Vanitas
Шрифт:
Хотя… эманации ведь не просачивается за чёрные стены башни. Иначе бы все давно знали, что там хранится. Или всё же просачиваются? По капле? Через какие-нибудь трещины? Строение-то древнее…
— Хм-м, — протянула Люция, но тут же отсекла лишние мысли.
В конце концов, башня никак не может быть связана со способностями сприггана, которые она получила. Разве что он был магом камня. Только источник Люции ни разу не дёрнулся в сторону нужной мисочки.
— Может, я делаю что-то не так? — не глядя, спросила она. — Как вообще заставить магию работать?
— Магия тоже завязана на эмоциях, — горделиво ответила за Рагнара королева.
Она теперь являлась на все их занятия и встречи-доклады. Видно, боялась, что слухи не лгут и их связывают отнюдь не деловые отношения. Вернее, не только они.
Люция ей не доверяла, но герцог оставался спокоен и позволял лэре присутствовать, где она хотела. Значит, любовница в курсе всех его планов и поддерживает? А ведь её сын Рафаэль один из претендентов на трон. На него ей плевать?
Однако до сегодняшнего момента королева воздерживалась от участия в обсуждениях.
Что ж, послушаем, что она скажет.
— Магия — это нечто необузданное. Стихийное. Первозданное, — вдохновленно начала сиятельная лэра, заносчиво задрав нос. — Она всегда внутри тебя, берет начало в источнике и циркулирует по венам. Проявляется спонтанными выбросами при резких эмоциях. Задача любого террина с годами укратить её, научиться управлять по своему желанию. Для магии не нужны слова.
«Если это не магия слова» — мрачно добавила про себя Люция.
— И как же это сделать?
— Медитации, — изящно пожала полуобнаженными плечами королева. — Десять-пятнадцать годков и…
— У меня нет столько времени! — вспылила девушка. Её раздражала эта заносчивая женщина и её презрительно-высокомерный вид и тон. Как герцог её терпит?!
— Да, милая, — мягко заговорил Рагнар, отвлекая внимание зазнобы на себя. А-то королева уже начала сжимать кулачки и пыхтеть негодованием от дерзкого возгласа девчонки. — Ей такой способ не подходит. Слишком долгий. А ситуация у нас… Сама знаешь.
Лэра шумно выдохнула.
— Ладно! Можно попробовать по-другому, хотя гарантий у такого способа нет, действует, как попало. Формулу чар ты поняла. Формула же магии в твоём случае будет — вспышка эмоций плюс намерение.
— И как это понимать? — нахмурилась фарси.
Королева скрестила руки на маленькой груди и закатила глаза.
— Входить в состояние «намерения» как раз и учатся в медитациях…
Люц сверлила её взглядом и всё ещё ждала объяснений. Герцог коснулся ладони любовницы, и та нехотя снизошла:
— Намерение — это твоё четкое и твердое желание, цель. В ней ты не сомневаешься. Уверена. Знаешь, что так и будет. Ты выкладываешь энергию в свое намерение, и происходит магия.
— Это сложно, — добавил герцог. — Но ты справишься, если будешь стараться. Или, если окажешься в критической ситуации. Тогда магия активируется сама.
Люция закусила губу, тщательно обдумывая их слова и вспоминая свои ощущения при спонтанных заклятиях:
«Спи!» — которые сработали. Но ведь случались и осечки. С другими приказами.Её не покидало чувство, что чего-то не хватает для полноты картины. Какой-то мелкой но важной детали, которая бы все прояснила.
Не может же она только в сон всех отправлять?
Но спрашивать терринов опасно, ей не нужны лишние подозрения. Придётся поломать головушку самой.
***
Люция проснулась от настойчивого стука в дверь. Хотя какого стука? Кулаком колотили нервно и знатно, от всей души, словно в замке случился пожар.
Это мысль и заставила девушку взлететь с постели бодрой птичкой и ринутся к выходу, пусть за окном стояла глубокая ночь, и яркий полумесяц лишь изредка выглядывал из-за низких дождевых туч.
Люц повернула ключ в замке и резко распахнула тяжёлую створку. На пороге стоял Орфей. Светлые кудри растрепаны, белая рубашка застегнута наспех и кое-как заправлена в мятые бриджи. Лицо бледное, словно случилось что-то ужасное, в зеленых глазах плещется отчаяние.
Оно-то и остановило руку, собравшуюся захлопнуть перед его носом дверь.
— Что случилось? — грубо спросила Люция.
А нехорошее предчувствие уже сдавило сердце стальной хваткой.
Химер сглотнул и выпалил:
— Далеон пропал.
— И почему с этим ты пришёл ко мне? — Люция сложила руки на груди. Она не боялась, что белая хлопковая ночнушка с рюшами просвечивает (химер и не такое видал!), просто пыталась хоть как-то усмирить себя, спрятать внезапно охватившую тело дрожь.
— Я уже отправил Сесиль и Меридию осмотреть конюшни, псарни и полигон, — быстро зашептал Орфей. — Остаются окрестности, и, боюсь, от меня одного в большом лесу проку не будет.
— Позови слуг, — она старалась звучать равнодушно.
— Нельзя. Нельзя чтоб кто-то узнал! Если Леон всё же сбежал за стену… — Орфей поджал губы и потупился. — Нас всех сурово накажут! А его первым делом. Ты не знаешь… Недавно он уже сбегал в город, в одиночку, а это опасно, недопустимо! Об этом узнал принц Кейран и сегодня вечером наказал его. Он убил Дарси. Любимую лошадь Леона. Прямо у него на глазах!
Люция пошатнулась и схватилась за дверной косяк. Ногти яростно впились в древесину.
— За это он тоже ответит, — тихо пообещала она.
— Ты о чем? — не понял химер.
Фарси отмахнулась и бросилась в комнату, чтоб сунуть ноги в балетки с заостренными мысками, схватить со спинки стула чёрный плащ и накинуть на плечи.
— Идём! Поищем твоего непутевого принца.
Они въехали в лес на лошадях.
— Как мы будем искать шестого? — поинтересовалась Люция.
— Я спрошу у растений, видели ли они его и где в последний раз.
Протянул руку к ближайшей осине, прикрыл веки и что-то вопросительно зашептал. От его ладони к коре полился тусклый золотисто-зеленый свет. Корни дерева и соседние кустики зашевелились, зашелестели рыжей листвой и совсем не от ветра.