Василевский

В поле зрения А. М. Василевского находились и Военно-Воздушные силы СССР, которые в этот период интенсивно развивались.

Авиация перевооружалась на реактивные самолеты Миг-9, Миг-15, Як-15, Аа-15 и др. На вооружение поступали новые бомбардировщики и транспортные самолеты.

Одной из задач маршала Василевского было оказание военной помощи Китайской Народной Республике (КНР), провозглашенной 1 октября 1949 г. Между Советским Союзом и КНР 14 февраля 1950 г. был подписан договор о дружбе, союзе и взаимопомощи сроком на 30 лет. В тот же день постановлением Совета Министров СССР для организации ПВО г. Шанхая была создана группа советских войск противовоздушной обороны. Ее возглавил генерал-лейтенант П. Ф. Батицкий, будущий Маршал Советского Союза. Согласно приказу маршала Василевского от 16 февраля 1950 г. район боевых действий истребительной авиации группы, насчитывавшей 118 самолетов, был строго ограничен: 70 км северо-восточнее Шанхая, Цзыйцзыюй и далее на юг о. Хэнша, по северному берегу залива Ханьчужоувань до г. Ханьчжоу. [456] В феврале — октябре 1950 г. она принимала участие в отражении налетов гоминдановской авиации на китайские города. Одновременно в различных районах КНР под руководством советских военных специалистов и советников проводилась работа по техническому перевооружению существующих и формированию новых соединений и частей НОАК и обучению ее личного состава.

456

См.: Россия (СССР) в войнах второй половины XX века [участие российских (советских) военнослужащих в боевых действиях за пределами Российской Федерации (СССР) после Второй мировой (1946–2002)]. С. 21.

См.: Бабаков A.A.Вооруженные Силы СССР после войны (1945–1986): История строительства. С. 33, 34.

Во время войны в Корее (1950–1953) маршал Василевский постоянно следил за развитием событий в этом регионе. На территории Северной Кореи находились от 152 до 164 советских военных советников. Кроме того, помощь в подготовке к военным действиям в Северной Корее китайских добровольцев и корейских военнослужащих, выведенных на территорию Маньчжурии, оказывали советские военные советники при Народно-освободительной армии Китая. Их численность в годы войны колебалась от 347 до 1069 человек. Главным военным советником при НОАК являлся генерал-полковник авиации С. А. Красовский, затем — генерал-лейтенант П. М. Котов.

По указанию маршала Василевского Генштаб разработал план отправки в Корею пяти стрелковых дивизий [457] . Кроме того, Китаю было передано более 1600 различных самолетов и направлено свыше 17 тыс. авиационных специалистов для переучивания китайских летчиков на советскую технику. [458] Одновременно была организована подготовка корейских и китайских военных специалистов в советских военно-учебных заведениях и частях.

А. М. Василевский в должности военного министра был снова втянут в историю с разбирательством дела еще одного высокопоставленного военного руководителя. В начале июля 1951 г. Александру Михайловичу позвонил заместитель военно-морского министра адмирал Г. И. Левченко. Он попросил маршала принять его по «важному вопросу».

457

См.: Бабаков A.A. Вооруженные Силы СССР после войны (1945–1986): История строительства. С. 33, 34.

458

См.: Генеральный штаб Российской армии: история и современность. С. 265.

— Я подготовил на имя товарища Сталина записку, — сказал Левченко, — в которой поставил вопросы об отставании развития наших военно-морских сил от флотов передовых морских держав и о неудовлетворительном руководстве флотами со стороны военноморского министра адмирала Юмашева и начальника Морского Генерального штаба адмирала Головко. И прошу вас, Александр Михайлович, доложить о моей записке Сталину. Я хотел, чтобы это сделал Юмашев, но он отказался.

Василевский, ознакомившись с запиской, передал ее Сталину.

— Предлагаю обсудить этот документ на заседании Главного военно-морского совета, — сказал Александр Михайлович. — Проблемы, о которых пишет адмирал Левченко, весьма серьезны и актуальны.

— Уж как-нибудь я разберусь, — улыбнулся Сталин. — Позвоните мне дня через три…

Каково же было удивление Василевского, когда вождь вызвал его в Кремль на другой день.

— Есть еще на нашем военном флоте порядочные адмиралы, — сказал он, листая документ Левченко. — Нельзя допустить, чтобы наш военно-морской флот был слабее флотов наших вероятных противников, и мы этого не допустим. Так что ваше предложение я принимаю. С докладом поручим выступить адмиралу Левченко.

13 июля началось заседание Главного военно-морского совета. В нем приняли участие члены Политбюро ЦК ВКП(б), руководители Военно-морского министерства, командующие флотами, маршал Василевский, его первый заместитель маршал Соколовский и начальник Генштаба генерал армии Штеменко. Когда все собрались, в зал вошел Сталин и, глядя на председателя Главного военноморского совета, коротко бросил:

— Начинайте, товарищ Юмашев!

Адмирал Юмашев проинформировал собравшихся о том, что главный инспектор флота адмирал Левченко подал записку на имя товарища Сталина, в которой резко критикует руководство Военно-морского министерства в его деятельности по развитию и укреплению военного флота. В связи с этим ЦК ВКП(б) и правительство решили рассмотреть эти вопросы. Проблемы, которые поднял в своем докладе Левченко, касались строительства новейших кораблей, подводных лодок и приема их от промышленности, обучения и подготовки командиров кораблей, безопасного мореплавания…

На втором заседании Главного военно-морского совета было продолжено обсуждение флотских проблем. Сталин выступал на обоих заседаниях, задавал ораторам вопросы, бросал реплики, интересовался кадрами флота. Он был доволен тем, что по затронутым вопросам высказали свое мнение все командующие флотами. А когда ночью закончились прения, он предложил создать комиссию и рассмотреть на ней все проблемы, поднятые во время прений, а также подготовить постановление правительства. После заседания Сталин пригласил к себе маршала Василевского.

— Хорошую вы подбросили мне работенку, — улыбнулся он. — Но я доволен. Давно у нас не было такого большого разговора о военном флоте. Еще одно-два таких заседания, и я могу стать адмиралом, — пошутил он.

— Юмашева надо заменить на посту военно-морского министра, — сказал Василевский.

— Но кем его заменить? — спросил Сталин.

— Есть такой человек, — осторожно обронил Василевский.

— Кто?

— Адмирал Кузнецов! Он столько пережил и на войне и после войны, но не сломался!

Сталин коротко изрек:

— Надо подумать…

На другой день маршал Булганин, курировавший военный флот, пригласил к себе некоторых членов Политбюро, командующих флотами и сообщил о том, что Сталин принял решение освободить с поста военно-морского министра адмирала Юмашева.

— Кого будем рекомендовать на эту должность?

Адмирал Байков предложил кандидатуру вице-адмирала Кузнецова…

Так, по инициативе маршала Василевского адмирал Кузнецов снова возглавил военно-морской флот.

Маршал Василевский не забывал и других участников войны, с которыми его сводила фронтовая дорога. Так, летом 1949 г. Александр Михайлович в сопровождении генерала армии Штеменко обходил здание Генштаба. В одном из кабинетов работал подполковник А. И. Грибков. Его воспоминаниями мы и воспользуемся.

Грибков и его сосед полковник Кузнецов представились министру. Он, обращаясь к Штеменко, сказал:

— Подполковник Грибков несколько раз на фронте выполнял мои личные задания. Хороший боевой офицер.

— Александр Михайлович, он и сейчас хороший генштабист, — ответил Штеменко. — Вот просится учиться в Академию Генерального штаба, но у него нет высшего военного образования. Только военное училище и курсы при Академии Фрунзе.

— Сергей Матвеевич, а давайте нарушим наши правила. Ведь он прошел уже большую школу войны. Пошлем его в Академию Генштаба, но при одном условии — не подвести нас с вами.

В результате подполковник Грибков стал слушателем Академии Генштаба. Он окончил ее с золотой медалью и был направлен на службу в Ленинградский военный округ, а в последующем стал генералом армии.