Варяги

– «Спартанец», это башня, ожидайте...

Климов поудобнее устроился в кресле. Тело била мелкая дрожь - не страх, скорее волнение или предвкушение - это будет его первый самостоятельный полет на крупнотоннажном корабле. Максим не боялся. Наоборот, все казалось привычным и знакомым - слева консоль управления двигателями, справа - консоль управления судном, по центру - стандартный бортовой мультимонитор. Все, как и в любимой «сушке», только правая консоль занимает место панели вооружения и нет ручки управления судном. Каждый пилот испытывает волнение перед первым самостоятельным полетом. Макс снова пробежался руками по клавишам консолей - все в норме, везде зеленый.

– Это «Спартанец», я скоро окно потеряю. Прошу добро ключ на старт.

– «Спартанец», это башня, ожидайте...

Климов прикрыл микрофон рукой:

– Вот они сейчас дождутся, когда окно закроется, и начнется канитель - со стола снимут, к докам покатят, и все второпях, наспех...

– «Спартанец», это башня, добро ключ на старт. Подтвердите...

– Это «Спартанец», ключ на старт, принял. Кира?

– Ключ на старт.
– Равнодушно, словно ее это никак не касается, выдавила девушка. Ее оторванное от реальности состояние уже начинала нервировать.

– Ключ на старт! Бортовые - зеленый, генератор вектора гравитации - зеленый, двигатели - зеленый, воздухозаборники в атмосферном режиме. Башня, это «Спартанец», к старту готов.

Корабль слегка качнулся, оторвавшись от стола. Негромко, в высокой тональности запели турбоатмосферные двигатели.

– «Спартанец», это башня, ожидайте...

– Что??? Я «Спартанец», на антигравах подвис уже! В чем дело?

– «Спартанец», ожидайте... «Спартанец», старт запретил! «Спартанец», старт запретил! Подтвердите!

Кира встрепенулась и поморщилась. Максим посмотрел на нее, дав отмашку мол «не наша проблема, у меня все зеленый», девушка непонимающе развела руками и подключила микрофон:

– Это «Спартанец», отбой старта подтверждаю. Макс, глуши антигравы, двигатели стоп. Что происходит, башня?

– Непорядок в вашем погрузочном ордере, мэм. Вернитесь на стол, заглушите двигатели, откройте аппарель и ожидайте прибытия грузовой команды.

– Какой погрузочный ордер? У нас нет груза! Мы на станцию зарядки идем. Пустые.

– «Спартанец»... Секунду... Ожидайте, мэм.

– Да какой погрузочный ордер...
– Кира сбросила себя с кресла, на секунду замерла, поморщилась и покинула рубку.
– Максим, за мной.

Они спустились в ангар, затем в шлюз. Здоровенная аппарель медленно поползла вниз. Замигали проблесковые маячки негерметичности шлюзового отсека. В приоткрывшийся створ Макс успел увидеть двоих зевающих грузчиков в оранжевых комбезах и здоровенный орбитальный тягач, закрепленный на самоходной погрузочной платформе. Наполи поправила микрофон:

– Это «Спартанец», шлюз открыт. Что все это значит?

– Мэм, это оператор. У вас в ордере заявлен груз и пассажиры, а вы чуть не улетели, не заявив отказ! Вы зачем мне график портите, думаете, у меня забот больше нет? У меня стартовое окно сейчас закроется, а вы мне голову морочите!

Девушка вопросительно посмотрела на Максима, тот так же вопросительно посмотрел на нее в ответ. Кира потерла пальцами виски - похмелье не давало о себе забыть.

– Макс, я в каюту, возьму детоксин. Пять минут. Проверь ордер. Что за бардак у них там...
– она торопливым шагом скрылась в глубине ангара.

С гулким стуком аппарель опустилась на покрытие стартового поля. Грузчики равнодушно закатили платформу в трюм, сняли с нее уже не казавшийся таким большим в огромном отсеке тягач и принялись его буднично такелажить, иногда переговариваясь между собой.

– Эй, парни! У меня нет смарткома с собой. Вы хоть ордер покажите. Может, это вообще не наш груз.

– Твой, твой.
– Так же буднично бросил один из грузчиков.
– Кроме твоего варяга больше нет никого. Ща старший смены с клиентами приедет, разберетесь. Нам бы по-быстрее тебя загрузить, скоро челнок с пассажирами придет, а ты на стартовом столе торчишь, как прыщ на заднице...

Они закончили с тягачом как раз в тот момент, когда к кораблю лихо подкатил портовый оранжевый минитрак. Из него торопливо выбрался еще один грузчик, только уже в синем комбинезоне, а за ним... Алексей Бабич и Анжела Кортес. У Анжелики были припухшие от слез глаза, Леха был мрачнее тучи.

– Добрый день. Есть какие-то вопросы? Вот ордер. У вас тут заявлен груз весом...
– затараторил было старший смены. Климов рукой медленно отодвинул в сторону осекшегося клерка и подошел к друзьям:

– Анжела... Алексей... Вот только попробуйте мне... Вашу мать... Сейчас сказать, что это не то что я думаю...

– Все правильно, Максыч. Это как раз то, что ты думаешь.
– В нос ударил тяжелый запах перегара, Леха старался не смотреть Максу в глаза. Лика утвердительно часто-часто закивала головой.
– Мы дом на продажу выставили. Продали почти. Я свой тягач вот... выкупил. У компании. На деньги, от продажи. В долг, в смысле. Подумал, пригодится.

– А в погрузочный ордер вы как попали?

– Да это, вон... Анжелка постаралась... Хакнула портовый терминал... Она же типа тоже, «гроза»... Как там Кирка?

– Болеет.
– Сокрушенно покачал головой Максим.
– Очень плохо ей, лежит, головы поднять не может.

– Неужели так сильно даванул?
– Еще больше сжавшись и став, кажется, совсем маленьким, почти шепотом промямлил Леха. Глаза Кортес снова наполнились слезами.
– Шею повредил, что-ли? Где она?

– Наверху. В каюте у себя. Страдает. Полбутылки марочного коньяка в одно лицо, детоксином отпивается...

– Тие мато йху де ла сингада!
– Выкрикнула Кортес так громко, что пригнулись даже клерк с грузчиками, и бегом скрылась в глубине ангара. Гулкое эхо вернула лишь затихающее - Я убью тебя, Максим!

– Думаешь, Кира меня простит?
– Робко спросил Алексей.

– Думаю, теперь точно все наладится.

– Ки-и-ирка-а-а!!! Ли-и-ика-а-а!!!
– от неожиданности Максим вздрогнул и сдернул с уха гарнитуру: Кира забыла отключить микрофон ближней корабельной связи.

– Ну че, друже. Пойдем, дернем че-нибудь покрепче, голову мою дурную полечим. Да я с повинной пойду...