Вамп
Шрифт:
Решаю извозчика не брать, прогуляюсь, время еще раннее. По пути вызываю карту, что там мне переслал Котяра? Ловлю острое ощущение узнавания. Еще бы, все эти портальные локи зачищали мы с Куколкой, когда я был демоном, а она суккубой… кроме одной единственной, кстати, а что там было? Парк аттракционов? Кинотеатр? Хоть режь, не помню. Вот эта единственная локация и есть та, что подмял под себя Гвоздь.
Увеличиваю масштаб, пытаюсь прикинуть планировку. Ого. За семнадцать лет место явно изменилось, складов каких-то понастроили, пандусов понатыкали, заборов нагородили. Ну так-то
В общем, пока шел по ночному городу, постарался как можно точнее запомнить количество, размеры, взаимное расположение зданий. Лазутчику, то есть мне, может пригодиться. Подойдя к цеху, где оставил Мишку и Люту, сперва убеждаюсь в отсутствии посторонних аур, внутрь вваливаюсь без заморочек прямо сквозь стену.
— Черт, Вик, нафига так пугать? — жалуется вздрогнувший Мишка, — Черкнул бы два слова.
— Извини, все забываю про этот чат. Как обстановка?
— У нас все тихо, босс не приближался.
— А где Люта?
— Спит. Я на карауле.
— А. Молодец. Буди ее. Отец ждет.
Обратный путь занимает намного больше времени. Крадемся дворами, пустырями и отшибами, широких улиц избегаем, патрули пережидаем. Пару раз даже наткнулись на скрипунов, которых, само собой, упокоили, не упускать же халявный опыт. Один раз не удержался, отвесил Мишке подзатыльник.
— Блин, Мишка. Вот нафига ты молнией опять своей сверкаешь. В такой тьме за версту же видно. Зарекусь с тобой ходить без маски для сварщиков.
— Извини, Вик, я по привычке, — теперь уже Мишка извиняется.
— Проехали, но чтоб без команды никакой больше магии.
Тем не менее, до борделя добираемся практически без приключений. Осторожно стучимся в дверь черного хода. Открывает нам Котяра самолично, похоже, ни фига он не спал. Глаза еще более воспаленные и шалые.
— Добрались, — выбегает навстречу, обнимает Мишку.
Чтоб Люте не было обидно, ее обнимаю я, однако нужного понимания мой жест доброй воли не вызывает.
— Вик, ты сдурел? Понимаешь? Лучше бы в цеху меня обнял, когда я по тебе соскучилась. Понимаешь? Теперь-то ни к чему уже. Уже успел мне надоесть…
— Это чем я успел тебе надоесть? — поражаюсь.
— Бурчишь, ворчишь, придираешься…
Котяра смеется, увидев своего ненаглядного Мишку, он будто груз скинул. Перехватывает Люту и обнимает ее тоже. На этот раз Люта сносит объятия безропотно.
— Вы голодные? — спрашивает Котяра.
— Спрашиваешь, — отвечает Мишка.
Котяра тащит подростков куда-то в глубины помещения. Я иду следом. Спускаемся в пыльный подвал, освещенный тусклой магической лампочкой, где сервирован и накрыт стол. Выглядит нереально: грязный подвал со ржавыми водопроводными трубами и ресторанный столик со свечами, разве что вместо официанта прислуживает Котярин мордоворот-привратник.
На скорую руку набиваем желудки, рассиживаться некогда. Все, что не съели перекочевывает в Лютин инвентарь. Привратник отпирает тяжелую дверь из толстого металла.
— Вход в бомбоубежище?
— Оно самое.
Не думал, что бомбоубежище может
находиться так глубоко под землей. Впрочем, если бомба подразумевалась ядерная, глубина в самый раз. Молчаливый привратник продолжает вести нас: отпирает очередные двери, пропускает, снова запирает. А мы идем все дальше и все глубже под землю.Глава 23
— Мне кажется, мы спустились ниже уровня метро, — озвучиваю опасение.
— У метро бывают разные уровни, — сухо поясняет Котяра и мы идем дальше.
Наконец, оказываемся в начале длинного коридора. Ну очень длинного, конца не видно. Мордоворот-привратник плюет на ладони и берется за ручки строительной тачки, припаркованной у стены. Хорошая такая тачка, вместительная, на двух колесах. В таких тачках возят песок, цемент или щебень. В этой же конкретной тачке какой-то сундук. Реально, сундук.
— Слышь, Котяра, — не выдерживаю, — Ты заодно решил перепрятать золото Колчака?
— Очень смешно, — Котяра хмыкает, — Это арт, Вик, отпугивающий скрипунов.
— О, впечатляет, кстати, давно хотел спросить, а почему эти артефакты такие огромные? Они ж вроде магические? Вроде ж магические вещи громоздкими быть не должны?
— Спроси, что полегче, — кривится Котяра, — Эти арты по идее стационарные. Вмуровываются в здания или на фонарях крепятся. Гвозди на них держат монополию. Туда вопросы, там ответы.
Припоминаю, что у Гвоздей, которых мы кончили в особняке были артефакты, способные и обездвижить скрипуна, и сделать его плотным. И эти «игрушки» были совсем не огромными. А, впрочем, может все дело в цене? Вещички-то магические, для таких стоимость может оказаться обратно пропорциональной размеру и весу.
— Все равно не вижу смысла всю дорогу толкать эту хрень. Мы тебя скрипунам в обиду не дадим.
— Я в вас не сомневаюсь, — поясняет Котяра, — Но я вас отведу и оставлю. А мне еще потом обратно возвращаться.
— Ну как скажешь, — соглашаюсь, в конце концов Котяра здесь рулит, я-то так, пассажир.
Мы идем по коридору, что кажется бесконечным. У Мишки над головой светится магический шарик света, слегка разгоняя тьму шагов на десять, не больше. Замыкающим идет котярин мордоворот и катит отчаянно скрипящую тачку. Несмотря на окружающий индустриальный бетон, скрип тачки и одинокий магический светильник создают таинственный антураж этакого гномьего шахтерского забоя. Одним словом, романтика.
Начинают встречаться развилки, но Котяра направляет уверенно, явно знает дорогу. В какой-то миг вываливаемся в большой тоннель, здесь по-другому и очень знакомо пахнет, вижу уходящие вдаль рельсы.
— Мы-таки пришли в метро? — уточняю.
— Ага.
— Так ведь скоро утро, начнут ходить поезда.
— Не переживай, Вик, мы почти дошли.
И действительно в двадцати шагах нас поджидает самоходная дрезина, — тележка на железных вагонных колесах. Возле нее с ноги на ногу переминается позевывающий гоблин, заждался, видать.
— Знакомьтесь, — сообщает Котяра без тени шутки, — Бугор гоп-гоблинской артели по прозвищу Свищ, прошу любить и жаловать. Он ваш гостеприимный хозяин.