Vanitas

— Да стой ты, упрямец! — прикрикнул на него химер и придержала за плечо. Далеон хотел сбросить его руку, но Орфей вцепился намертво. — Ты все не так понял!

— Не надо оправдываться и унижать меня ложью. Всё я!..

Орфей заткнул ему рот второй ладонью, и дальнейшая тирада превратилась в злое: «Мы-м-м!».

— Я не для того все это затеял, чтобы ты отступил, разобиделся на весь мир и возненавидеть всех и вся, — пробурчал он и добавил громче: — Я изображал интерес к Люции, чтобы вызвать у тебя ревность. Не ко мне разумеется. Я просто хотел открыть тебе глаза на твои же чувства. Мне, да и всему нашему Двору, надоело смотреть, как ты мечешься и страдаешь от неразделённых чувств и попыток эти чувства заглушить. — Тяжёлый вздох. — Дурак ты, Леон, как друг тебе говорю. И способ для привлечения внимания симпатичной девчонки ты выбрал самый наитупейший. Лучше б за косички дёргал.

Далеон вывернулся из его рук и вспылил:

— И чего ты раньше меня не остановил, раз такой умный?

Его лицо горело от стыда и возмущения. Он и так сожалел о том, что наворотил в детстве, а теперь всякие умники будут тыкать его носом в собственную глупость. Если химер, как и весь Двор, с самого начала обо всём догадались, так почему не вправили ему мозги?!

— Я тогда не знал, — повинился Орфей. — Думал — ты просто её ненавидишь, вот и глумишься по-всякому. Всё же характер у Люции… специфический, и она умела тебя довести. Да и, как я смею пойти против воли господина?..

— Ясно, — оборвал принц. — Остальные, как понимаю, руководствовались тем же?

Химер неловко пожал плечами.

Шестой шумно вздохнул и опустил глаза в пол.

— Теперь уж ничего не поделать, — сказал тихо. — Мне не изменить прошлого, и Люц всю память не стереть. Уверен, в итоге она всё равно не простит меня, я бы не простил. Ни за что, — он глянул на подарочную коробку в своих руках и снова на Орфея. — Тут, наверное, только время поможет.

— И действия, — заметил друг. — На встречу. Главное начать.

Далеон горько усмехнулся.

— Боюсь, она мне на встречу не пойдёт. Люция ненавидит меня. И ненавидела с секунды знакомства.

Орфей хитро блеснул глазами и лукаво улыбнулся.

— Ты так в этом уверен?

Принц недоумённо поднял брови.

— Хочешь проверить? Как она отнесётся к тебе, если вы вдруг станете незнакомцами и встретитесь впервые? — Химер выдвинул невозможную идею, но Далеон всё равно с интересом подался вперед. — Хочешь попробовать начать всё с чистого листа?

Он напоминал гадалку-аферистку и взгляд сейчас имел соответствующий, хитрющий, будто бы знающий какую-то тайную тайну, которую может приоткрыть, если принц вывернет свои карманы и перепишет ему полцарства.

«Ну и чушь в голову лезет!» — чертыхнулся он про себя. Это же его друг! Ему и просто так можно всё отдать. Но под проценты!

— Не томи! — не выдержал Далеон. — Что ты там придумал? Знаешь же, что хочу.

— А я могу тебе помочь, — заулыбался во все зубы Орфей и стянул с макушки карнавальную маску на пол-лица. Чёрная, с полуночно-синими прожилками и двумя аккуратными рожками во лбу. Они были тонкими и острыми, как осколки цветного витража. — Гляди! Это артефакт, в котором содержатся ментальные чары. Никто и никогда не догадается, кто под маской. Стоит мысли об узнавании промелькнуть, как она тут же испарится. Или как-то так. Торговец на базаре заверял меня в этом, но кто знает этих гномов… В общем, — прокашлялся в кулак химер и торжественно объявил: — Хочешь убедиться в своей неотразимости или же наоборот провале — милости прошу. Маску я изначально хотел подарить тебе. Она — реальный шанс посмотреть, как сложились бы ваши отношения, не будь между пропасти из страданий и обид. Только гарантий, что ты Люц понравишься — нет. Всё только в твоих руках. Но будь осторожен: голос маска не маскирует, и чары могут слететь. Ну, так что, рискнешь?

