Вариант Зеро

Теперь все хозяйственные заботы легли на плечи новой супруги генерала Ларина.

У Омельченко таких жизненных напрягов не наблюдалось. Поэтому все расспросы о «семье и внуках» с согласия обоих генералов были кратки – отделались дежурными фразами.

После «бытовой прелюдии» собеседники перешли к конкретным, интересующих обоих делам.

– Чем, Алеша, вызван внеплановый визит Первого в Ватикан? – спросил Ларин.

– А ты пошевели извилинами, доблестный элитный разведчик! – усмехнулся Омельченко.

– Шевелю…

– И… как?

– Я думаю, новоиспеченный генерал, там, в папском дворце, произошла накачка.

– Кого и чего? – тотчас откликнулся Алексей Михайлович.

– Первого, видимо, переориентировали. Нынче, друг Алеша, Россия в моде, точнее, как сейчас принято говорить, в тренде.

– Ага! Тренд – от слова «трындеть»!.. – коротко хохотнул генерал ФСБ и, посерьезнев, добавил: – Ты, Сережа, почти угадал.

– Ну, и!..

– А ты не спеши, на кофе налегай, а то он совсем остынет.

Ларин поднес ко рту чашку, сделал несколько небольших глотков.

Омельченко повторил «маневр» друга.

Затем он поставил чашку на стол и сказал:

– Ты после повторной женитьбы стал намного спокойнее. Видимо, Вера Николаевна очень благотворно влияет на твою психику.

Ларин в ответ изобразил улыбку.

Оба генерала встречались так – тет-а-тет – очень редко. Поэтому при любой возможности пообщаться они не спешили сразу же выкладывать карты на стол. Ситуация должна вызреть, чтобы затем слегка прояснить голову, нагрузить ее информацией к размышлению. Это потом уже, в рабочем кабинете, на все сто процентов включатся извилины и зашевелятся, как иронично предположил Омельченко.

Алексей Михайлович сделал затяжную шекспировскую паузу и как бы между прочим проговорил:

– Наш «парень» после беседы с папой отсутствовал один час семнадцать минут тридцать две секунды.

– Откуда ты, Алексей, это знаешь, причем так точно? Может быть, у «парня» прихватило желудок. Скажем, это был затяжной понос.

– Ага!.. Французский прононс!.. Ты слышал про скандальную книгу беглого контрразведчика Атаманенко?

– Я с большим интересом прочитал его бестселлер «Эликсир бессмертия для вождя» [19] . Надо же, придумали ваши жестокие и беспринципные «прародители» – я имею в виду НКВД-КГБ – назвать человеческие экскременты «рудой»!

19

Книга Игоря Атаманенко «Эликсир бессмертия для вождя. Секретные лаборатории на службе власти». Подробно о специфической лаборатории НКВД см. шестую книгу автора «Крысиная нора».

Омельченко слова «жестокие и беспринципные „прародители“» несколько покоробили.

– Предшественники… – пробормотал генерал ФСБ и уточнил: – Не всегда они были так откровенно плохи. Кое-что те ребята могли хорошо делать.

– Ага!.. В частности, добывать «руду»!.. – насмешливо подхватил генерал ГРУ – Это как у Маяковского в стихотворении «Поэзия».

Ларин был начитанным генералом. Он, изобразив на своем лице вдохновение, продекламировал: «Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды».

– Смеешься… – протянул Омельченко и добавил: – А этот метод, между прочим, отлично действовал.

– Констатирую факт, – ответил Ларин и, наморщив лоб, процитировал: – Вот слова автора «Эликсира бессмертия…»: «В 40-е годы в Советском Союзе при НКВД была создана секретная лаборатория, в которой ученые занимались определением характера человека… по его экскрементам. Курировал ее нарком Берия…» «Рудой», по версии Атаманенко, как раз в этой лаборатории называли людские отходы. Я, друг Алеша, ничего не придумал.

– Ну у тебя и память! – покачал головой Алексей Михайлович.

– Не жалуюсь… Давай ближе к теме: Первый не мог столько времени сидеть на унитазе. За свежестью пищи нашего «парня» следят лучшие диетологи России. Да и «рудой» зарубежным спецслужбам, я думаю, не поживиться.

– Ты, Сережа, знаешь, как у нас в ФСБ, в отделе, занятом безопасностью первых лиц, ликвидируют эти самые отходы?

– По-моему, все разведки об этом осведомлены. Когда «парень» хотел сходить по нужде, в туалетную кабину вначале наведывался телохранитель. Охранник вытаскивал из кармана пиджака небольшое устройство, которое ослепляло все записывающие устройства. Затем в кабинку заходил второй телохранитель. Он расстилал в унитазе особую пленку из наночастиц. Эта пленка пропитана неким веществом, которое превращает, ну, это… содержимое желудка и мочи в нейтральную субстанцию. В итоге «рудой» врагу не поживиться!

– Знаешь!.. – похвалил осведомленность друга Омельченко.

– Мне по долгу службы положено о многом иметь четкое представление. Однако оставим туалетные дела. Где отсутствовал столько времени наш искомый Первый и для чего? – спросил Ларин, сверля собеседника взглядом. Он понимал, что не зря «коллега» из ФСБ затеял этот разговор. – Колись, Алешка!..

– Он все это время находился не с папой, а в южном крыле дворца!

– Была, выходит, запланированная заранее встреча с кем-то, – задумчиво произнес Ларин.

– Да!

– А как вы узнали о ней? Это же, я понимаю, государственная тайна.

– Все тайное зачастую становится явным. Я как-то удосужился заглянуть в отчет службы охраны Первого.

– И-и-и…

– По инструкции на пиджак «парня» был установлен крохотный радиомаячок, чтобы безопасники всегда знали местоположение своего сановного подопечного.

– Жаль только, что церберы не установили звукозаписывающий жучок.

– Да, жаль… – откликнулся Омельченко. Затем он спросил у Ларина: – Как ты, Сережа, думаешь, чем все это нам грозит?

– Не нам, Алексей, а для всей страны в целом наступят нелегкие времена. Лучше бы у нашего «парня» столько времени исторгалась «руда», которая у тебя ассоциируется с французским прононсом. Это как в известной поговорке: «В огороде бузина, в Киеве дядька». Нам-то от всей этой канители во дворце папы не легче. Я думаю, грядут нелегкие времена. Просто так наш «парень» не мог отлучиться на один час семнадцать минут тридцать две секунды.

– Ты пессимист, Сергей Петрович.

– Я, Алексей Михайлович, реалист.

Оба генерала замолчали, отдавая должное ароматному кофе.

Встреча представителей двух служб, но почти идентичных направлений, в действительности не была случайной. В последнее время между ФСБ и ГРУ наметилось заметное сближение. Оно было вызвано изменением зарубежного давления на Россию. На уровне заместителя премьера было решено: начать контакты, разумеется, по некоторым очень важным для государства вопросам.

Но попытка астрального осмотра обстановки вокруг Первого, в частности случай с «парнем», произошедший в ватиканском дворце, могла иметь последствия. Об этом, после того как был допит кофе, предупредил генерала ГРУ генерал Омельченко: