Варя

Господи! Что ОН здесь делает?

Стараясь унять панику, слегка поклонилась.

— Да, это я. Здравствуйте.

— Добрый день. Мы ждали вас со дня на день. Позвольте представиться, Лев Васильевич Аксёнов. Новый владелец Берёзовой Рощи. Навожу здесь порядок. Дворовые все там, — махнул куда-то в сторону.

— Я реставратор.

— Да-да, я догадался! Странно, голос ваш, кажется, я уже слышал. Но встречаться раньше мы не могли.

«Только не надейтесь, что я Вас забуду.»

— Никак нет, — резко выпалила Варя и отвела глаза.

— А это ваша помощница? — Лев Васильевич покосился на Нюру, которая от растерянности сперва закивала, как болванчик, а потом присела в неуклюжем реверансе. И всё это выглядело так глупо и странно, что граф даже рассмеялся.

Догадается сейчас! Нет, не сможет. Прошло столько времени с их знакомства. И на ней тогда было нарядное платье, тонна грима и высокая прическа! А сейчас она синий чулок с пятнами на лице. А Нюрку он вообще, если и видел, то мельком совсем.

Варе захотелось зажмуриться, но она сдержалась.

— Пойдёмте в дом. Наверное, устали с дороги?

Оправившись от потрясения, княжна только тогда разглядела, как изысканно был одет Лев Васильевич. Серый сюртук, в тон ему жилет и белоснежная рубашка с галстуком, на котором сверкала тонкая золотая булавка — всё сидело на нём идеально. Высокий статный молодой мужчина будто светился весь изнутри столичным лоском. Граф определенно был красив.

На его фоне я просто дурнушка! Точнее, не я, а Костыль. От этого не легче.

Варе сделалось нестерпимо грустно.

Надо взять себя в руки.

Она наклонилась за чемоданом, стоявшим у ног, но граф опередил её. Улыбнувшись девушке, легко подхватил Варин и Нюрин багаж.

— Гришка, где тебя носит? — раздался его басистый крик — Иди сюда!

Не понятно откуда выскочил угловатый юнец, деловито выхватил из рук графа вещи и быстро зашагал в сторону дома.

Лев Васильевич и девушки поспешили за ним.

Через парадное крыльцо поднялись все в переднюю, в которой пахло краской, а из неё вышли в длинный светлый зал с частыми окнами, между которыми висело множество картины разных размеров и форм.

Граф, заметив Варин интерес, остановился подле пейзажа в бронзовой раме.

— Эта моя любимая. Здесь роща особенно хороша. Бывший хозяин любил живопись. Говорят, у него часто гостили художники. Возможно, и ваш отец здесь бывал?

— Боюсь, что нет, — Варя занервничала и поспешила сменить тему. — А что случилось с бывшим владельцем Берёзовой Рощи?

— Некролог был в газетах, — неожиданно сухо произнёс граф. — Вы не читаете газет? Он умер три месяца назад. Сердечный приступ.

Варя потупилась. Граф указал на дверь в конце залы:

— Это выход в девичью и на кухню. Вон те двери — гостиная, за ней мой кабинет, — он развернулся, — в другой стороне библиотека. Господские спальни на втором этаже. Ваша внизу. Гришка понёс уже туда вещи.

— Благодарю.

— Сейчас пройдемте в мой кабинет. Обсудим формальности.

Варя шепнула Нюре:

— Найди нашу комнату и жди меня там.

А сама, оправив юбки и чуть ли не засучив рукава, приготовилась играть отрепетированную ещё в своих покоях роль Дарьи Владимировны на личном собеседовании. Однако вся бравада испарилась после того, как граф, усевшись за стол в кабинете, молча и с нахмуренными бровями минут пять (не меньше) изучал документы и читал рекомендательное письмо для Костылевой из «Отрады»

Господи, помоги!

Варя незаметно вытерла вспотевшие ладошки о шерстяную юбку.

— Так значит, вы работали со Степановыми?

— Да.

— И что, лично знакомы с князем?

— Да.

— А с его дочерью?

— Имела честь познакомиться и с Варварой Федоровной.

— Она немного необычная, правда?

— Мне так не показалось. Хотя, возможно... Я не знаю...

— Хорошо, — граф поднялся из-за стола. — Это неважно. У меня нет к вам больше вопросов... Разве только, если позволите. Я понимаю, что прозвучит грубо. Но... что с вашим лицом?

— Э... природные изъяны.

— Надо же! А я думал профессиональные! Можно подумать, что краска... Нет, теперь я вижу. Прошу прощения.

— Я привыкла. Всё хорошо, — Варя кисло улыбнулась. Ничего, она всё вытерпит и вернет себе красу.

— Ясно. Что ж, теперь я готов сопроводить вас в мастерскую. Хочу показать картины, нуждающиеся в вашей помощи.

Вновь миновав парадную, а затем свернув из неё в узкий коридор, Лев Васильевич и Варя остановились подле двери с ржавыми петлями. Когда они противно заныли свою жалобную песнь, граф виновато улыбнулся:

— Работы в доме много, людей пока мало. Я скажу Гришке, чтобы принёс вам маслёнку.

Варя кивнула, разглядывая небольшую комнатку, в центре которой стоял массивный деревянный стол. Вдоль стен были расставлены картины. Некоторые вынули из рам и будто бросили, как мусор. На одну из работ, привлекающую к себе внимание своим внушительным размером, была накинута белая ткань, слишком чистая для этого захламленного и пыльного места.

— Здесь ещё не успели навести порядок, — словно прочитал её мысли граф, — но я надеюсь, вы и сами справитесь.

Граф прошел до угла и поднял небольшой холст без рамы

— Крыша в правом крыле протекала и некоторые картины повело от сырости. Нужно будет поменять...

— Подрамники.

— Да, именно. Есть на картинах и пятна грязи, повреждения мелкие. Где-то лак пожелтел.

— Я справлюсь.

— Замечательно. Что касается этого портрета, - граф указал на загадочный высокий холст.
– Пока его не трогайте. Хочу сперва убедиться, что хорошо знаете своё дело.

— Разумеется.

Граф поклонился.

— Тогда осматривайтесь. Не буду мешать.

Но вместо того, чтобы откланяться, он уставился на Варю. Его внимательный взгляд так и заскользил по ее лицу. С излишним любопытством и полным отсутствием приличия неожиданно граф позволил себе рассматривать все ее тёмные «веснушки» и «родимые пятна». Можно понять, такое не каждый день увидишь.

Варе захотелось нестерпимо куда-нибудь спрятаться. Что она и сделала: схватила первую попавшуюся картину и закрыла ею лицо, сделав вид, что внимательно изучает натюрморт. Выдохнула, когда услышала шаги за спиной. Но внезапно в комнате стало тихо.