И химер протянул принцу маску.

***

После короткого стука дверь в комнату Люции распахнулась, и в спальню зашла Изабель с какой-то массивной подарочной коробкой в руках.

— Гляди, что лежало под твоей дверью! — озадаченно произнесла няня. — Неужели появился тайный поклонник?

— Скорее покойник, — кисло отозвалась девушка, но коробку приняла. Тяжёлая.

«Интересно, кто её оставил?».

Поставила на кровать, и они с Изой в две руки шустро разобрались с упаковкой и сняли синюю крышку.

Под ней оказалось просто чудесное платье, туфли в цвет и даже украшения.

— Уж не лэр Кейран ли постарался? — ахнула Изабель.

Люцию передернуло.

— С чего бы? Он скорее отправил бы мне яду или подложил кобру.

— Что за глупости!

— Так ты ещё не слышала? — прикусила губу девушка.

— Как ты подставила его на Совете? — Изабель неодобрительно покачала головой. — Зря, конечно. И насчёт герцога я тебя предупреждала. Но, я уверена, после сегодняшнего праздника — всё наладится.

Люция улыбнулась уголками губ.

— Ты неисправимая оптимистка, Иза. Ладно! Поможешь мне одеться?

Глаза матери зажглись.

— Ещё бы! Ты у меня будешь самой красивой!

Фарси звонко рассмеялась.

Глава 19. Бал Смерти

Потрясающее платье!

Многослойная юбка из легчайшего фатина цвета пыльной розы выполнена в виде несуществующих в природе крупных лепестков. Лёгкий темно-изумрудный корсаж из выкрашенной кожи по крою напоминает сшитые вместе листья и прекрасно подчеркивает узкую талию. Грудь Люции наконец-то не вываливается всем на обозрение, как у какой-нибудь продажной девицы, а аккуратно скрывается в пене фатиновых лепестков поменьше, оставляя для фантазий только тень ложбинки. Плечи полубонажены, на руках длинные тонкие перчатки в дополнение к корсету и туфелькам с заостренными носками. На шее изящное колье из кружев белого золота и розовых алмазов. Немного не вписывались чётки с сапфирами, но Люц без них никуда.

Образ завершала, подаренная Эстеллой маска, которая перекрасилась в цвет юбки.

В этом наряде Люция походила на цветочную фею и, наверное, впервые нравилась самой себе.

Она выглядела не пошло и вызывающе, а… нежно, трепетно и хрупко, как цветочек.

И когда входила в бальный зал, держа за тонкую ручку Руби, такая уверенная и красивая, ощутила пьянящий восторг, словно дебютантка впервые попавшая на ассамблею. Яркие огни ослепили её, музыка ударила в уши, от нарядности гостей и обилия бриллиантов зарябило в глазах. Пахло цветами, осенью, летним вином и дорогим парфюмом.

И ей хотелось танцевать, пробовать шипучие напитки, хохотать и флиртовать с симпатичными лэрами, будто она снова объелась год-ши. Будто она простая влюбленная в мир и жизнь девчонка. Будто завтра не наступит.

А ведь последнее вполне может случиться.

— Не пей ничего из вин, — строго напомнила ей Изабель, забирая Руби, что в своём темно-зеленом костюме напоминал кузнечика.

— Боишься повтора истории с прошлого бала? — по-своему поняла Люция. — Такого больше не случится. Я не опьянею, не стану танцевать до кровавых мозолей и буду зорко следить, чтоб никто не зачаровал мои туфли. Жалко будет потерять такую красоту!

Иза глянула на неё с жалостью.

— Просто не пей, прошу тебя, милая, — с нажимом и неуловимой мольбой повторила она, стиснула её ладонь, послала ободряющую улыбку и отошла с маленьким принцем куда-то под аркаду, в сторону помоста с пустующими креслами-тронами.

Просьба приёмной матушки расстроила Люцию, а затем насторожила. Может ли быть с вином на банкете что-то не так? Хм-м…

Нет, бред! Слишком много тут важных гостей, можно ненароком травануть, кого не надо, да и Иза такая добрая! Она не допустила бы подобного бесчинства и наверняка бы передала информацию страже, камердинеру, Виктору, да кому угодно.