лучшей стороны.

— Это Вейде, — Наран указал на стоявшего рядом с ним невысокого талах-ир. Талах-ир был также красив, как и его спутник, только волосы у него отливали не золотом, а серебром — для касты творцов не самый распространённый окрас. Черты лица были более птичьими, но их остроту ощутимо смягчал заинтересованный взгляд. И, тем не менее, при виде его Санъяра почему-то — сама не могла понять, почему — ощутила укол разочарования.

Вейде улыбнулся слегка заискивающе и сложил руки в ритуальном поклоне.

— Это моя первая возможность пообщаться с катар-талах первого звена. И я очень рад, — признался он.

— Я тоже, — отозвалась Санъяра и, спохватившись, заметив сухость в собственном голосе, добавила: — Вероятно, вы тоже изучали техники зиккурата Серебряного Луча?

— Вейде помогал мне восстановить пластические фигуры, — когда Саньяра встретилась взглядом с Нараном, в его глазах было всё то же мягкое тепло, как будто он вовсе не ощутил огорчения девушки.

Зато, конечно же, его не мог не заметить талах-ир.

— Я абсолютно не собирался вам мешать, — заторопился он, перехватив её взглял. — Просто хотел взглянуть на нашего консультанта хоть одним глазком.

— Вашего консультанта? — Санъяра приподняла бровь и подарила Нарану выжидающий взгляд, безмолвно требуя пояснений.

— Мы надеялись, вы поделитесь с нами своими знаниями, — улыбка талах-ар оставалась всё такой же солнечной. — конечно, с нашей стороны было бы неразумно делать выводы заранее.

Санъяра помолчала.

— Мне нужно больше узнать о том, что вы ищете, — сказала она после паузы. На самом деле идея обсудить с кем-то тайны Храма Серебряного луча выглядела ужасно соблазнительно. Большинство катар-талах вовсе не увлекались историей. Райере был слишком занят, чтобы воспринимать её идеи всерьёз, и когда она заговаривала с ним о своих исканиях, слушал её рассказы со снисходительной улыбкой.

Однако Санъяра хорошо помнила и недавние опасения наставника, и то, что каждой касте следует бережно хранить свои тайны.

— Пожалуй, я оставлю вас вдвоём, — вклинился Вейде, заметив, что двое крылатых какое-то время стоят и молча, изучающе смотрят друг на друга.

Наран рассеяно кивнул, а Санъяра вовсе не обернулась на звук.

Девушка думала. Хоть Райере и старался передать ей все свои навыки, ей всегда тяжело давались дипломатия и риторика. Санъяра опасалась, что неловким словом или спугнёт собеседника, или выдаст ненужный интерес.

— Вас что-то беспокоит? — наконец первым произнёс Наран, когда они остались наедине.

— Возможно… — призналась Санъяра. Вздохнула, жестом указала ему на живописную тропинку, вьющуюся вдоль берега реки. Здесь, у подножия водопада, находилась небольшая долина, поросшая густым тёмно-зелёным лесом. Место дышало свежестью и дарило достаточно уединения, чтобы не опасаться случайных встреч. — Этот вопрос озадачил меня ещё вчера, — сказала она, когда они плавно двинулись вперёд. — Меня удивляет, что талах-ар настолько заинтересовался историей нашей касты и настолько в этом преуспел.

— Вейде серьёзно мне помог, — признался Наран. — Он танцор и, как и я, считает, что танец изначально был не столько способом наслаждения и превознесения эстетики, сколько методом тренировки боевых навыков.

— И подобные мысли высказывает талах-ир?! — Санъяра обнаружила, что повысила голос и мысленно выругала себя. Катар-талах иногда рождались такими же импульсивными, как талах-ир, но если в касте художников эмоциональная чувствительность считалась достоинством и признаком таланта, то катар-талах, проявляющий излишнюю возбудимость, воспринимался как источник угрозы — и не без причин. Санъяра знала, что, несмотря на века мирного сосуществования, её каста вызывает опасения у талах-ар и страх у талах-ир. Конечно, не у всех, но идеи Серебряных Ласточек о том, что Песнь Смерти — это проклятье, и инстинкты воинов следует искоренить, родилась не вчера. Санъяра приучила себя не обращать внимания на испуганные взгляды, смотреть на них высока. «Сильный должен понимать свою ответственность и принимать слабости того, кто слабей», — так учили древние летописи, из числа тех, которые Санъяре так нравилось читать между занятиями. Но сейчас мысль о том, что она может напугать собеседника и оттолкнуть от себя, напугала и её саму. — Прости, — слишком быстро, и слишком нервно произнесла она, но Наран и не подумал реагировать на этот всплеск. Только мягко улыбнулся и посмотрел на неё так, как будто более сильным здесь был он, а вовсе не воительница.

— Его это привлекает как романтика, — пояснил он.

— А тебя? — снова слишком быстро спросила Санъяра, почувствовав, что они предельно близко к главному вопросу.

— Меня… — Наран вздохнул и задумчиво посмотрел перед собой. — Мне не нравится насилие. В этом я не отличаюсь от собратьев по крылу. Но в нём загадка. Тайна. Не в самом кровопролитии — здесь ответов хватает. Но есть грань, которую я не могу понять. И мне кажется, ответы на мои вопросы сокрыты там, в заветах Крылатых Предков. Я хотел бы лучше понять их смысл.

— Не понимаю, — призналась Санъяра.

— Не удивительно. Я ведь и сам понимаю не всё.

Санъяру необычайно порадовало, что он не стал тыкать её носом в то, что она катар, и ей от рождения не дано такое понимать.

— Однако, — продолжил Наран. — У меня есть гипотеза… Я думаю, чтобы понять объект исследования надо не просто разглядывать его, а проникнуть в суть. Если мы говорим о живом объекте — то стать им самим.

— И ты надеешься понять Крылатых Предков став Крылатым Предком?.. — растеряно спросила девушка.

— Ну, — Наран обернулся к ней и снова улыбнулся, но теперь уже как-то смущённо. — По крайней мере в той степени, в которой их может понять крылатый, рождённый в Короне Севера.

На несколько секунд Санъяра напрочь забыла о теме разговора, залюбовавшись тем, как играют отблески закатного солнца в его длинных, золотистых волосах. Наран не носил ни косы, ни заколок, но его простая причёска притягивала взгляд не хуже, чем самые изысканные головные уборы. Лёгкий ветерок трепал распущенные прядки и поняв, что эти движения гипнотизируют её, Санъяра резко тряхнула головой. «Да что ж это со мной?» — подумала девушка озадачено, и немного даже зло. Обычно Санъяре гораздо лучше удавалось владеть собой.