Варгеймер

— Гранаты пролезут, сэр! — доложил он. — Тут темно, вижу мужчин, женщин и детей! Пара младенцев! Оружия нет, одежда у всех драная! Что-то лопочут, но я не понимаю.

— Слезай тогда, — я с облегчением выдохнул. — Гранатам отбой. Капрал! Отправьте лучшего бегуна ко второму отряду, пусть так же осмотрят свое здание!

— Сэр! — кивнул тот и, на мгновенье задумавшись, ткнул в служившего подставкой.

Тот дернул плечами. Затем проверил шнуровку на ботинках и рванул на запад с автоматом наперевес. Пара минут ожидания — раздались глухие хлопки и едва различимые крики. Что ж, враг пытался. Но едва ли рассчитывал на гранаты. Спустя еще немного прибежал курьер. Целый, без единой лишней дырки в теле. Судя по докладу, укрывшихся и испуганных разбойников внутри хватало, так что подарков бойцы не пожалели.

Наемников, кстати. Подумаю об этом позже. Оставалось еще два здания для зачистки, третий барак и храм. Да и раненых добить бы не мешало, чтобы не мучались и не грозили ударом в спину. В итоге я набрался решимости. Да, скребет в груди из-за потерь. И по коже у всех бегает что-то неприятное. Но бой пора заканчивать, и чем быстрее — тем лучше.

— Сидите здесь! — крикнул я, обращаясь к пленникам. — Освободим, когда добьем остатки банды! Что-нибудь о храме знаете?

— Там главные сидят! И маги их же!

Ответ не порадовал. Зачистка грозила превратиться в локальный Сталинград, с боями за каждую комнату. А людей тут у меня для этого маловато. Еще и маги. Уж на что они способны я видел прекрасно. И нюхом чувствовал, все это время. А, к черту! Хватит ныть, Генерал! Пришел, увидел, победил! Часть работы уже готова и не дело это, останавливаться на полпути!

— Выдвигаемся, — решительно произнес я. — Окружаем храм, держим бараки на прицеле.

Вблизи тот прямо таки дышал красотой и величественностью. Аж захотелось подпортить ее еще больше, добавив пару сотен новых дырок и расколотых плит. Здесь стены оказались чуть проще — искусная, но облицовка, а не цельная структура. В десятке мест она не выдержала. Под ней скрывался самый обыкновенный гранит. Или что-то такое, в геологии я разбирался примерно никак.

А раненых добили. Наш путь сопровождали одиночные хлопки контрольных. Сам духа на это не набрался и просто шел, переложив грязную работу на других. Жалеть, вроде бы, некого, но просто не по себе. Облегчить страдания пришлось и одной из девушек, которые шарились среди бандитов. Не знаю, чего она там забыла, когда поблизости уже шел бой. Но была неплоха. До пули. Теперь, с выпущенными кишками, ошалевшим от боли взглядом и вся заляпанная грязью и кровью, она вызывала только брезгливое сочувствие. Коротко дернувшийся автомат одного из рядовых милосердно освободил ее.

Чуть завороженный этой картиной, я не сразу вспомнил о пленных. А те не врали. И правда, с этой стороны в барак грубо врезали решетчатую дверь. За ней виднелись лица. Испуганные, радостные, полные любопытства и веселья. Они жадно следили за каждым шагом солдат. Ловили каждый выстрел.

Надо освобождать. Не мог я их хладнокровно прикончить. Но и отдать аристократу тоже. Кого-то все равно придется, ради собственной шкуры. Тут уж ничего не попишешь. Просто так не выпустить. Придут в город, растреплют обо всем, а прилетит в итоге мне. Что делать? Заняться храмом. Пленники ждали неделю — подождут еще часик.

Глава 14

Теперь я как-то неожиданно почувствовал себя главным. А всего-то и стоило, что раздать приказы да ждать их исполнения. Главное — не рваться вперед самому. Ощущения до неловкости приятные. Самому полнокровному отделению приказал зачистить третий барак. Оказался тот складом и конюшней под одной крышей, а внутри него спрятались полдюжины бандитов. Сходил, предложил сдаться. Согласились.

Самое мелкое стрелковое отделение пошло ловить беглецов. Те медленно возвращались, но как-то неуверенно, словно заблудились. Неудивительно. Парни оказались на самом краю огненного шторма. Слышали, как сгорают заживо их сослуживцы. Тут у любого в голове помутится, а ноги сами понесут куда подальше. Но парочка человек всегда пригодится, так что стоило их все-таки вернуть.

Остальные следили за храмом. После обстрела тот потихоньку дымился, но вскоре прямо-таки зачадил. Густым, темно-синим дымом. Иногда в окнах проскакивали белые языки пламени. Горел только третий этаж, но я откровенно надеялся, что пламя перескочит на остальные. Тогда враг выскочит сам, а уж так мы перебьем остатки без проблем. Сколько их оставалось? Это я и собирался выяснить, поболтав с пленными бандитами.

Их усадили рядом с первым бараком. Очень удобно. Один пулемет контролировал всех, и караванщиков, и разбойников. Вернее, наемников, как их упорно называла Система. Взяв в сопровождение троих солдат покрепче, я неторопливо подошел к кучке жавшихся друг к другу парней. Раздетых и без оружия, разумеется. Где-то слышал, что так люди более послушны. По опыту — склонен согласиться.

Были они чуть моложе меня. На левом плече каждого чернела одна и та же татуировка, обвивший треугольник змей. Нарисовано красиво, с деталями. Даже капельку яда, свисавшую с клыка, не забыли. Смотрели на все вокруг с удивлением и страхом, особенно разглядывая тела других бандитов и моих людей. Ничего не знаю о допросах, но на местном говорю только я. Придется участвовать.

Первого выбрал случайно. Просто ткнул куда-то в кучку и приказал вести того за мной. Грубо стриженный блондин, оказавшийся первым, не сопротивлялся и послушно выполнял отрывистые команды солдат. Мы пошли к третьему бараку, самому удобному для предстоящего — никто не видит, докричаться у пленного тоже не получится. Твори что хочешь, развязывай язык всеми мерами. Но я собирался обойтись без лишней жестокости.

— Ну, выкладывай, — негромко сказал я, глядя на привязанного к какой-то тяжелой бочке парня. — Сколько вас?

— Та дюжин пять или шесть! — бросил тот с щербатой ухмылкой.

— Сколько магов и каких именно?

— Ну, наш голова, огнем бросается, — охотно начал пленник, не заметив скрипа моих зубов. — С Мезерта малец прибившийся, тот что-то с кровью делает, раны шепчет. И дед, всякие круги рисует и ловушки магические ставит.

— Легко ты все вывалил, — пробормотал я, обдумывая слова наемника.

Понятия не имел, как бы на это отреагировать. Работу последнего, похоже, мы встречали — тот шип, пробивший ногу солдата. Лезть в храм расхотелось еще больше. Там, наверное, на каждом шагу можно такие «мины» ставить. Проходы-то все известны, с разнообразием туго. Теперь еще маг крови с неизвестными возможностями… Ладно хоть огнеметчик кончился.

— Та мне батя завсегда говорил, что если схватят, то лучше все говорить. Помурыжат да отстанут, — негромко вздохнул допрашиваемый. — А у него Достижения есть за стойкость, знает, о чем толкует.

— О парне с дедом давай подробнее, — я сплюнул тягучую слюну. Пить хотелось. — Что каждый умеет?

— Малец он и есть малец. Что-то там с кровью делает, у коновала постоянно на подхвате. Холодный весь, бледный, и жрать вечно хочет, — торопливо выдал пленник. — А второй просто чудной. Как сюда пришли, так он на колени бухнулся и какую-то молитву завел, а потом еще ходил весь день сам не свой. Землей владеет, еще хвастался, мол Понимание стихии у него плюс двенадцать.

Звучало сравнительно безобидно. Чуть подумав, я приказал запереть пленника в конюшне, привязав к стойлу. Пусть сидит там. Выпустим, как и остальных, после допроса. Не хотелось бы, чтобы они успели сочинить одну легенду, а хоть как-то расспросить стоило всех. Этим и занялся.